Мечта светлой тьмы - Савенко Валентина - Страница 55

После нападения было решено останавливаться, только когда сильно приспичит. И делать дела, не отходя от саней. Как единственной женщине, мне пришлось делать это в полукруге отвернувшихся мужчин. Стыдно было жутко, но жить хотелось больше.

Круглосуточно управлять санями Натан не мог, его по очереди сменяли наши охранники. Вели они осторожней и медленней.

Спали тоже по очереди: двое из нас обязательно следили за дорогой, вглядывались в деревья и снежные заносы. Путешествие по лесам хребта двенадцати чудовищ не подкидывали никаких сюрпризов, но это не означало, что их не будет.

Еще в детстве я заметила, что, когда едешь, почти не ощущаешь высоты. Вокруг все тот же темный ельник, те же заснеженные буреломы, серое небо, склоны гор вдалеке. А на самом деле ты почти в середине кишащего нечистью хребта.

Лучше бы я про нее не вспоминала!

Они появились сразу. Два вепря, железные ножи-клыки, в маленьких темных провалах глаз — ненависть к нарушившим границы их владений людям и нелюдям.

Лед и пламя накрыли зверей почти одновременно, но те впитали магию без остатка.

Сани покачнулись от удара. Едва устояли, как второй вепрь толкнул другой стороны.

— Мраморные вепри устойчивы к магии, крайне редки, боятся скальных ехидн, — пробормотал Шеридан, копаясь в артефактах.

Будто он мог откопать в своем саквояже ехидну.

— Как выглядят, помнишь? — разбуженный ударами Натан с напряжением следил за безуспешными попытками Эрика и нашей охраны отвлечь вепрей от саней.

— В общих чертах.

— Мечтай!

Шаридан сдернул очки с носа, оторопело захлопал глазами, потом заулыбался и прикрыл веки. Натан хищно усмехнулся и повернулся к вепрям.

Иллюзия возникла в момент, когда оба зверя взяли чуть дальше, огибая деревья. Нечто напоминающее ежа с вывернутыми вовнутрь когтистыми лапами и крокодильей мордой загородило им дорогу. Ехидна слегка просвечивала и едва заметно колыхалась.

Не поверят!

Вспомнила Дамиана, гордо вышагивающего в одних подштанниках. Получилось тогда, получится и сейчас!

Моя рука сама собой оказалась на свернутой комом розе, пальцы окутала тьма. Я представила, как иллюзия наливается плотью, становится осязаемой. Ехидна, став почти живой, зашипела, замахнулась лапой, задела когтями ствол ближайшей ели, оставляя на коре белесые следы. Нечисть, истошно визжа и взрывая копытами снег, развернулась на месте и растворилась среди деревьев. А мы с Натаном обессиленно опустились на сиденья и переглянулись. Эрик тут же протянул мне фляжку с водой.

Никаких сомнений, чья я дочь, больше не осталось. Как и вопросов, что я за маг. Иллюзионист! То есть маг иллюзий. Вся в герцога. Непонятно только, почему у меня нет метки стихий. Или именно ее скрывала порча? А может, не только скрывала, но и блокировала мои способности?

Натан устало кивнул.

На совместной иллюзии наше везение закончилось. Вначале забарахлили сани, точнее, артефакты Шеридана, которые позволяли нам спокойно двигаться по густому заснеженному лесу, с легкостью проходя там, где даже лодка Деллы точно не проскользнула бы.

Остановка вышла резкой. Сани попросту застряли между двумя смолистыми стволами елей. Натан подергал рычаги, тихо выругался себе под нос и сообщил:

— Приехали!

С трудом вытолкали слегка помятые сани из ловушки. Пока артефактор пытался их починить, мужчины совещались. А тем временем моя мать быстро приближалась.

Пришлось оставить сани и двинуться на снегоступах. Благо, судя по карте, до отрога, над которым зависли воздушные горы, не очень далеко. К закату должны были увидеть в небе глыбы камней. Но вместо них мы снова наткнулись на сани. Припорошенные снегом, съехавшим с еловых лап, они печально взирали на нас погасшими фонарями.

— Ханк, где ведьма? — коротко спросил Эрик, разглядывая алое небо над темными вершинами елей.

Колдун вынул колбу, глянул в дым над поверхностью зелья и хищно усмехнулся.

— Где-то поблизости. Наш умник оставил ее, чтобы нам глаза отводила. — Он сбросил на снег рюкзак, быстро соорудил небольшой костерок и начал деловито раскладывать мешочки с травами. — Приготовьтесь, я на время сниму ее морок, потом верну, чтобы не заметила.

— Справишься? — Натан согласно кивнул, переглянулся с Эриком.

— А то! И не таких умниц ловил! — Черные глаза колдуна блеснули в предвкушении скорой схватки, я испуганно сглотнула.

Все же Тельма — или как там ее зовут? — моя мать.

— Не беспокойся, Ханк просто ее обезвредит, — заметил мою реакцию Эрик, поправил лямки рюкзаков. Один — с вещами, во втором ехала роза.

— Ага, — подтвердил колдун, помешивая в небольшом котелке напоминающее смолу варево.

Ворон, устроившийся на его плече, громко каркнул.

Захотелось погладить приунывшую розу. Последние дни меня будто тянуло к фамильяру. Колдун заверил, что это нормально, — лиса пытается сделать нашу с ней связь прочнее. Это дает мне силы.

Мужчины разгадали руны. И оказалось, что наш ритуал выполнен не с одной ошибкой, а сразу с несколькими. Это давало нам слабую надежду, что после обратного ритуала Тьма останется жива. Была и обратная сторона моего взаимодействия с розой — если ритуал не поможет, придется лезть в источник и проходить испытание. В то, что я выживу, верилось слабо. Жнецы допускали до ритуала только опытных магов, вооруженных знаниями многих поколений удачливых предшественников. И то в живых оставались единицы.

А я? Маг без году неделя.

— Готовы? — Из дымного облака, закрывшего и колдуна, и сани, и пару соседних елей, спросил Ханк. — Начали!

Я ничего не почувствовала, только роза в рюкзаке Эрика зашевелилась, выпустила наружу зеленую плеть, будто решила посмотреть, что происходит.

— Идем. — Эрик подцепил меня под локоть, и мы быстро зашагали прочь от разрастающегося дымного облака.

До отрога, напоминающего длинную осыпь, добрались, когда на небе зажглись первые звезды. Четыре Вдовы висели в небе. Поросшие кривым лесом, припорошенные снегом и окутанные облачными юбками, они пугали и будили детский восторг.

Мы пришли! Я почти дома! Тьма почти дома. Связь с Тьмой окрепла, и я уже вполне успешно отделяла свои мечты от ее.

— Привал полчаса! — скомандовал Эрик, оценивающе окинув нас взглядом. — Потом поднимаемся.

Ник и Рем тут же начали осмотр местности на предмет малоприятных сюрпризов. Я поражалась выносливости оборотней. Эрик, усадив меня на рюкзак и дав фляжку с подогретой магией водой, начал делить на порции остатки полуфабрикатов. Натан с интересом разглядывал обманчиво близкие воздушные горы. Артефактор закопался в рюкзак, привычно позвякивал своими поделками, что-то выискивая. Чад голодными глазами следил за дядей.

Ник и Рем вернулись мрачные. На вопрос Эрика, что нашли, коротко бросили:

— Развалины форта, древние и неспокойные.

Неспокойные — этот термин отлично знали все. Неспокойные места означали земли, где может обитать или обитает нежить.

Перекусывали торопливо, настороженно косясь по сторонам. Шеридан, на ходу жуя оленину, закинул на плечо рюкзак и скрылся среди скал. Вскоре оттуда донесся тихий перезвон, словно дверной колокольчик. Эрик подскочил на месте, Ник и Рем рывком поставили меня на ноги и подпихнули к осыпи. Натан подхватил рюкзак Эрика, сам грифон встал рядом с нашей охраной.

— Спускайтесь! — Шеридан выкатился из-за скалы. — У нас пара минут! На большее моих артефактов не хватит! Там лич!

Мужчины дружно проглотили ругательство, и мы побежали вниз по осыпи. Эрик на ходу вытащил из рюкзака упряжь из ремней. Сунул вещи и розу Натану. Сцапал сопротивляющегося Чада и тоже всучил магу:

— Держи его крепче. Вы первые!

На ходу обернулся грифоном. Причем сделал это так хитро, что упряжь уже была на нем. Натан без вопросов втиснулся в ременные петли. И они взмыли вверх. Исчезли в облаках.

Грифон вернулся быстро.

— Сейчас. — Шеридан помог мне надеть ремни.

Полет я никогда не забуду. Ветер, бьющий в лицо, — времени на щит не было. Неприятное, царапающее ощущение в груди, когда оказалась на уступе, зависшем над извилистым хребтом. Ужас, что за облаками не вижу осыпь, где остались друзья. А потом тянущее ощущение, меня влечет вверх по скалам. Лисья морда, выглянувшая из рюкзака. И понимание, смешанное с обрывочными видениями низких каменных коридоров, пляшущего по стенам света фонаря и колючих плетей, пытающихся преградить дорогу.