Тропою испытаний. Чужой мир (СИ) - Прикоп Сергей Геннадьевич - Страница 154

 Первым делом я свалился на землю и начал корчиться, будто меня бросили в костер. Иногда выкрикивая обрывки фраз и слабо реагируя на его призывы пояснить причину происходящего, я сильно напугал совершенно неготового к такому повороту событий принца. Бестолково пытаясь помочь, Рингарр даже решился залезть в мою сумку, презрев опасность наткнуться на что-то опасное для неодаренного человека. Едва бруски-накопители оказались рядом со мной, начали твориться совсем уж необычные дела. Первый накопитель с руной земли сам собой прыгнул мне в руки, почти сразу распавшись песком. Само мое тело при этом покрылось коркой глины и начало погружаться в землю. Но тут я прокричал призыв к Огню, вспышка яркого пламени мгновенно разбросала глиняной покров, в который раз поджигая одежду, и оставляя на оголенных участках кожи волдыри ожогов. Рингарр еще не успел опрокинуть на меня свою флягу с водой, как накопитель с силой Ветра мгновенно испарился и закрутил вихрь надо мной, сбивая пламя и отбрасывая наследника аррского престола на полдесятка шагов в сторону. Когда вихрь поутих, Рингарр с ужасом смотрел, как я превращаюсь в сухую мумию. Не рискуя больше приближаться ко мне, он увидел, как последний накопитель перетек прозрачной лентой мне на грудь и облек меня в тонкую пленку воды, восстанавливая меня и буквально возрождая к жизни. А потом, по его словам, вокруг сгустилось какое-то напряжение, после которого я вдруг перестал быть брюнетом, за несколько мгновений поменяв окрас волос на молочно-белый. Но и на этом все не завершилось: когда я очнулся и раскрыл глаза, принц попятился от меня как от дикого животного. И имел все основания для этого: вместо необычного карего цвета те стали желтыми. Ужаснувшись описанию собственного облика, я тем самым немало озадачил принца, уже решившего для себя, что я намеренно притворялся не-аррцем.

 Но внешние изменения всего лишь дополняли собой гораздо более важные внутренние. Я стал видеть в полной темноте. Предметы вокруг будто обрели восьмой цвет, который я ранее просто не воспринимал. Пространство также казалось мне не пустым набором воздуха, деревьев и земли под ногами. Я чувствовал потоки Силы, лениво текущих сквозь них одновременно во всех направлениях. Я будто прозрел, до этого являясь слепцом, осязающим мир вокруг себя лишь наощупь. Но главное - мне подчинялись сразу все четыре стихии.  Не ограничившись призывом огня на ладони, я погрузил ее в землю и, воззвав к ней по имени, достал небольшой кристалл кварца размером с голубиное яйцо. Потом был черед воды, не ускользающей из моей раскрытой ладони, и ветра, мгновенно разбившего водяную сферу на тучу снежинок. Но была и обратная сторона моих новых возможностей: у меня был просто крохотный запас Силы. Сны о Роне и архимаге подсказали мне, что я не имею и десятой части их сил...

 Упражения в магии дались мне нелегко. Наверное поэтому я все же задремал. И видения снова пришли.

***

 Ритуал прервался, и не так, как ожидал некромант. Оковы магии спали, и Ринорион смог подняться на ноги. Тело было словно чужое, мысли путались в голове. Оставаться здесь не стоило - порывы очень холодного ветра трепали одежду, высасывая тепло.

  Отец валялся на голом камне без движения, уткнувшись лицом в узор магической звезды. Рон подошел поближе. Осторожно присев рядом, он тронул его за руку. Кожу ладони ожег сильный холод, не оставляя сомнений в итоге ритуала для некогда сильного мага и великолепного целителя. Норвус Арвиган окончил свои дни в погоне за запретной магией...

 А где он сам? Рон оглянулся и увидел примерно в лиге от себя шпиль цитадели форта.

 - Уже неплохо!

Шагая по мокрой земле, кое-где испятнанной кляксами слежавшегося снега, маг понял, что вполне может разделить судьбу отца, если будет и дальше пытаться вредить иномирянину со странным именем Сергей. В тот миг, когда их сознания объединились для борьбы с магией отца, Рон понял, что стал всего лишь вехой на пути у необычного человека.

 Да, он обрел немыслимое могущество. Пятикратно возросший резерв - весомое тому подтверждение. Но какой ценой?

 - Есть здесь кто?

Дверь таверны толстяка Бани была раскрыта настежь, скрипя петлями под порывами ветра. Маг вошел внутрь. Когда его глаза приспособились к тьме главного зала, к горлу подкатил комок тошноты.

 Тела. Измененные магией некроманта черно-зеленые трупы зомби, изрубленные защитниками форта, и просто разорванные на части обыватели лежали вперемежку. С ужасом Рон понял, что некоторые люди разрублены на высоте плеч его собственной огненной магией.

 - Теперь ты понимаешь, почему Свенд не любит магов? - спросил из-за спины голос хозяина трактира.

***

 - А потом она встала в этакую позу, и говорит: "Марки-и-з! Как вам не стыдно? Мы с подругами так долго ждали вас в моем будуаре!".

 Делани засмеялась своим серебристым смехом, пленительным для его ушей. Уперев свой остренький подбородок ему в грудь, она счастливо улыбалась, глядя в его лицо. Нега. Она длилась уже почти сутки, даря отдохновение его душе, заставляя забыть кошмары создавшегося положения...

 - Очень похоже на нее! Не будь ты герцогским сыном, ты был бы очень хорошим лицедеем!

 - Я и есть в некоторой степени лицедей, - слегка нахмурившись, ответил Ральгас. - То и дело уважительно говорю с теми, кого хочется придушить голыми руками!

 Делани шевельнулась, поудобнее устраиваясь на его широкой груди.

 - Забудь, милый. Забудь о тревогах, делах и огорчениях... Ведь ночь еще наша.

 - Верно, - вздохнул маркиз, поглаживая ее спинку под одеялом.

 - Я помогу тебе забыть, - он услышал в ее словах лукавинку. Нежные руки прошлись по его торсу, даря неописуемое удовольствие. И его тело откликнулось, несмотря на многие часы приятно-утомительных битв.

***

 Серый Город в это время спал. Шагая за спиной своего хозяина, Трей чувствовал себя этаким бессловесным земляным големом, тупой болванкой, обреченной исполнять приказы своего создателя. Проклятый Лерок Хитэр почти постоянно держал его в состоянии полного подчинения, и единственная свобода, что еще оставалась у Вагранта, теплилась лишь в его разуме.

 Испытания, которым он подвергся, могли бы сломить дух обычного человека. Но не Трея-Проныры! На протяжении всей жизни имея дело с подлецами, лжецами и ненавистниками, старый рыцарь закалился душой. Именно это качество он постоянно пытался передать своим ученикам. Из раза в раз твердил, что стойкость духа - подчас единственная преграда на пути у смерти. И вот, на старости лет, ему приходится держать в уме собственные настановления, просто чтобы не сойти с ума от безысходности.

 - Здесь, - сказал Черный, возникая кляксой тьмы около дверей простенького двухэтажного дома, верхнее оконце которого слабо светилось во тьме предутреннего мрака. Сказал - и сгинул снова, заставив дернуться мятежного рисса.

 Потянув за ручку двери, Хитэр бесшумно открыл ее.

 - За мной, - проворчал он, входя внутрь и зажигая магический фонарь. Путь наверх не был долог. Уже находясь у дверей комнаты, Вагрант услышал знакомые голоса.