Черная дыра - Устем Амир - Страница 121

Старик продолжал недоверчиво смотреть на Руслана, а затем несмело шагнул в его сторону, пытаясь разглядеть, что твориться за автомобилями, оставленными у стены.

— Он был мертв, когда я пришел. Я вызвал врачей, — чтобы не смущать старика, Руслан убрал пистолет за пояс. — Мне очень жаль. Он был хорошим человеком.

Старик подошел ближе и только когда он увидел Диаса, его глаза округлились.

— Господи! — воскликнул он и отшвырнув монтировку, бросился выручать друга.

Он подбежал к капоту и стал ощупывать лицо Диаса, словно это помогло бы ему воскреснуть. Когда старик убедился, что это ни к чему не приведет, рванул к двери BMW и ловко запрыгнул внутрь.

— Что вы делаете?!

Старик попытался завести двигатель, но ему не удалось этого сделать — уж слишком большие повреждения получил автомобиль. Старик поставил коробку на нейтральную передачу и вновь выскочил на улицу.

— Не трогайте, какого черта вы делаете?!

— Помоги толкнуть, — старик уже изо всех сил пытался откатить автомобиль от стены.

— Не надо, это место преступления! Если даже он жив, мы сделаем только хуже.

Старик, похоже, даже не слышал его. Его большие рабочие ботинки скользили по песку и лишенный сцепления с твердой поверхностью, он никак не мог сдвинуть BMW с места.

— Оставьте, нельзя его двигать. Если он жив, вы сейчас убьете его!

— Помоги, — надрывно ответил старик.

Упрямство старика не оставляло Руслану иного выбора, кроме как обойти BMW и открыв пассажирскую дверь, помочь старику. Совместными усилиями им, наконец, удалось привести автомобиль, по неизвестной причине буквально примагниченный к стене, в движение. Откатив его на метр, они, как по договоренности оставили BMW в покое и к тому моменту, когда Руслан, с большой неохотой, решил подойти к капоту, старик уже прислушивался к дыханию Диаса. Руслан боялся увидеть нечто, от чего он совершенно потеряет контроль над собой, но к его облегчению, Диас не разваливался на кусочки, оставаясь одним целым.

— Он мертв, — констатировал старик.

— Я же говорил вам. А теперь вы будете объясняться со следаками.

Старик достал свой телефон и стал набирать чей-то номер.

— Я уже вызвал кого надо.

В ответ старик лишь поднял руку, веля замолчать, и спустя мгновения, заговорил в телефон.

— Праздник кончился, убирай со стола.

После этого старик сунул телефон обратно в карман и обратился уже к Руслану.

— Зачем ты пришел сюда? Да еще и с пистолетом.

— Я пришел вернуть ему его Daimler, — Руслан кивнул в сторону автомобиля, — и застал его в этом… ну, в таком виде. Потом приехали вы.

— Ты пришел вернуть Daimler с пистолетом в руках?

— Я вытащил его, когда почуял неладное.

— Это же его пистолет. Беретта-92.

Руслан опешил, но смог ответить почти спокойно.

— Да, он дал мне его. Что значит праздник кончился?

— Ты Руслан?

— Да, а откуда…

— Поехали, сейчас здесь будет много полицейских.

— Эй, стоп, — Руслан попытался быстро сообразить, что к чему, но испытанное минутами ранее потрясение не позволяли ему сконцентрировать мысли. — Оставайтесь здесь, я сам уйду.

— Диас говорил мне о тебе. Просил помочь, если тебе понадобится помощь.

— Нет, мне не нужна ничья помощь, я сам уйду. А вы останьтесь с телом и дождитесь полицию. Пусть его похоронят, как положено.

— Это уже не твои заботы, — старик, потеряв к Руслану всякий интерес, склонился над телом и замер, словно медиум, читающий послания умершего.

Руслан бросил последний взгляд на Диаса и опасливо оглядываясь на старика, поспешил к выходу с территории. Проходя мимо Daimler-a, он с грустью посмотрел на него и на какой-то миг, ему даже показалось, что сейчас Диас окликнет его со второго этажа своего здания, справляясь о вкусе китайских сигарет. Выйдя за шлагбаум, Руслан вдруг подумал о том, что ему совершенно не на чем добраться до борделя. Полиция, которая прибудет сюда, рано или поздно начнет искать Daimler и если он уедет на нем, то станет главным подозреваемым в еще одном убийстве, которого не совершал. Поймать же такси в этой глуши ему удастся не ранее полудня, когда здесь будет куча народа — полиции, врачей и журналистов. Ведь последние, с каких-то пор, стали живо интересоваться всем, что так или иначе связано с преступным миром. Встревоженный своим положением, Руслан остановился и беспомощно обернулся. Его взгляд встретился со взглядом старика, к тому времени оставившего Диаса позади и уже стоявшего недалеко от Daimler-a. Он смотрел так, словно точно знал, что Руслан обратиться к нему.

— Давай, садись и поехали, — сказал он и двинулся к своей колымаге.

— А… а как же Диас?

— Докину тебя до города и вернусь.

Не видя другого выхода, Руслан подошел к машине и уселся на переднее сиденье. Старик отошел в сторону, поднял с земли монтировку, чем немало встревожил Руслана. Но, спустя мгновения он сунул ее на место под своим сиденьем. Уронив свое тело на водительское сиденье, он включил заднюю передачу и заставил Golf медленно выкатиться с территории, устало пыхтя при нажатии педали газа.

— Просто хочу вам напомнить, что у меня ствол. Так что если вы решили меня подставить или…

— Или доверяй, или добирайся сам, — отрезал старик.

— Просто я предупреждаю, — старик переключил передачу и шестерни коробки с хрустом сменили скорость с задней на переднюю. — Просто я предупреждаю, — продолжил Руслан, — если вы что-то задумали, то лучше не надо. Я не колеблясь нажму на курок, как только почую, что…

— Диас рассказывал нам о тебе, — словно не слыша Руслана, перебил старик. — Уж не знаю, что у тебя за проблемы, но, если Диас помогал тебе, значит оно того стоило. Ствол можешь оставить себе. Я высажу тебя в городе и больше нас с тобой ничего не связывает. Пусть эта поездка останется между нами, потому что мне проблемы не нужны.

— Ладно, — Руслан посмотрел на мелькающую за окном кирпичную кладку забора, ограждающего автопарк Диаса. Грусть словно обрела плоть, крепким тяжелым комком застряв в груди. Отвращение ко всему вокруг и в особенности, к самому себе переполняло Руслана. Он почти явственно представил свое зачерствевшее сердце. Черное от всей грязи, в которой оно пребывало все эти годы. Иначе как объяснить то, что всего несколько мгновении назад Руслан стоял возле тела умершего в муках человека, а теперь он, словно это никак его не касалось, бежит прочь от этого места. С каких это пор смерть стала обыденностью? Если бы Диас знал, что все произойдет именно так, как происходило, стал бы он помогать Руслану?

— Люди, которые убили Диаса, скорее всего искали тебя, — прервал молчание старик, заявив очевидное.

Руслан ничего не ответил.

— Диас слишком упертый, чтобы просто из страха перед какой-то шпаной, молоть языком. Просто будь ему благодарен. Он достойнейший из тех, кого мне приходилось знать. И я очень надеюсь, что он умер не зря. Если ты не выкарабкаешься или выкарабкаешься и окажешься мразью, то получится, что Диас умер ни за что.

— Я не хотел, чтобы так вышло, — тихо заговорил Руслан. — Мне очень жаль Диаса. Если бы я мог ему чем-то помочь…

— Что произошло, то произошло.

— Его жена, — Руслан посмотрел на старика. — Есть кому о ней позаботиться?

— Это теперь не твое дело, — старик интенсивно зашевелил левой рукой, крутя рычаг стеклоподъемника, чтобы впустить свежего воздуха в пропахший выгоревшим маслом салон, а затем, чуть мягче добавил: — Мои слова в трубку — это сигнал, о котором мы — несколько парней, навсегда завязавших с прошлым, условились в неспокойные для Диаса времена. Я надеялся, что никогда не придется прибегать к нему. Но, как видишь, пришло время сказать и это.

— И что?

— Его жена в безопасности.

Руслан кивнул и вновь отвернулся к окну. Унылый пейзаж пригородных пустырей постепенно сменялся на ряд однотипных частных построек, огражденных заборами.

— Не каждому суждено проснуться и увидеть дерьмо, поглощающее его, — задумчиво продолжал старик. — Но если ты проснулся, то уж точно сделаешь все, чтобы выкарабкаться. Опьянение проходит, фантики развертываются, и ты готов ко всему, лишь бы покончить со всем тем, что многие годы казалось тебе твоей счастливой жизнью. Когда спадает пелена, ты больше не можешь жить как раньше, — старик отхаркнул и плюнул в открытое окно. — Страшно, когда ты вырываешься, и остаешься один. Ты начинаешь чувствовать всю свою беспомощность. Ты понимаешь насколько ты слаб и беззащитен вне своего круга. Ты не можешь защитить себя ни от своих бывших братьев, ни от государства, которое только и ждет момента, чтобы оставить тебя ни с чем. Стервятники налетают на тебя со всех сторон, и ты просто ничего не можешь им противопоставить. Знаешь почему? Потому что ты решил не возвращаться к своим грехам. Ты один и ты слаб. Мы были там, мы знаем. Поэтому Диас помогал тебе тогда, и поэтому я помогаю тебе сейчас. Мы были там. Мы прошли через такое, какое нынешней шпане даже не вообразить. Мы делали настоящие дела. Мы были бесстрашны и жестоки, но у нас были правила, и самое главное, были понятия о чести. Я знаю, кто убил Диаса. И лет 20 назад, я бы взял ствол и пошел отстаивать честь своего друга. Но не сейчас. Все в прошлом и вера в это сплотила нас с Диасом. И это не слабость, парень, — старик даже помотал головой, но Руслан этого не видел. — Это не слабость.