Тропою испытаний. Чужой мир (СИ) - Прикоп Сергей Геннадьевич - Страница 88

 - Шкипер Гренли, - коснулся лба зихатец.

На этом новое знакомство завершилось.

(Прим:.

* Галс - движение судна относительно ветра. Различают левый (ветер дует в левый борт) и правый (ветер дует в правый борт) галсы.

** Бейдевинд - курс движения корабля вперед при неблагоприятном ветре, дующим спереди-сбоку. Этого курса судно может придерживаться только при соблюденни нескольких условий: серьезное килевое вооружение, препятствующее сносу корабля при боковом ветре, и парусное вооружение, которое может менять свою геометрию для развития движущей силы при разных углах атаки. Идущее курсом бейдевинд судно использует аэродинамические свойства парусов для того, чтобы ветер толкал корабль вперед.

*** Швартовка кораблей большого водоизмещения производится в порту с помощью буксирных команд, использующих весельные буксиры(ладьи) для более точного маневрирования неповоротливого корабля.

***

 Очнувшись от холода, Эрик поднялся на дрожащие ноги. Нар только что сел за линию горизонта и на небе осталась гореть лишь слабеющая лиловая полоса. Рядом шевельнулось нечто большое.

 - Это ты, Рыжий? - дергаясь всем телом на пронизывающим холодом ветру, Эрик похлопал грифона по теплому пушистому боку. - Пора нам сваливать отсюда!

Грифон согласно крикнул, зашагав рядом со своим раненым седоком.

 "Так, мы на песчаной косе, выдающейся в море...  Впереди лес, подпирающий Кен-Тарис с юга. Значит, пора возвращаться в город. Вот только Мирглон знает, сколько до него шагать". Эрик поскреб себя по зачесавшемуся лицу. И тут же охнул от боли в потревоженной ране. Рука успела отметить припухлость и корку крови, почти полностью покрывающую его лицо.

 - Долбаный стражник! - крикнул припомнивший свое повторное бегство Эрик. И снова взвыл, схватившись за лицо. А нечего было орать, растягивая края раны! Он постоял на месте минутку, стараясь унять боль. Грифон сочувствующе свистел рядом с ним.

 - Пойдем, - еле выговорил Эрик и ухватился за холку грифона.

Шагать по темному лесу, наобум продираясь сквозь густой подлесок, да еще и полураздетым на небольшом, но кусачем морозце... Удовольствие небольшое! Когда он и его верный грифоненок, собрав на себя все колючки, паутину и полосы лишайника, все же вышли на торговый тракт, Эрик был готов рвать и метать! Поэтому, пройдя по дороге в северном направлении меньше полулиги, и завидев впереди огонек в окошке, Эрик обрадовался. Сейчас кто-то восстановит ему хорошее настроение! Даже если там пятьдесят мужчин, Эрик убьет всех только ради тепла, одежды и припасов. О да!

 Огонек, приманивший к себе таких опасных путников, оказался жалкой хибарой, притулившейся к одинокой скале. В хлеву мычала корова, в курятнике копошились куры. Приворотный пес попытался было зарычать на Эрика, но он быстро подтянул трусливую дворнягу за ржавую цепь и одним ударом кинжала снес голову. Грифон позади заинтересованно остановился, наемник продолжил свой путь к двери скромного хозяйства.

 - Кто тут? - приоткрыв дверь, и держа в трясущейся руке фонарь, у порога стоял старик. Тьху! Ни бабы, ни противников для развлечения! А если посмотреть повнимательнее?

 - Смерть твоя, - объявил Эрик, вырывая створку из слабых рук старикашки.

 - Ох, помилуйте меня Девятеро! - запричитал старый кнафф, привалившись к стене и схватившись за впалую грудь.

 - Да уж врядли, - хохотнул наемник, входя в дом и осматриваясь. Пусто. Никого, кроме старой развалины. Даже воздух в доме пах только чадом и стариковской немощью.

 - Где все твои подружки, дед?

 - Вестимо где, господин хороший... В земле уж который год...

 - Скучно живешь, старый хрыч!

Старик не ответил, сжавшись у стенки и смотря на грабителя выцветшими глазами. Он не шевелился даже тогда, когда Эрик начал потрошить сундуки в поисках чего-либо, что могло ему пригодиться.

 - Одна дрянь, - заключил Эрик, захлопывая последний сундук. - Невесело! Ну, чего застыл на месте? А кормить меня кто будет?

 Дед молча отлип от стенки и ушел во двор. Послышалось заполошное кудахтанье кур, снова замычала корова.

"Яишенка! Курятинка. Молочко! Или даже говядинка!" - мечтательно откинулся на жесткий стариковский топчан наемник. Немного подождать, и жизнь наладится! Он залечит щеку, ограбит кого побогаче, и сразу отправится в Шандрис, вслед за вонючим Стражем. Повезло ему тогда подслушать разговор этого попрошайки и одного капитана. Моряк так орал, что не пойдет в Шандрис ни за какие коврижки, что его услышали бы и в столице! Но зачем стражу переться за море? Глупость какая-то! Ладно... Осталось только нанять корабль...

 - Эй, старик! Побольше еды, побольше! Слышишь? - крикнул Эрик, уставший слушать трели голодного желудка. Но ответа не было.

 - Убился ты там по дороге, что ли? - раздраженно прорычал наемник, снова подымаясь на ноги. - Щас буду убивать, старый кнафф!!

Но даже после такой угрозы он не услышал стариковского шарканья. Убежал? Или сдох со страху? Встревожившись, что его повар уходит от своих обязанностей, Эрик пошел искать старую поганку. И нашел.

 Входя в хлев, он пытался в темноте углядеть тело старика, но видел лишь смутную тень коровы, меланхолично шуршащую сеном. Где же ты, старикашка?

 - Вот тебе за хрыча! - лезвие старого ножа воткнулось в обидное место. В очень обидное! Прямо в зад!

 - А-а-а! Да я тебя!.. Хъярнов дед!

 - Второй полк Кен-Таресского гарнизона, страж Алиман! Вот кто я, бандит! Запомни, запомни мое имя! - прошамкала скособоченная фигура.

 - У-убью-ууу!!! - заорал Эрик, когда до него дошла суть сказанного. Еще один Страж! Смерть ему!

Рыча от боли и ярости, Эрик одним движением всадил старику кинжал в пузо. И провернул.

 - А меня зовут Эрик! Запомни, запомни это имя, старый кусок дерьма!! - вынимая нож, заорал убийца. Хрипящий дед упал на землю, в воздухе потянуло вывороченными кишками.

 - Кхла-кха... Спасибо... Я...  Хотел умереть... Как...

 - Молчать!! - заорал Эрик, подскакивая к умирающему стражнику и обрушивая на худые бока увесистые пинки.

 - Уу, старый борлок! - ругнулся еще раз Эрик, чувствуя, как из ран, старых и новых, хлещет кровь.

Похоже, он здесь задержится...

 Раны заживали очень долго. Вынужденно тревожа их каждый раз, когда он хоть немного двигался, Эрик, словно в насмешку судьбы, сейчас очень походил на прежнего обитателя одинокой лесной избушки. Так же ковылял, так же жаловался Девятерым Уснувшим на боль ниже поясницы, и пытался сам себя обиходить. Ему пришлось смирить свою гордыню настолько, что он даже ухаживал за коровой, исправно дающей молоко. Так много молока Эрик не пил со времени пеленок! Но у него был план. И он уже не позволял своим чувствам брать верх над собой. У него было много времени подумать над тем, что и когда он делал неправильно... Теперь он терпеливо ждал времени, когда сможет биться по крайней мере так же хорошо, как и раньше.