S.T.I.K.S Шатун 2 - Евстратов Василий - Страница 71

— В последние годы напряжение в мире постоянно растет, и я готовился к разным последствиям: и к всемирной катастрофе, и к ядерной войне… но никак не к тому, что мы окажемся в другом мире, — рассмеялся он немного нервным, горьким смехом. — Насколько большая территория провалилась в этот мир?

— Точно не скажу, насколько большой ваш кластер… Но те, что мы преодолели до вашего — километров по двадцать–сорок диаметром, бывают и больше–меньше.

— А ведь мы почти уехали… — опять он нервно рассмеялся. — Туман помешал, который неожиданно довольно быстро собрался. Решили переждать его… Я правильно понял, что если бы мы до тумана выехали, то?..

— Даже бы не заметили, что что–то произошло. Есть версия, что этот туман, как сканер работает: сканирует участок местности со всем, что на ней находится — будь то растения, постройки или люди с животными. И уже здесь, в этом мире, создает точную копию вашего мира.

Он задумчиво на меня смотрел некоторое время.

— Интересная версия.

В этот момент дверь открылась и уже внешне успокоившаяся горничная Вера внесла на подносе нам кофе с чаем, с сахарницей, порезанным лимоном на блюдце и парой бокалов с коньяком на донышке.

— Спасибо, Вера! — взялся он первым делом за бокал.

Тоже поблагодарив Веру, свою тару взял, без слов опрокинули с ним и за чай взялся. Походу как Лиса подсказала, так как кружка была немалых размеров. Сомневаюсь, что в этом доме в таких чай гостям подают.

Сделав пару глотков кофе, он поинтересовался:

— И что же заставляет вас верить в эту версию?

Не перебивая, он внимательно выслушал краткую информацию об этом мире. Потом долго думал и согласился с этой версией.

— Вполне похоже на правду. Понимаете, Шатун, я почти всю свою жизнь провел в около правительственных кругах и если бы действительно такие исчезновения происходили, то об этом я уж точно знал бы.

Или коньяк с кофе подействовал, или эта версия ему так понравилась, но он немного взбодрился. А то, по мере моего рассказа старел на глазах, а сейчас опять бодряком. Такой, каким мы его поначалу и встретили.

— Вы правы, все это действительно легче воспринимается, хоть умирать все рано не хочется. Копией то мы себя не воспринимаем, — протянул он задумчиво. — Как скоро первые признаки того, что мы в упырей, как вы их называете — начнем превращаться?

Всё же удивляет он меня. Так спокойно обсуждает свою почти стопроцентную смерть. Я вспомнил, в каком сам был напряжении, когда от Цыгана информацию по этому миру получил, и сравниваю его с собой. Он меня по спокойствию переплюнул.

Через девять часов началось.

Первые, на удивление, горничные поплыли и довольно быстро обратились. Вроде недавно ещё нормальные бегали, только на легкое недомогание жаловались, и тут уже заговариваться прилично принялись и неадекватно себя вести.

— Игорь, иди к себе! — при первых признаках, Степанович внука к себе в комнату отправил. И тот, хоть и недовольный, но снова деду перечить не стал.

Как горничные совсем поплыли, мы их в дезинфекционной комнате изолировали, но они так и не поняли уже, что с ними происходит. В какой–то момент, просто при виде нас заурчали.

Долго сопротивлялся Виктор Степанович, удивляя нас своей волей, заставляющей его при разуме оставаться, хоть и было видно, как тяжело это ему дается. Внук при нем последние часы провёл, не отходя ни на шаг.

Когда Виктор Степанович почувствовал первые признаки недомогания, мы к Игорю пошли поинтересоваться его самочувствием, но его внук чувствовал себя как обычно, сидя в своей шикарно обставленной комнате и на компьютере уничтожая монстров пачками — обиделся на нас, что к разговорам серьезным его не подпускаем, даже не обернулся.

Тогда–то и зародилась надежда у деда, что его внук иммунным окажется. Ещё через пару часов мы в этом почти убедились, когда горничных уже изолировали, а Игорь так ничего в себе необычного и не почувствовал, продолжал играть. Вот тогда Виктор Степанович и взял с нас обещание о внуке позаботиться.

— Степанович, ты просто не понимаешь, о чем просишь! Сам же, своими глазами видел, что на улице происходит. Как я могу в такой ситуации какие–то гарантии тебе давать, если сами можем в любой момент кормом для тварей стать. Единственно что могу твердо пообещать, что специально его подставлять не собираемся и в отряд, при его на то желании, мы к себе его возьмём. Обучим всему, что нужно, чтобы суметь выжить в этом мире. В дальнейшем, если захочет, то с нами останется, а нет — так найдёт себе дело по душе.

— И этого достаточно! Я в людях за свою жизнь научился разбираться, так что верю, что разменной монетой он у вас не станет. А при том, что в этом бункере собрано, и ему, и вам надолго хватит чтоб не испытывать ни в чем нужды.

После этих слов он и начал нам передавать бункер, рассчитанный на сорок человек и с хорошими запасами продовольствия и медикаментов, — показывал нам где и что находится, переходя из одного склада в другой, рассказывал, как тут все устроено.

А вот когда зашли в арсенал, то мы просто в шоке остановились.

— Степанович, откуда столько?! — повернулись дружно к нему.

— Я не последний человек в правительстве и для меня это, — взмахнул он рукой, — не проблема достать это все было.

В основном конечно стояли ящики с пистолетами и автоматами разных калибров, но были и более серьезные игрушки. Такие как пулеметы, крупнокалиберные пулеметы и гранатометы разных модификаций. Были и снайперские винтовки, только почему–то в большинстве своем иностранного производства.

— С деньгами у нас проблемы наступали. Наши счета принялись замораживать за границей. И я те деньги, которые не получилось быстро вывести — потратил на приобретение в том числе и этих вот игрушек, — усмехнулся он. — По дипломатическим каналам их без проблем доставили в нашу страну, а потом уже с доверенными людьми, которым в этом бункере тоже место отведено, всё сюда и переправили. Остальные средства в золото и камни пытался обернуть, но как я понял — в этом мире они не актуальны?

Чувствуя, что ему совсем плохо становится, он к внуку ушел и сам там ему всю ситуацию объяснил и велел нас держаться. Дальше Игорь уже от деда ни на шаг не отходил, и они вместе всё остальное нам показывали: и спальные помещения, и бассейн средних размеров — вода из которого через систему очистки на технические нужды бункера шла. Тут же и сауна шикарная, из которой выходя, так хорошо в бассейне охлаждаться. И малый бассейн для детей, но он совсем малый.

Степанович до последнего цеплялся сознанием за то, чтоб нам успеть все показать и как можно больше с внуком ещё пробыть, но все же сдался. И несмотря на протесты Игоря, Лиса его увела к нему в комнату, а мы подхватили уже ничего не соображающего Виктора Степановича и к горничным его отнесли. Дождались, когда он заурчал и тогда уже Корнет ему шею свернул аккуратно, как он и просил нас.

— Не хочу упырём бродить, — просил он. — Как увидите, что я уступил этой напасти, сразу меня того. Только аккуратно, прошу вас.

Сделали всё, как он и просил.

Уложили рядом с горничными его — с виду, как будто уснули. Постояли чуть, каждый о своем думая и вернулись в жилую часть. Тогда уже Лиса и Игоря отпустила попрощаться с дедом, а мы вернулись в зал и рассевшись на диванах — переглянулись.

— Как же мы вывозить отсюда всё это будем? — первый заговорил Катран.

— А мы всё и не будем вывозить, а только по мере надобности, — ответил ему. — Не нужно жадничать и сразу все хапать, а то и подавиться можно.

Тихий и Корнет кивком согласились со мной.

— Как базу будем использовать, где всегда отсидеться можно. С такими–то запасами тут долго сидеть можно, да и обстановка вокруг, нашим домам далеко до всего этого, — обвел Тихий взглядом шикарно обставленный зал.

Ещё двое суток мы просидели в бункере, пока последние твари окончательно с мониторов не исчезли, и тогда уже аккуратно выбрались наружу и прошли по поселку, который твари практически в руины превратили. Особенно те дома пострадали, в которые элита наведывалась, их сразу видно было. Вернее, уже не видно было: от домов практически ничего не осталось. Разрушены практически до основания.