Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 77

- Верещагин, я тебе, помнится, уже говорила… - тихо фыркнула, переплетая наши пальцы и сжимая его ладонь. – Я хомячков не боюсь.

- Хомячки, значит? – Олег приподнял голову, глядя на меня с хитрым, таинственным прищуром. – Хомячки…. Да?

- Ага, - хихикнула, ни капли не испугавшись грозного вида и того, что байкер аккуратно повалил меня на сиденье дивана, нависнув сверху и окидывая неким хищным взглядом. – Милые такие, пушистый, безвредные…

- Насчёт милого не спорю, - покивал головой Олег, наклоняясь ниже, так, что касался носом моего носа. – Пушистый… Ну если тебе так больше нравится, буду пушистым. Исключительно для одной обворожительной, неприступной Ледышки. А вот насчёт безвредного…

И меня активно начали убеждать в том, что хомяк – это звучит гордо! И опасно, и вообще – хомяки это такие вредные, хищные зверьки, которых лучше не доводить до греха. Правда, до греха и не вышло бы, зато я выяснила, что Верещагин боится щекотки, а он без труда определил все мои уязвимые и чувствительные места, пройдясь по ним лёгкой лаской. Не сильно, не настаивая и ничего не требуя, но снимая тяжкий груз напряжения и оставляя после себя лёгкую эйфорию и тепло в душе.

Олег настойчиво отвлекал меня от всех мыслей и отвлекался сам, до тех пор пока не улёгся на диване, осторожно подмяв меня по себя, аккуратно гладя пальцами по щеке, стараясь не касаться синяка и разглядывая меня. С нежностью, с тёплом, с мягкой, терпкой страстью и так бережно, словно я могла в любой момент растаять.

Как та самая льдинка, которой он постоянно меня называет.

- Моя Льдинка, - тихо вздохнув, Олег уткнулся носом мне в шею, крепко прижимая к себе.

- Твоя, - вздохнула, соглашаясь с ним и обнимая его за талию. Потёрлась щекой о плечо, обтянутое тёмной футболкой. – Кому ещё такое сокровище понадобиться…

Олег недовольно что-то буркнул, оставив на шее лёгкий поцелуй. Вот только переспросить, что именно он сказал, я не успела. Настойчивый стук в дверь прервал наше уединение, напомнив о том, что в гости должна была явиться моя обожаемая подруга. А Харон ждать не любит, точнее она-то подождёт…

Только вот потом сторицей окупит своё вынужденное кукование под дверью, мотая чужие нервы в компактный и пёстрый комок.

- Надо открыть дверь, - тихо фыркнула, пытаясь высвободиться из хватки парня.

- Точно? – как-то страдальчески протянул Олег, всё же откатившись в сторону и давая мне возможность встать.

- Ну, если ты хочешь, что бы наш вечер скрасил патологоанатом в прескверном расположении духа, то нет, - поднявшись, я села, пригладив растрёпанные волосы. И, пока не передумала, обернувшись, чмокнула парня в щёку, прежде, чем скрыться за дверью. Только в коридоре, закрыв за собою дверь и прислонившись к ней спиной, тихо хмыкнула, прижав одну ладонь к щеке и пытаясь справиться с эмоциями, бушующими в душе.

Удалось с трудом. И как это ни странно, не потому, что они были слишком уж сильными, нет. А потому что мне не хотелось вновь брать их под контроль, ограничивая саму себя. Больше всего я сейчас хотела вернуться, вновь попасть в ставшие уже родными объятиями и позволить себе ни о чём не думать, ни о чём не заботиться, ни о чём не волноваться.

Вот только настойчивая трель звонка и еле слышное бормотание, в котором с трудом, но удалось опознать слова советского Винни Пуха, обращённые к Сове, никуда не делись. Так что пришлось сделать глубокий вдох и отправиться на встречу с недовольным жизнью патологоанатомом.

Харон квартиру байкера оценила. Как и погром, видимый даже из коридора, вместе с компанией кактусов, теснившихся на подоконнике. Только что комментировать не стала, только насмешливо хмыкнула и сунула мне в руки небольшую дорожную сумку, пакет из аптеки и пакет из продуктового магазина.

- Спасибо, - я поставила пакеты с сумкой у дверей и, сделав шаг вперёд, крепко обняла подругу. – Правда, на крёстную фею всё равно не тянешь.

- Нимб в стирке, крылья в химчистки, а топор я одолжила соседу, который мне колонки подгоняет периодически, - сжав меня в объятиях, Женька вытащила из кармана небольшой пакетик и сунула его мне в задний карман джинсов. – А это на всякий случай. Я, конечно, за тебя рада, но не горю желанием проиграть спор Димычу. Племянники ему будут, но не в следующем году точно.

- Господи, когда-нибудь я сдам ваш подпольный тотализатор отцу, - вздохнула, укоризненно глядя на посмеивающуюся подругу.

- Тю, Эльзёныш… А ты думаешь, кто у нас самый крупный игрок с рисковыми ставками? – Харон выразительно подвигала бровями и, подмигнув кое-кому за моей спиной, подняла вверх большой палец. – Поздравляю, прЫнц, ты дошёл до финала. Посмеешь обидеть, встретимся на моём рабочем месте. И я тебе наглядно продемонстрирую, как из красавца можно сделать Квазимодро при помощи нехитрых хирургических манипуляций. Чао!

И выскочила, громко хлопнув дверью на последок. А меня обняли со спины, прижимая к широкой, крепкой груди, заметив, с изрядной долей сомнения в голосе:

- Это будет очень грубо с моей стороны, если я скажу что готов мирится с любыми тараканами… Но конкретно этот подвид меня пугает до дрожи в коленях и привыкнуть к нему я вряд ли смогу!

- Не переживай, - я засмеялась, качнув головой и успокаивающе погладив его по руке. – К этому подвиду тараканов никто так и не смог привыкнуть. Пойдём, надо посмотреть, что она там привезла… И повязку всё же поменять.

- Ага… Знаешь, меня несказанно радует, что она – патологоанатом! – Олег выпустил меня из объятий и, взяв пакет с едой и сумку с вещами, направился в сторону, как я полагаю кухни.

- В случае чего, эт тебя, Верещагин, ни капли не спасёт, - хмыкнув, я  подхватила принесённые лекарства, шагая следом за ним. И осознавая, что для меня чужая квартира стала уже в чём-то привычной и даже немного своей.

Во всяком случае, я не чувствовала себя здесь лишней, наоборот. Я впервые ощущала себя так, словно нашла наконец-то своё место в этом мире. И было оно, как ни странно, рядом с отвязным, наглым, слишком обаятельным хомячком…

В смысле рокером. Моим личным рокером, в которого я всё сильнее, всё быстрее влюбляюсь. С каждым днём, с каждой минутой. Кто бы мне сказал, что так когда-нибудь, однажды, будет – ни за чтобы не поверила.

Глава 16.

Иногда, для счастья надо совсем немножко. Просто проснуться. Не по звонку будильника, а потому что выспалась и отдохнула. Открыть глаза не на привычном жёстком диване, а в мягкой, уютной кровати, укутанной по самую макушку в тёплое одеяло. И ощутить, как бережно и крепко, даже во сне, тебя прижимают к сильному, мужскому телу и отпускать не собираются, уткнувшись носом в макушку.

Да, для счастья надо совсем немножко. Просто быть любимой, нужной кому-то. Да так, что этот кто-то будет готов если не на всё, то на очень многое, что бы оказаться с тобою рядом.

Улыбнувшись собственным мыслям, я осторожно высвободилась из объятий и. выпутавшись из одеяла, в которое меня накануне очень настойчиво упаковали, села на краю постели. Потянулась, разминая шею, провела пальцами по спутанным волосам и только головой покачала.

Я в чужой квартире, рядом с человеком, которого мне только предстоит узнать, выгляжу так, что порою в гроб и то краше кладут. Впору бы испытывать неловкость, страх или, хотя бы, какое-то смущение. Но я сижу на краю кровати, болтаю ногами и чувствую, что впервые за несколько последних дней я…

Спокойна. Именно здесь, рядом с этим человеком. И мне это - нравится.

Хмыкнув, поднялась, стараясь ступать как можно тише. И прихватив свои домашние брюки и тонкую кофту, привезённые Харон, я выскользнула из спальни, прикрыв за собой дверь. Душа требовала действий, а организм, в кои-то веки порадовал отсутствием боли и прочих, «приятных» сердцу последствий нападения. Поэтому, умывшись, переодевшись и заплетя волосы в косу, я принялась за…

Уборку. Вряд ли Олег отпустит меня куда-нибудь в ближайшее время, если не сказать больше. Судя по его поведению, он меня в принципе куда-то отпускать не собирался, от слова совсем. Так почему бы и не привести в порядок квартиру, где мне же и предстоит жить? За одним оценю ущерб, нанесённый окружающей обстановке и полью бедную коллекцию кактусов.