Ледышка или Снежная Королева для рокера (СИ) - Кувайкова Анна Александровна - Страница 45

- А что, в полночь предстоит грандиозное превращение кареты в тыкву, а платье Золушки обернётся лохмотьями? – я иронично вскинула бровь, скрестив руки на груди.

- Эт почему? – недоумённо переспросила Каралова, явно не уловив проведённых аналогий.

- Ну раз временные подданные и ИО Тёмного Властелина, то значит ровно в полночь сказка закончится и начнутся суровые будни, - хмыкнув, пояснила, стянув с носа очки и постукивая оправой по столу.

- Зачем так радикально-то? – Юля весело фыркнула, привычно взлохматив и без того стоящие почти дыбом волосы. Её наряд представлял собой что-то среднее между тюремной робой из фильма про Гарри Поттера и любимым окровавленным фартуком Харон. Смотрелось…

Впечатляюще.

А Исаева тем временем продолжила:

- Просто… Наш глубоко уважаемый, холодный, как айсберг в океане администратор… На полноценного Тёмного Властелина с такой-то ангельской внешностью вы не тянете. Зато на скромного, милого исполняющего обязанности очень даже. И никто не знает, какие ж демоны прячутся за этим невинным лицом! К тому же…

Юля выдержала эффектную паузу, которую нарушила Каралова, щеголявшая образом Эмили из знаменитой работы Тима Бёртона «Труп невесты»:

- К тому же, постоянные в этом клубе только сотрудники… А посетители явление временное и постоянно меняющиеся. И не увиливайте от вопроса, господин временно исполняющий обязанности Властителя Зла и Порока… Готовы облачится в свой наряд?

И так аккуратно поправила свадебное платье, художественное украшенное дырками, прорисованными костями, сажей и каплями крови. Соответствующий макияж и подпаленная в нескольких местах фата, державшаяся на венке из сухих синих цветов, только добавляли определённого обаяния выбранному образу.

Местами пугающего, к слову.

- И почему я всё же чувствую какой-то подвох? – медленно проговорила, поднявшись из-за стола и направляясь к выходу. Парочка, молча, последовала за мной, взяв под руки с двух сторон и зорко следя, что бы я никуда не свернула и не попыталась избежать заготовленной участи.

Мой вопрос они дружно оставили без ответа, не отрицая и не подтверждая. И даже не пытаясь хоть как-то развеять терзавшие меня сомнения.

До гримёрок меня отконвоировали, не давая и шанса на возможность избежать заготовленной участи. И засунув в комнату, оставили один на один с костюмом, к которому теперь прилагалась обувь, чёрная полумаска и…

- Я Надя, - обаятельно улыбнулась невысокая, полноватая девушка, одетая в простые джинсы и свободный свитер зелёного цвета. Хихикнув, она протянула мне руку в знак приветствия. – Я гримёр и я с этими безумцами вместе. Мне велели сделать из тебя роковую красотку, достойную звания Верховной Ведьмы. И не спрашивай… Сама не знаю, что они имели ввиду!

- Эльза, - слегка сжав тёплые пальцы девушки, я глянула на платье и усмехнулась. – Ну раз тебе велели сделать из меня Верховную Ведьму… То приступай.

И на этих словах я уселась в удобное кресло, отдавшись на волю гримёру и выданным ему ценным указаниям. Про себя в который раз зарёкшись иметь дело с рыжими. Как показала практика, процент попадания в неприятности, для моей скромной персоны, становится слишком высок, когда в непосредственной близости оказывается хоть кто-то имеющий отношение к рыжему, беспощадному братству.

И половая принадлежность, как и степень моего знакомства с ним, не имеет ровным счётом никакого значения.

Ещё через полчаса я с удивлением разглядывала собственное отражение. Из зеркала на меня смотрела я сама… Вот только внезапно снявшая так любимую мною маску Снежной Королевы и примерившая на себя образ роковой женщины, с холодным, слишком притягательным взглядом.

- Интересно… - спустя пять минут молчания, пробормотала я, протянув пальцы и коснувшись холодной поверхности зеркала.

Глаза, густо подведённые чёрным, казались намного выразительнее. Тёмные тени резко контрастировали со светлой кожей, рисунок бровей приобрёл ироничный, высокомерный изгиб, а губы чувственные очертания и яркий алый цвет. Волосы легли крупными волнами на плечи. Косой пробор отделил большую часть, которой ловкие руки Надежды придали объём и форму, вынуждая дерзким изгибом падать на лоб и щёку.

Если бы это был другой день, другая одежда или же… Не знаю, другой гримёр, я бы решила, что получилось слишком вульгарно. Но здесь, в приглушённом свете комнаты, с яркими лампами над зеркалом, я изогнула губы в тонкой усмешке, с удивлением понимая, что выгляжу так…

Ведьмовски, что невольно начинаю восхищаться продуманностью и организаторскими способностями этого дуэта.

- Ещё один штрих, - вдруг задумчиво протянула Надежда, зарывшись в свой чемодан и вытащив оттуда чёрный треугольный тубус из мягкой фольги, выдавив немного мягкой массы на ладонь, она растёрла её, словно проверяя. И попросила. – Закрой глаза, пожалуйста. И не шевелись.

Прохладное прикосновение отозвалось дрожью во всём теле, а аромат ментола, смешанный с сильным запахом лимона, отдающего лёгкой горечью, приятно щекотал нос. Надя плавными, лёгкими движениями выводила какой-то узор на коже, делая это настолько быстро и профессионально, что у меня не осталось и сомнений в её способностях. А когда по моим внутренним ощущениям прошло буквально минуты две три, она попросила меня наклонить голову вбок и эти будоражащие прохладой прикосновения спустились на шею, прошлись по ключице и завершились над ложбинкой на груди.

Блузку она расстегнула ещё раньше, но я и не возражала, понимая, что всё равно пришлось бы её снимать.

- Хм… - задумчиво протянула гримёр, притопывая ногой в такт собственным мыслям. – Давай-ка снимем блузку, и я добавлю ещё несколько штрихов. Что бы уж… Завершить образ, да.

- Как скажешь, - не открывая глаз, приподнялась, стягивая мешающий предмет туалета. После чего лёгкие как пёрышко прикосновения спустились на руки, пройдясь от локтя, до внутренней стороны запястья и до кончика указательного пальца на правой.

И лишь тогда я посмотрела в зеркало, что бы оценить свой новый образ.

Тонкая белая вязь рисунка складывалась в морозный узор, начинающийся у виска небольшой, ажурной снежинкой, спускающейся по скулам на линию подбородка  и дальше, на шею. Обрисовывая плечо, ключицу и заканчиваясь изящным завитком и пёрышком над ложбинкой на груди. Тут переплетались растительные элементы, элементы ажурных петель и изгибов, снежинок и перышек…

И в ярком свете ламп над зеркалом то отливал снежной белизной, то оттенком тёмного серебра. Завораживая, притягивая и контрастируя с ярким, готичным макияжем.

- Красиво… - протянула, поднимая руку, и удивлённо вскинула брови, когда рассмотрела витиеватый узор, покрывающий кожу.

Здесь он был проще и в тоже время сложнее. На левой руке переплетение растительных орнаментов заканчивалось большой снежинкой на внутренней стороне запястья, а на правой обвивал указательный палец. Мои руки нельзя было назвать очень уж изящными, но сейчас, с таким рисунком на коже, они казались хрупкими, аристократичными и притягивающими взгляд.

- Это… Невероятно, - всё же попыталась подобрать я подходящее слово, но поморщилась, понимая, что оно не отражает и половины того, что я чувствовала, глядя на преображённую себя.

- Благодарю, - Надя скромно улыбнулась и отошла в сторону, убирая свои инструменты в чемодан. – А теперь, будем облачаться. Я очень хочу увидеть, как это будет выглядеть! Ну, общий, законченный образ!

Тихо хмыкнув, я поднялась, убирая жилет и блузку в сторону. Расстегнула юбку и спустила её вниз, перешагнув через мешающую деталь одежды. Радовало, что бельё я надела подходящее, позволяющее надеть такое открытое платье. В противном случае пришлось бы искать другой выход из сложившейся ситуации…

Платье мы надевали в четыре руки. Мягкий, кожаный верх облегал талию и грудь. Небольшая молния сзади была незаметна со стороны, а её них скрывал достаточно пышный алый атласный бант. Концы ленты, из которой он был завязан, спускались до самых пят, но не мешали двигаться. Юбка…