Грозовое небо (СИ) - Самылов Алексей Леонидович - Страница 100

Сменщица прибыла еще утром, но ее видимо, где-то задержали в недрах бюрократического аппарата. Сара относилась к этому снисходительно. Ее перевод уже есть факт и скоро она покинет этот дурдом. А в центре, и оклад больше, и значительно спокойнее. Там уже состоявшиеся пилоты лечатся, а не эти нервные подростки-первогодки.

Наконец, ближе к полудню, состоялась передача дел. Новая врач госпиталя Академии, была какая-то странная. Странно радостная. Ну ничего, вероятно она еще в плену иллюзий, насчет престижности этого места. Вот познакомится с некоторыми частыми посетителями, сразу все поймет.

Сара уже выходила из госпиталя, как ей навстречу попался… Да-да, Оримура Ичика, собственной персоной. С синяком на пол-лица.

— Доктор, а я к вам! — радостно произнес парень

— Уже не ко мне, — с чувством облегчения, ответила женщина. — Я уже больше тут не работаю.

— А чего так? — Ичика прям будто даже запереживал. — Что, неужели мы вам надоели?

— Особенно некоторые липучие пилоты, — ответила Сара…

… Ичика проводил уже бывшего врача Академии взглядом и хмыкнул.

«Вот гадом буду, феминистка она!» — подумал парень и дойдя до лифта, нажал кнопку.

Он поднялся на третий этаж и уже проторенным маршрутом двинул в сторону процедурного кабинета. Толкнув дверь, он с некоторой опаской зашел в кабинет.

«А если прислали тетку лет… много лет. Совсем грустненько получиться!»

— Эй, есть кто живой! — громко спросил Ичика, не увидев никого. — Тут пришел постоянный клиент!

В соседней комнате послышались шаги. Причем какие-то торопливые. Дверь распахнулась. Ичика поднял бровь.

— О как, — прокомментировал он. — Вот так встреча. Не думал, что мы так скоро увидимся, Мэй!

— Здравствуй, Ичика, — чуть смущенно ответила женщина.

— Ну теперь я за свое здоровье спокоен, — улыбнулся парень и сел на стул. — Погляди, что с этим можно сделать.

И парень повернул к женщине пострадавшую часть лица. Мэй тут же оказалась рядом, рассматривая гематому.

— Ичика! — в кабинет, как обычно, без стука, влетела Лин. — Мне сказали, что ты пошел в госпиталь! Ой…

— Лин, а если бы я голый был? — спросил Ичика.

— Ну и что? — дерзко спросила китаянка, но все-таки слегка покраснела. — И чего это ты тут раздеваться собрался?

— Лин, это как бы больница! — заметил парень. — Тут и такое может быть, знаешь ли!

Тут следом за китаянкой в кабинет зашли еще девушки. Хоки, Сесилия. И Лаура, конечно.

— Ичика, мы тут узнали… — начала Сесилия.

— Да мне уже все объяснили, — парень показал на свое лицо. — Был неправ, признаю. Отстранен на неделю от пилотирования, раскаиваюсь и все такое. Ай, ты чего, Мэй?!

— Тест, — не моргнув глазом ответила доктор.

И ушла в соседний кабинет. А девушки как-то дружно подозрительно посмотрели на парня.

— А где доктор Сара? — спросила Лин. — И почему ты зовешь эту женщину по имени?

— Доктор Сара помахала ручкой и свалила в закат, — ответил Ичика. — А эта женщина, тот самый доктор, у которой я лечился в центре.

— Все равно странно, — сузила глаза китаянка. — У тебя с ней что-то было?

— Конечно, — кивнул парень. — Она меня даже голым видела. И не один раз.

Лин подозрительно засопела.

«Штирлиц никогда не был так близок к провалу!»

Тут зашла Мэй.

— Ичика, я должна тебя осмотреть, — сказала она этим своим бесцветным, отстраненным голосом. — На предмет скрытых травм. Посторонним там находится нельзя.

Последней фразой женщина пресекла порыв девушек, последовать за парнем. Ичика пожал плечами.

— Доктор, можно они подождут здесь? — спросил он.

— Конечно, — ответила доктор, таким же равнодушным голосом.

И ушла. Ичика улыбнулся девушкам и последовал за Мэй.

* * *

Столько посторонних этот зал еще не видел никогда. Целая орда журналистов, толпа официальных представителей многих стран. И куча простых людей, родственников пилотов. Все они тянули головы, пытаясь рассмотреть происходящее через головы пилотов, что стояли двумя рядами, лицами друг к другу. В ДИНах. То есть прорваться через эти ряды было бы задачей очень нетривиальной, учитывая, что ДИНы представляли собой в общем-то, тот же экзоскелет. Не такой мощный, как пехотный, но вполне серьезный, тем более против невооруженных гражданских. Между рядами был образован коридор, в конце которого стояло руководство Академии. Самой заметной фигурой была сама ректор, в форме полковника спецсил ООН (кстати, очень похожей на имперскую, русскую то есть, форму). Рядом с ней стояли преподаватели, кто в гражданской одежде, а кто тоже в форме. Например, знаменитая Первый Пилот, была в форме тайса (полковника) императорской армии Японии, причем воздушных сил.

Народ гудел, а пилоты стояли молча (скорее всего потому, что у них имелась связь в шлемах). И вот, наконец, двери распахнулись. И одновременно грянула музыка. Какая-то мощная, торжественная и одновременно мрачноватая (не было тут такого фильма «Звездные войны»! Зато уровень аудиоредакторов, просто отличный!). И явно военная, потому что уж больно ее ритм подходил под шаг. И в зал, ровными рядами, стали входить еще пилоты. И опять в ДИНах. Четко печатая шаг, они шли по коридору, в направлении руководства Академии.

Ректор чуть вышла вперед, когда эта колонна подошла к ней. Вот они уже рядом, последний шаг, затем два шага на месте и пилоты замерли. В этот момент стихла музыка. От пришедших отделился один, в черном ДИНе, который шел до того впереди, во главе строя. Сделав три шага, он замер напротив ректора.

— Ректор Академии! — зазвенел молодой сильный голос. — Первый курс к торжественному награждению построен! Староста класса Оримура Ичика!

— Вольно, встать в строй, — ответила ректор

— Это тот самый пилот-мужчина?

— Оримура!

— Быстрее снимай!

Возгласы со стороны гостей были отлично слышны в наступивший тишине. А Оримура развернулся к строю.

— Класс! Вольно! — рявкнул он и сделав три шага обратно, четко развернулся и встал рядом с коробкой.

— Лейтенант Оримура Ичика! — произнесла громко ректор. — За успехи, показанные во время обучения! За стойкость и мужество перед лицом превосходящего противника!

Тут к ней шагнула женщина, в традиционной японской одежде. Темно-фиолетового цвета. С подушкой в руках, на которой в свете ярких ламп, сверкнуло что-то металлическое, в красивой коробочке. Александра бережно взяла с подушки награду. Ичика, печатая шаг, подошел к ней и замер.

— Лейтенант Оримура! — торжественно произнесла ректор. — Вы награждаетесь орденом Золотого Коршуна пятой степени!

— В знак признания ваших заслуг, перед миром, Японией и Императором, — закончила фразу женщина в фиолетовом, красивым мелодичным голосом.

Ичика осторожно (В ДИНе ж, все-таки!) взял коробочку и повернулся вместе с ней в руках к своим одноклассницам. По его губам пробежала какая-то торжествующая улыбка.

— Тенно хейко банзай!!! — со всей дури рявкнул Ичика.

— Банзай!!! Банзай!!! — тут же пришел слитный ответ.