Вельяминовы - Дорога на восток. Книга 2 (СИ) - Шульман Нелли - Страница 262

Юноша обернулся, чтобы спросить, как пройти в Марэ. Прямо на него налетела выскочившая из-за угла рыжеволосая, тяжело дышащая девчонка.

— Простите, месье! — крикнула она и оглянулась: «Месье, вы не видели моей подруги? Она выше меня, с темными волосами, могла идти с пожилым человеком?»

Девчонка была в платье синего шелка. Такие же синие были у нее глаза — обрамленные длинными ресницами. На белой шее посверкивал крохотный, детский золотой крестик.

— Видел, — нахмурился Петя, вспоминая. Он действительно заметил пару, судя по всему, дедушку и внучку. Девочка держала в руках альбом. Хорошо одетый старик ей что-то оживленно рассказывал.

— Они туда свернули, — показал Петя в переплетение узких улочек.

— Ее похитили! — отчаянно крикнула девчонка и дернула его за рукав мундира: «Месье, я вижу, вы офицер! Пожалуйста, помогите мне! Надо ее найти!»

— Конечно, — удивился Петя. Из-за его спины раздался холодный голос: «Эжени, что ты здесь делаешь, одна?».

— Мама! — девчонка покраснела. Петя увидел маленькую, хрупкую женщину, что стояла, держа в тонких пальцах саквояж. Из-под темного капора выбивалась прядь бронзовых волос.

— Мама! — зачастила девчонка. «Я и Сидония пошли погулять, хотели посмотреть, где вы жили с папой, а потом я зашла в булочную, за пирожными…, Сиди осталась на улице рисовать. Я вернулась, а ее уже не было. Старуха, лавочница, сказала, что ее какой-то старик увел, хорошо одетый».

Марта заставила себе не бледнеть. Петя, глядя на нее, торопливо добавил: «Вы не волнуйтесь, мадам, пожалуйста, я их видел, они туда пошли, — Петя указал направо. «Я сейчас…»

— Вы останетесь с моей дочерью, ее зовут Эжени, и будете ждать меня, — оборвала его Марта. «Вас же, — она внезапно улыбнулась, — месье Пьер зовут? Петр Воронцов-Вельяминов, если по-русски?»

— Откуда вы… — Петя изумленно взглянул на нее.

— Вы на отца своего похожи, — женщина кивнула на его рыжие волосы. «А улыбка у вас материнская. Никуда отсюда не двигайтесь, — велела женщина и скрылась за углом бедного дома.

— Вы мой кузен, — Юджиния сглотнула. «Русский офицер, сын дяди Теодора и тети Тео. Я Юджиния Кроу, — она горестно покачала головой: «А если с ней…, Сиди…, если что-то с ней случится?»

— Ничего не случится, — уверенно ответил Петя. «Давайте подождем. Вы мне пока расскажите о семье нашей, хорошо?»

У него были рыжие, коротко стриженые волосы и веселые, голубые глаза, в золотистых искорках. Юджиния посмотрела на его большие руки: «А вы, какой военный? Кавалерист? Мой дядя Жюль, муж моей сестры сводной, маркиз де Монтреваль — он был кавалеристом. Полком командовал. Но сейчас он в отставку вышел, потому что война закончилась».

— Мой отец тоже в отставке, — отозвался Петя. «Он генерал, военный инженер. Я тоже инженер».

— Как мой брат, Майкл, — всплеснула руками Юджиния. «И как дядя Джованни. Вы со всеми познакомитесь».

У нее были белые, чуть зардевшиеся щеки, и пахло от нее жасмином. Петя, оглядевшись, решительно усадил ее на гранитную тумбу: «Так на вас хотя бы грязь от телег не попадет, кузина Эжени, — он улыбнулся: «Я готов слушать».

Девочка вскинула голову, — Петя был много выше. Заправив прядь волос за нежное ухо, Юджиния начала рассказывать.

Сидония все никак не могла поверить, что перед ней тот самый, знаменитый живописец, месье Давид. Он наклонился над ее альбомом, и ласково заметил: «У вас большой талант, мадемуазель, я-то в этом разбираюсь». Девочка покраснела.

Он представился, — изысканно красиво, так, — подумала Сидония, — как это делали при дворе покойного короля Людовика. От него пахло лавандой. Девочка, скосив глаза, хмыкнула: «Какие у него руки, белые, без пятен от краски».

— Тут, неподалеку, моя мастерская, — сказал месье Давид, — сами видите, — он кивнул на рисунок, — в квартале встречаются интересные лица, нельзя их упускать. Я бы мог показать вам свои работы, мадемуазель Сидония…

Сиди, слышала о нем. Он писал портреты Лавуазье и Наполеона, сцены из античной жизни, он был академиком, и во времена якобинской диктатуры украшал Париж для массовых торжеств. Она даже забыла о том, что Юджиния ушла в лавку.

— Конечно, месье Давид, — воскликнула девочка и приняла его руку.

— Любой сарай мне сгодится, — холодно подумал де Сад, исподтишка разглядывая большие, серо-зеленые глаза, тонкий профиль, темные кудри, что падали на белую, чуть приоткрытую кружевным воротником шею. «Для начала. Потом нанимаю карету и везу ее в горы. Меня никто не найдет, а мадемуазель Сидония узнает всю сладость рабства. Четырнадцать лет, — он раздул ноздри, и услышал сзади смутно знакомый голос: «Сидония!»

— Тетя Марта! — девочка обернулась. «Месье Давид, это моя тетя, Марта, познакомьтесь».

Он сразу узнал эти прозрачные, зеленые глаза. У нее появились морщины на лбу, и вокруг рта, но волосы были такими же — как старая бронза. «Это месье Давид, тетя, — радостно сказала Сидония, — он мне обещал показать свою мастерскую».

— Ах, вот как, — Марта все смотрела на старика. Она вспомнила заброшенный дом в Венсене и крик Ханеле: «Нет, нет, я не хочу!». Вспомнила плач маленькой Констанцы: «Он плохой, тетя! Плохой человек!». «Он ведь и к Элизе хотел… — подумала Марта. «Джон мне рассказывал, это здесь, в трущобах было. Господи, как хорошо, что я успела».

— Вряд ли это получится, милая, — одними губами улыбнулась Марта. «Твоя мама, думаю, волнуется. Пора к ней вернуться».

— Тогда позвольте мне откланяться, — Марта заметила страх, что заметался в его голубых глазах. «Сидония, — спокойно попросила женщина, — иди перед нами. Мы с месье Давидом были знакомы, в революцию, у нас есть о чем поговорить. Мы встретили вашего кузена, сына дяди Теодора, он проводит тебя и Юджинию».

Марта быстрым, неуловимым движением прижала пистолет к его боку. Женщина едва слышно шепнула: «Если вы только дернетесь, гражданин Донатьен, я вам печень продырявлю. Я уверена, вы помните, как я стреляю».

— Сучка, — бессильно подумал де Сад. Он увидел, как девочка подбежала к своей рыжеволосой подружке. Юноша, — высокий, в офицерском мундире, — поклонился ей. Де Сад подумал: «Жив месье Корнель. И даже сын у него есть. Интересно, от кого?»

— Это сын мадемуазель Бенджаман, — нехорошо, зловеще улыбаясь, будто услышав его, сказала Марта. «Она вышла замуж за месье Корнеля. Пойдемте, гражданин Донатьен. Наша с вами прогулка еще не закончена».

Девочки, сопровождаемые Петей, ушли в сторону Лувра. Марта, доведя маркиза до здания префектуры седьмого округа, велела: «Стойте». Подталкивая его в спину дулом пистолета, женщина указала на подворотню: «Сюда».

Марта склонила голову: «Вы, наверняка, сбежали откуда-нибудь, гражданин Донатьен? Вы не в первый раз такое проделываете, я помню». Марта опустила пистолет: «Вы уже больше никуда не убежите».

Де Сад дернулся и отчаянно закричал — женщина прострелила ему колено. За скрипом телег и голосами фермеров, — рынок разъезжался, — выстрела никто и не заметил. Марта быстро спрятала пистолет в саквояж. Отряхнув руки, она позвала: «На помощь! Здесь раненый!»

Он корчился от боли, зажимая руками рану, кровь хлестала на грязные булыжники. Он еще успел услышать спокойный голос: «Сдохни в аду, ублюдок».

Де Сад потерял сознание, и не увидел, как скромно одетая, маленькая женщина сказала полицейскому, что выскочил из дверей префектуры: «Я, ваше превосходительство, просто спустилась в подворотню». Она покраснела: «Сами понимаете, зачем. Мне остаться, вы же, наверное, показания хотите с меня снять? — она подняла большие, чистые глаза.

— Иди, тетушка, — махнул рукой полицейский, — сами разберемся. Ребята, несите его в префектуру, — велел он и проводил глазами темный капор женщины. «Швея, — подумал полицейский, — или цветочница. Пальцы, какие тонкие».

Марта остановилась на углу улицы. Увидев, как закрываются двери префектуры, она зло пробормотала: «Скатертью дорога». Женщина подхватила саквояж удобнее и пошла к набережной Августинок.