В мире будущего - Шелонский Николай Николаевич - Страница 107

- И теперь?

- Теперь Южная Америка составляет неотъемлемую часть Китая. Да в силу закона необходимости и не могло быть иначе: вопрос заключался или в приобретении новой территории, или в медленном вымирании Китая.

- А Северо-Американские Штаты? В наше время на эту страну смотрели как на имеющую великую будущность. Уже и тогда промышленность, торговля и особенно техника стояли у американца на высокой степени развития.

- К сожалению, практическое направление сильно затормозило цивилизацию Америки. Все способности этого народа ушли на разработку вопросов практической жизни. Вы и теперь нигде в мире не найдете таких колоссальных сооружений, как в Америке. Но до сих пор эта страна вечно терзается внутренними раздорами. Она никогда не может отрешиться от традиций прошлого: у них все основано на общественности. Все их грандиознейшие предприятия принадлежат общественному почину. У них существуют общественные учреждения всевозможных категорий - общественные школы, библиотеки, благотворительные заведения, и все это служит поводом к постоянным столкновениям и раздорам. А особенно теперь - они находятся в самом разгаре борьбы за политическое устройство. Чем кончится эта борьба - неизвестно.

- Вы упоминали как-то об опасности, которая грозит от Англии?

- Да. Опасность столкновения с нею близка. Англия поставлена в то же самое положение, как некогда Китай: ей тесно на своих островах. Культура их стоит не на такой степени развития, чтобы они в состоянии были обходиться без земли. Им остается одно из двух - или вымереть, или найти какой-либо исход…

- Но ведь тогда они правы?

- Нет. Им предлагают для колонизации искусственные острова…

- Искусственные острова?

- Да. Мы можем поднять их со дна моря, сделать плодоносными и покрыть роскошной растительностью. Но англичане не желают вступать ни в какие переговоры по этому поводу. Их племенная британская гордость и ни с чем не сравнимое упрямство не уничтожились с течением времени.

- Но все-таки возможен же какой-нибудь компромисс?

- Едва ли. Я, впрочем, возлагаю в этом отношении некоторые надежды на вашего товарища.

- На сэра Муррея?

- Да. Однако не хотите ли вы взглянуть на приготовления к отъезду?

Через несколько минут Яблонский со своими товарищами был на обширном внутреннем дворе, образуемом зданием.

Здесь уже было все в движении. Почти во всю длину двора стояли два громадных сигарообразных корабля, сделанных из того же весьма схожего с серебром металла, из которого были построены дома и почти все другие здания.

К удивлению путешественников, на кораблях этих, предназначенных, как им было известно, для полета, не было заметно никаких приспособлений - ни винта, ни крыльев, ни руля.

Чрезвычайно заинтересованный, Яблонский обратился с расспросами к Павлу Атосу, который за последнее время почти не разлучался со своими гостями.

- А на каком принципе были основаны воздушные полеты в ваше время? - спросил юноша.

Яблонский в подробности объяснил ему устройство первого воздушного корабля - Марса.

- Ну, мы не употребляем для полета никаких механических приспособлений, - сказал Атос, - наши аэропланы носят в себе значительный запас электрической материи. Произвольно возбуждаемые токи устраняют так называемое притяжение земли и вместе с тем дают направление полету.

- Я уже не первый раз слышу, - заметил Яблонский, - что электрические токи уничтожают притяжение земли. В чем же, по учению современной науки, заключается сущность этого притяжения? В наше время известен был только самый факт.

- Если говорить о сущности, то, по правде сказать, и мы знаем о ней немного. Хотя на этот счет существует довольно определенная гипотеза. Вы уже знаете, что молекулы, характеризующие тела, образуются из атомов первичной материи, благодаря разнородности самых атомов, то есть их разделению на более грубые и более тонкие, причем последние постоянно стремятся сделаться однородными с первыми. Это и есть сущность движения, из которого происходят разнообразные формы энергии. Материя тончайших атомов и составит причину сцепления атомов в молекулы и молекул в тела, а отсюда следует, что она и есть причина как взаимного притяжения, так и притяжения земли. Эта материя тончайших атомов и есть электрическая материя. Освобождая ее, направляя ее волну, мы производим ток. Движение атомов материи и дает энергию току, причем тело, от которого исходит ток, становится свободным, неподчиненным закону тяготения…

- В наше время говорили, - перебил Яблонский, - что тела, обладающие однородным электричеством, взаимно отталкиваются…

- Я знаю это так же, как и вашу теорию положительного и отрицательного электричества…

- Ну, уже и в наше время это было совершенной условностью. Но, следовательно, ваш корабль летит на основании тех же законов, в силу которых летаете и вы сами?

- Да.

- Как странно слышать, - заметила Вера Михайловна, - слово «летит» в применении к человеку!

- Ну, - засмеялся Атос, - ведь и мы летаем редко, и притом на очень короткие расстояния!

- Почему?

- Да потому что при этом организм расходует чересчур много энергии.

- Как бы я хотела, - воскликнула девушка, - чтобы и мне было доступно это наслаждение!

- Это и будет! - уверенно сказал Атос.

- Выдумаете?

- Убежден. Как только организм ваш будет в состоянии воспринять достаточное количество электрической материи и приобретет способность воспроизводить токи и управлять ими, - вы так же легко будете преодолевать притяжение, как и мы…

- Позвольте, - остановил его Яблонский, - в таком случае, ведь вы можете поднимать какие угодно тяжести - раз вы вообще в состоянии преодолеть сопротивление тяготения?

- Конечно. Хотя нельзя сказать «какие угодно», но во всяком случае очень значительные.

- Например?

Вместо ответа Атос подошел к носу корабля.

Все с любопытством последовали за ним.

Металлическая громада оканчивалась конусообразным заострением. Взяв за конец эту непомерную тяжесть, Атос спросил:

- Как вы думаете, если я приподниму с земли корабль, какой вес придется мне преодолеть?

- Эго, - воскликнул Яблонский, - кажется мне совершенно невозможным!

- Почему?

- Но если даже вы приподнимете один только конец, оставляя другой на земле, вам придется поднять по крайней мере тысячу пудов.

- Много больше!

С этими словами юноша, почти без всякого видимого усилия, приподнял нос корабля.

- О, неужели, - вскричал Лекомб, - и мы разовьем в себе такую силу?

- Без сомнения. Иначе как же мы могли бы возводить наши постройки? Ведь у нас нет никаких сложных приспособлений, и нам приходится поднимать громадные тяжести.

- Кстати, - спросил сэр Муррей, - что это за металл, из которого построены все ваши здания и эти корабли?

- Прессованное серебро.

- Прессованное?

- Это только название. На самом деле, при помощи сильных токов мы только придаем ему весьма значительную плотность и волокнообразное, или, лучше сказать, тканеобразное, перекрестное строение. Через это металл приобретает способность оказывать значительное сопротивление.

- Но построенные из металла дома должны бы быть очень неудобны: летом в них была бы нестерпимая жара, а зимой - холод…

- Измененное указанным мною образом серебро не принадлежит к числу хороших проводников тепла, а потому и перечисленные вами неудобства устраняются сами собой.

Во время этого разговора во дворе стала собираться семья Атоса.

Через четверть часа около кораблей стояло уже несколько сот человек народу.

Время отъезда приближалось.

- Снесли вы ваши вещи на корабли? - обратился кто-то к Яблонскому.

Тут только путешественники спохватились, что приготовленные вещи из обширного ассортимента одежды, предоставленного в их распоряжение, остались в их комнатах. Когда они возвратились через несколько минут, все уже были на обширных, огороженных решетками, палубах. Там же была и Вера Михайловна.