Вельяминовы - Дорога на восток. Книга 2 (СИ) - Шульман Нелли - Страница 76

Женщина тихо заплакала. Джон, выругавшись себе под нос, высадил дверь ударом ноги. «Что за черт! — зло сказал Деметр, обернувшись. Джон посмотрел на девушку, что стояла на четвереньках, в завернутой до пояса холщовой рубашке. Светло-русые волосы свесились ей на лицо, она застыла, не двигаясь. Джон, наставив на комиссара пистолет, спокойно спросил: «Это кто?»

— Моя жена, — еще успел ответить Деметр. Джон, поправил его: «Вдова». Запахло порохом, из простреленного горла хлынула кровь, Деметр покачнулся и упал на спину.

Посмотрев на труп, Питер открыл рот. Справившись с удивлением, он услышал дрожащий голос девушки: «Это вы…».

За окном раздался взрыв. Джон, протянув руку Мадлен, вежливо сказал:

— Меня зовут Джон Холланд, герцог Экзетер. Это мистер Питер Кроу. Мы в Ренне с отрядами генерала де Шаретта. Они сейчас атакуют город. Ваша светлость, нам надо уйти отсюда, сейчас появится караул, а у нас всего два пистолета. Мы подождем вас за дверью.

Джон повернул бронзовую ручку. Питер спросил: «Ты видел, что у него…?»

Тот только покрутил головой: «Не знал я, что такое бывает. Этот мерзавец…, он принудил мадемуазель де Монтреваль выйти за него замуж, наверняка. Ценой жизни Жюля».

Она открыла дверь — высокая, тонкая, в скромном платье: «Я готова».

Джон вскинул пистолет и замер — снизу слышались голоса солдат.

— Двое остаются наверху, охранять комиссара, — распорядился командир, — а остальные — за мной! Бунтовщики взорвали мост, надо закрывать городские ворота.

Пол под их ногами задрожал, на головы посыпалась какая-то труха. Питер подумал: «Это бомбы у ограды, их Майкл привел в действие».

— Это канонада! — испуганно закричал кто-то из солдат. «У них артиллерия!»

На лестнице затоптали сапоги. Джон попросил: «Ваша светлость, вернитесь в спальню, тут опасно…»

Мадлен только сжала кулаки: «Я лучше умру, чем еще раз увижу его, ваша светлость».

Солдаты заглянули в коридор. Джон, толкнув Мадлен себе за спину, стал стрелять.

Джон взял ружье, что лежало рядом с мертвым солдатом, и протянул Мадлен свой пистолет:

— Возьмите, ваша светлость.

— Я не умею…, - растерянно сказала девушка. Питер прошел к окну. Распахнув его, взглянув на площадь, он усмехнулся: «И не надо. Кажется, город в наших руках. Слышите, как тихо?».

Выстрелов не было. В открытые ставни было видно неожиданное чистое, весеннее, синее небо.

— Пойдемте, — кивнул Питер, улыбаясь, убирая оружие.

Они спустились по лестнице. Мадлен, посмотрев на площадь, ахнула — над Парламентом Бретани развевался королевский флаг, белый, с золотыми лилиями, и синим гербом. Джон остановился: «Ренн в руках отрядов генерала де Шаретта, ваша светлость».

На улице пахло порохом, угол кованой ограды отеля де Монтреваль был разворочен взрывом. С площади де Лис раздались приветственные крики.

Они взглянули поверх голов толпы — де Шаретт стоял на эшафоте, его темные, побитые сединой волосы, шевелил ветер.

— Прежде всего, — сказал генерал, — указывая на гильотину, — мы избавимся от этой мерзости, мадам и месье. Толпа зашумела. Джон, поймав взгляд де Шаретта, кивнул ему.

— Комиссар Деметр, этот палач Бретани, убит! — крикнул де Шаретт. «Мои отряды скоро уйдут из города — когда мы восстановим мост, и все поврежденные здания. Те, кто чувствуют в себе силы сражаться дальше, за короля и нашу веру — присоединяйтесь к нам. Клянусь, что мы будем стоять насмерть, до последней капли крови, господа!»

Де Шаретт закрыл глаза и почему-то ощутил на лице капли мелкого дождя. Он услышал треск выстрелов, увидел себя — он шел прямо на солдат, не опуская головы, раскинув руки, а потом упал посреди тюремного двора. Темная кровь смешалась с дождевой водой. Генерал встряхнул головой: «Все заключенные, которые томились в тюрьме, были освобождены, господа, — отрядом Волчицы!»

Толпа замерла.

— Волчица, Волчица, — пронеслось по площади. Ее холщовая куртка была испачкана кровью и грязью, в руке до сих пор был пистолет. Золотая пластинка блестела в свете солнца.

— Я не призрак, — сказала маленькая, худенькая женщина. Она поднялась по лестнице, и встала рядом с де Шареттом.

— Я человек, из плоти и крови. Я вдова, потерявшая мужа и ребенка, я много лет не видела своего старшего сына. Поэтому я знаю, — Марта помолчала, — что мое место займут другие вдовы, другие сироты. Женщины, которые будут бороться за то, чтобы эта страна, — она повела рукой, — обрела спокойствие и мир.

— Она возвращается к Мерлину, — восторженно прошептал какой-то крестьянин, что стоял рядом с Питером. Он повернулся и добавил, по-деревенски выговаривая слова: «Никакой это не оборотень. Это фея озера, Вивиан, я и старухе своей так сказал. Пусть идет, — старик поднял руку и перекрестил Марту.

— Заключенных выпустили, — радостно подумала Мадлен. «Господи, сейчас я Жюля увижу. Неужели, неужели все кончилось?».

Она искоса посмотрела на мужчин и почувствовала, что краснеет.

— Они же были, в опочивальне… Господи, какой стыд. А что ты хотела? — оборвала себя Мадлен. «Ты не сохранила свою невинность, в монастырь тебе теперь дорога закрыта. Ладно, — она вздохнула, — отправлю Жюля за границу, а сама запрусь дома, и буду жить затворницей. А если…, - она посмотрела на свои пальцы, комкавшие глухой воротник платья, и незаметно помотала головой: «Нет, нет, Господь не дает людям испытаний, которые они не могут перенести. Господь сжалится, надо мной, у меня не будет ребенка. Потому что, если будет…,-Мадлен похолодела и услышала радостный крик: «Сестричка!»

Он влетел в ее руки, и, как в детстве, положил голову на плечо. Мадлен плакала. Жюль ласково сказал: «Все, все, милая. Меня ее светлость освободила, — он указал на коротко стриженую, бронзовую голову.

— Это моя мачеха, — вежливо добавил Джон, — вдовствующая герцогиня Экзетер.

— Я должна ее поблагодарить, — решительно проговорила Мадлен, так и держа Жюля за руку.

— И вас тоже, месье герцог, и вас, месье Кроу, — девушка изящно поклонилась. Питер, вдруг, смешливо подумал: «Сказать ей, что ли — не все мужчины такие, как этот Деметр. Нет, неприлично. Она, наверняка, замуж выйдет, — такая красавица. Пусть ей муж и скажет, — он почувствовал, что улыбается. Повернувшись, Питер заметил тоскливые глаза Джона, что следили за Мадлен.

Та, подойдя к Марте, сделала реверанс. Женщина улыбнулась:

— Маркиза де Монтреваль, я вас сразу узнала. Вы с Жюлем очень похожи. А мы беспокоились, — Марта взяла ее за руку, — что вы пропали, на квартире вас не было…

Марта внимательно посмотрела в серо-голубые, припухшие глаза. На бледной щеке были видны следы синяка. Светло-русые, наскоро заплетенные косы спускались на стройные плечи.

Мадлен мучительно покраснела. Жюль болтал с Элизой, вокруг шумела толпа, де Шаретт отдавал какие-то распоряжения. Девушка, наконец, пробормотала: «Я была дома…, то есть в особняке нашем бывшем, ваша светлость…»

— Марта, — велела женщина и приложила к губам Мадлен палец:

— Была и была, незачем это вспоминать. Пошли, — она подтолкнула Мадлен, — пообедаем у тебя. Нам надо с места сниматься — капитан Фэрфакс говорит, что мы можем завтра уже до Ранса добраться, а там и до моря прямая дорога.

— До моря… — повторила Мадлен. Марта пожала худыми плечами: «Разумеется, мы вас довезем до Англии, милая. Потом, как тут все успокоится, — она вздохнула, — Жюль вернется и отстроит ваши имения».

— Отстрою, — весело встрял мальчик. Он засучил рукава рубашки: «Прямо сейчас и начну, булыжник на улице начали класть, месье Майкл командует. Побежали! — он дернул Элизу за руку, и дети исчезли в толпе.

Мадлен все стояла, сцепив пальцы. Марта, коснулась ее руки: «Все будет хорошо, милая, просто поверь мне. Теперь все будет хорошо».

— Она не знает, — горько подумала Мадлен. «И он…, его светлость, это ведь он меня спас…, Господи, как мне ему в глаза смотреть, после такого….»

Тучи разошлись, выглянуло ласковое, весеннее солнце, блеснули золотом лилии на королевском флаге. Мадлен почувствовала, как Марта обнимает ее. «Все прошло, — шепнула женщина. «Прошло, и больше никогда не вернется».