Могила на взморье (ЛП) - Берг Эрик - Страница 5

Не отрывая глаз от Майка, Харри положил правую руку на ручке переключения передач и нажал на сцепление. Майк находился только лишь примерно в пятидесяти метрах, его черты лица становились узнаваемыми, небольшие сфокусированные глаза, снисходительно улыбающиеся губы. Его походка предвещала успех, целеустремленная и значимая.

Харри нажал правой ногой на педаль газа. Форд выл, прыгал, но не двигался с места. На данный момент фильм в голове Харри отклонился от реальности. Он раздраженно посмотрел вниз. Ручной тормоз был еще затянут.

Его рука дрожала, когда Харри ухватился за тонкий рычаг и отпустил тормоз. Капли пота текли между его бровями на нос. Как раз в тот момент, когда он испустил стон, то снова наступил на педаль газа, машина с сильным толчком устремилась вперед и помчалась прямо на Майка. Харри закрыл глаза.

Все произошло очень быстро. Глухой звук впереди, затем скрип на крыше автомобиля, наконец, второй глухой удар, на этот раз сзади.

Полное торможение. Остановка. Мотор хрипел и стучал.

Харри понадобилась минута, чтобы выключить ключ зажигания, и еще одна, пока он, дрожа, зажигал сигарету.

Из той же серо-зеленой дымки, откуда появился Майк, теперь выступали два подростка, которые толкали свои велосипеды рядом друг с другом. Подростки были примерно одинакового роста, у одного были черные, у другого светло-каштановые волосы, и они были одеты в джинсы, кроссовки и куртки. Им было примерно восемнадцать, девятнадцать лет.

Харри вышел из машины. Ни один из двоих не посмотрел на него. Ребята говорили и небрежно прошли мимо него и машины, будто он был воздухом. Самое ужасное, сейчас они должны были заметить мужчину, через которого переехали. Но не было ни мертвеца, ни раненого, и дорога была только дорогой. Слева и справа пустые поля, почти бесконечные. Хотя отпечатки вращающихся шин и след от торможения нельзя было пропустить.

Харри наблюдал за тем, как юноши оставили свои велосипеды перед руинами и исчезли во дворце. Только тогда он последовал за ними, и обнаружил их, прислонившихся к одной из стен. В сумерках казалось, будто они сливались со стеной, частью декора далекого прошлого, такого же размытого, как граффити. У одного было лицо Майка, у другого — Харри.

Это была весна тысяча девятьсот девяностого года, и они говорили о своих планах на будущее.

Внезапно Харри закричал и побежал к машине.

Глава 3

«Он выглядит как современный распятый Иисус», — думал Пьер, когда мужчина его возраста сел напротив него в его кабинете: тонкие волосы до плеч, удрученное лицо, светло-рыжая шестидневная борода... Всякий раз, когда он встречал Харри, Пьер невольно думал о мученике, о греческой трагедии, о смерти. Каждый раз снова немедленно подпадал под руку шприц и маленький флакон с прозрачной жидкостью, который он с давних пор хранил в ящике.

— Я могу к-курить?

Пьер открыл окно, прохладный майский воздух устремился внутрь. Обычно он никому не разрешал брать в своем лечебном кабинете сигарету, но Харри действительно выглядел больным — что не было неестественным в кабинете врача. Он говорил о пережитом час назад в руинах монастыря, и действовал как кто-то, кто недавно избежал восьмого круга ада. Но это был не он. Мужчина все еще находился в самой середине, был пойман в свой самостоятельно созданный личный ад. Заикание, которым Харри страдал с подросткового возраста, было сильнее, чем обычно.

— Успокойся, — сказал Пьер. — Та не переехал Майка. Он здесь, звонил полчаса назад...

— З-зачем?

— Это касается только врача и пациента.

— Я н-надеюсь, у него ч-чума.

— Я не надеюсь, потому что в течение трех дней она была бы у всех нас. Я только говорил тебе, чтобы ты больше не думал....

— О-оставь эту фигню, я в-ведь не тупой, я знаю с-сам, что задавил не г-галлюцинацию, — рявкнул Харри.

Пьер невозмутимо все воспринимал.

По его мнению, агрессивность Харри была безвредна, надутый пластиковый монстр с маленькой дырой. За несколько минут он рухнет вместе со своим жеманством. Харри был неплохим парнем, только в плохом настроении последние двадцать лет.

На острове они давно называли Харри Дон Кихот де ла Пёль. На протяжении двадцати лет — или семи тысяч дней — тот боролся против Майка, преимущественно против него. Он не только пытался предотвратить строительство завода Майка по переработке рыбы, но и ускоренное расширение последним порта, строительство холодильных цехов, ослабление экологических норм, развитие центра снабжения...

Для этого Харри находил себе непостоянных союзников, то это были защитники окружающей среды, то фермеры, то владельцы отеля. Несколько лет назад мужчина уже делился с Пьером тем, что не проходит ни дня, в который он бы не думал дюжину раз о своем злейшем враге, который однажды был его лучшим другом.

Харри проиграл все битвы без исключения. И в буквальном смысле дорого заплатил за поражения, так как многие процессы поглотили огромные суммы. Пожалуй, даже были расколоты оба его брака.

К тому же, молодой человек взял несколько потребительских кредитов, которые вместе с процентами, вероятно, выплачивал целую вечность, он хронически был на мели. Также и профессионально Харри не двигался вперед, а работал на семи или восьми различных работах. Сначала рыбаком, как и его отец, который погиб в море, когда мужчина был еще младенцем.

Потом садовником, механиком тракторов, конюхом, управляющим складом и лесозаготовителем. В последнее время он был принят на работу в новостной листок, где осуществлял весь спектр трех служащих газеты, от обязанностей привратника до написания небольших статей о местной суете. Кстати, с недавних пор Харри также был могильщиком Пёль.

— Я тебе е-еще не все рас-сказал. — сообщал дальше Харри. — После того, как я сбил Майка, б-были двое молодых людей, которые прошли м-мимо меня во дворец. Это были Майк и я д-девятнадцатилетние. В тот день он убедил меня, что мы должны продать з-западно-германские к-консультации по финансовым вопросам с-страхования в тогда еще ГДР4. Я был с ним во д-дворце и...

Пьер его перебил.

— Он сказал тогда, что от рыбы не богатеют и что стена не упадет, чтобы вы, наконец, смогли теоретически купить себе все, но практически не имели на это денег. Потом он упомянул страховые дела и что есть трехдневные плотные курсы для инвестиции денег и стратегии продаж...

— О-откуда..?

— Я был там.

— Честно? П-потому что я с-совсем не помню об этом. Но да, это м-могло быть.

Пьер привык к тому, что в определенных случаях другие редко вспоминали об его присутствии. В иерархии компании, где лидирующим и задающим тон был здоровенный как бык Майк, он занимал последнее место, позади девочек и мечтательного Юлиана. Вторым рангом стоял Харри, просто потому что был лучшим другом Майка. Затем шли Маргрете и Лия, потому что Майк больше уважал первую из двух и испытывал большую привязанность к последней.

Обворожительно выглядящая Жаклин и Юлиан, который мог играть на гитаре, следовали на последних местах. Пьер тогда не предъявлял никаких особых способностей, он не мог даже болтать, и то, что все взрослые называли его мальчиком, красивым как с картинки, приносило ему у Майка только следующее штрафное очко — и вместе с ним также у Харри. Так как он принимал все и участвовал во всем, что утверждал Майк. Если Майк игнорировал Пьера, то Харри тоже оказывал ему холодный прием, и когда Пьер раздражал Майка, рядом, посмеиваясь, стоял Харри.

Теперь, десятилетиями позже, для Пьера это было маленьким удовлетворение, что Харри, не хотевший в его детстве освободиться от своего друга Майка, теперь не мог освободиться от своего лучшего врага Майка.

— Так не пойдет, — сказал Пьер, снова став врачом, и схватив один формуляр. — Я позабочусь о твоем специальном курортном лечении.

— Ты с-сумасшедший? — запротестовал Харри.

Пьер улыбнулся. И это слова из уст мужчины, который только что переехал призрака!