Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 74

- Ну, я, в общем-то, тоже, - усмехнувшись, Олег глубоко вздохну и положил руки на руль, пристроив подбородок сверху. Выдержав небольшую паузу, а потом заговорил, стараясь всё же не улыбаться как тот кошак, что дорвался до хозяйской сметаны, не отхвати при этом веником по всем стратегически важным местам. – Знаешь, Льдинка, байк это не просто мотоцикл. Это кое-что большее, намного большее. Это жизнь, это ветер свободы, загнанный в узкие рамки металла. Это то, что нельзя понять или ощутить, если сам ни разу в жизни не пробовал. Нас называют сумасшедшими, да… Но когда ты сидишь на нём, чувствуешь всю его силу, всю его мощь, рвущуюся на волю… Это то, за что не жалко отдать и собственную жизнь.

Вздохнув, он мягко улыбнулся, повернув голову в сторону девушки. Та сидела в пол оборота, и внимательно слушала, невольно то хмурясь, то улыбаясь. Олег даже залюбовался на миг всё ещё непривычно открытым, легко читаемым выражением её лица. Да так, что протянул руку, осторожно коснувшись пальцами щеки и погладил, тихо проговорив:

- Говорят, действительно счастлив тот рокер, кто нашёл свой, именно свой байк и свою, только свою девушку. Ту, которую не захочешь отпускать, даже если она будет выводить тебя из себя. Ту, которой ты сам захочешь показать своего зверя и посадить на него. Ту, ради которой попытаешься засунуть себя в рамки, и даже не будешь протестовать против такого извращения, - хмыкнув, байкер выпрямился и выбрался из джипа.

Обогнул его, открыл пассажирскую дверцу и вытащил охнувшую от неожиданности девушку, поставив её на ноги перед собой. Обхватил бледное лицо ладонями и осторожно коснулся губами дрогнувших, нежных губ. После чего склонился ниже и доверительно прошептал:

- Я раньше думал херня это всё, если честно. А теперь вот понял. Это байк найти легко, а вот ту самую, единственную девушку, как оказалось, куда как сложнее… Но мне повезло. Повезло же, да, Ледышка?

- Дурак ты, Верещагин, - тихо вздохнув, она обняла его руками за шею и уткнулась носом в плечо. – Дурак и не лечишься.

- Свой дурак? – уже привычным жестом он подхватил её на руки, радуясь, когда вновь не встретил ни протеста, ни сопротивления.

И довольно фыркнул, когда ему отвесили лёгкий подзатыльник, пряча смущённую улыбку. Что-то отвечать на заданный вопрос девушка не стала, закрыв глаза и прижавшись щекой к его плечу. Но Верещагину слова и не нужны были, в общем-то.

То, как спокойно Эльза воспринимала его самоуправство, как улыбалась в ответ, всё ещё криво и неуверенно, и позволяла о себе заботиться, говорило куда лучше любых заверений. Ему доверяли. Его пустили внутрь крепкой ледяной крепости. И это, чёрт возьми, было офигенно.

Поднявшись на свой этаж, Олег попробовал вытащить ключи из кармана, чертыхнулся и виновато улыбнулся:

- В правом кармане куртки. Вытащи, а?

Усмехнувшись, Эльза разжала объятия и, неловко изогнувшись, всё-таки добыла связку ключей, протягивая её хозяину. Который, кажется, только сейчас вспомнил ещё парочку волнительных подробностей о собственной холостяцкой берлоге. И дело даже не в байке, которому отводилась отдельная комната, представлявшая собой гибрид между гаражом и выставочной витриной, нет.

Всё было куда как хуже…

- Кхм, Снежинка, ты это… - Верещагин замялся, смущённо улыбаясь и переминаясь на пороге квартиры. – Не пугайся только, ладно.

Его смерили подозрительным взглядом и нахмурились, склонив голову набок. Нахмурившись, Эльза вопросительно вскинула бровь и поинтересовалась:

- Гарем?

- В смысле?!

- В прямом, - тихо хохотнув, девушка похлопала его по плечу, попросив. – Поставь меня, - а когда он послушался, нехотя спустив её с рук, она потыкала ему в грудь пальцем, спрашивая. – Гарем? Наложницы? Рабыни? Комната с особыми игрушками? Кладбище носков и грязной посуды? Свора тараканов и мышей?

При этом Олег мог бы поклясться, что у неё подрагивали уголки губ, прямо указывая на то, что его Ледышка готова вот-вот рассмеяться. Хотя самому рокеру было слегка не до смеха. И вовсе не потому, что какое-то из утверждений было верным.

- Эм… - Верещагин рассеянно почесал затылок. – А комната с байком считается за комнату с тайными увлечениями?

- Верещагин, тайные увлечения потому и называются тайными, что про них никто не знает, - Эльза всё-таки рассмеялась, отбирая ключи у удивлённого этим фактом парня, вновь зависшего и рассматривающего её с каким-то детским восторгом. Повернув ключ в замке, и открыв дверь, она сделала шаг внутрь и застыла, внезапно замолчав.

Что бы через пять минут, когда сам Олег успел придумать с десяток аргументов, дабы уговорить её остаться и не пугаться так сильно, задумчиво протянуть:

- Мда… Ну ты, блин, даёшь, Верещагин. Похоже, это самое небанальное начало отношений, какое только можно представить, да…

***

- Эм… Прости? – в голосе рокера не слышалось и капли раскаянья, за тот погром, который предстал передо мною. Кинув мимолётный взгляд, отметила лёгкий румянец смущения, стыдливо опущенный взгляд…

Но ни капли раскаянья. Вообще. Впрочем, я бы удивилась, будь оно иначе.

- Бог простит, - тихо фыркнула, припоминая одно из любимейших выражений Харон. И добавила, стягивая толстовку и стараясь сильно не морщиться от ноющей боли в запястье и плече. – Наше дело организовать вашу встречу… Веник и совок принеси, пожалуйста. Хоть это-то у тебя есть?

- Зачем? – озадаченно переспросил Олег, хмуро поглядывая на мои попытки раздеться. Отобрав у меня кофту, он пристроил её на вешалке, пока я закатывала рукава водолазки.

Недовольно цокнула языком, осмотрев повязку. Бинт в нескольких местах пропитался кровью, непрозрачно намекая на то, что неслабая хватка Исаева сместила края только что начавшей подживать раны.

Вздохнув, я ещё раз глянула на то, что осталось от гостиной. Куски мебели, осколки от разбитой посуды, земля на полу, цветные пятна на стене и местами пробитый гипсокартон, судя по всему. И кактусы. Много кактусов. Выстроившись в стройные ряды на подоконнике и щеголявшие сигаретными окурками в горшках.

Я даже знать не хочу, откуда у него такое богатство и зачем они ему вообще сдались.

- Надо хоть осколки подмести, - задумчиво протянула, размышляя о том, что стоит позвонить Харон и попросить ей привезти кое-какие мои вещи. – А то без обуви вообще ходить невозможно…

За одним подумала о том, что бы попросить подругу захватить ещё и бинт с мазью, а то я так подозреваю, что у моего рокера этого добра в аптечке отродясь не водилось. Или закончиться успели, учитывая, как умело и как тщательно он приводил в руины собственную квартиру.

- Нет, - категорично откликнулся Верещагин. Ещё и руки на груди сложил, тем самым добавляя категоричности своему отказу.

- Олег…

- Нет, Ледышка, - он покачал головой и уже привычно, даже как-то обыденно, подхватил меня на руки до того, как я успела хоть слово против сказать. И крепче сжав в объятиях, уверенным шагом направился вглубь квартиры.

Подальше от входной двери, погрома и кактусовой армии. При этом у него было такое сосредоточенное и одновременно обеспокоенное выражение лица, что я невольно задумалась о том, не обидела ли его чем-нибудь. Случайно.

Всё же, это действительно первый раз, когда я искренне пытаюсь построить с кем-то отношения. И совсем не удивилась бы, если бы ляпнула что-то не то, умудрившись обидеть собственного, как я понимаю, парня. Для меня всё происходящее напоминало минное поле, а я сама была в роли неопытного сапёра, пытающегося по нему пройти с минимальными потерями.

Совершенно безуспешно, к слову.

- Я тебя обидела? – голос невольно дрогнул, когда старательно глядя куда угодно, только не на лицо Олега, я всё же решилась озвучить собственные сомнения.

- Не-а, - фыркнул тот в ответ, остановившись возле закрытой двери из тёмного дерева и всё же поставив меня на ноги. – Прекрати нервничать, Снежинка. Я всего лишь хочу тебя кое с кем познакомить.

- С кем? – невольно нахмурилась, обхватив себя за плечи и сдерживаясь от желания оглядеться по сторонам. Такое непривычное любопытство, завозившееся где-то нутрии, перемешивалось с робостью и смущением.