Мечта светлой тьмы - Савенко Валентина - Страница 19

— Не хочешь идти, оставайся дома! — кряхтя, я отпихнула упрямца. Отперла замки. Хмыкнула, вспомнив, почему их два.

Чад нехотя выбежал следом.

Закрываясь рукавом от порывов ветра, бросающих в лицо горсти снега, я медленно побрела по глубоким сугробам в сторону центра. Щеки занемели от холода, в носу щипало, на ресницы налипли снежинки. Ориентироваться приходилось по фонарям и едва заметным в белом полумраке метели силуэтам домов. Идея отнести оборудование в контору уже не казалась хорошей.

Чад, жмущийся к боку и больше напоминающий сугроб, то и дело поглядывал назад, намекая, что хватит упрямой хозяйке дурью маяться, пора обратно возвращаться. Я почти согласилась с ним, когда сквозь завывание ветра неожиданно услышала сухой треск, затем шум падения. Снег под ногами взметнулся, пророс толстыми стеблями, между которыми струилась тьма, вспыхнули белые искры и заалели цветы… Запоздало отпрянула в сторону. Выставила руки, защищая голову.

Меня дернули вверх и отбросили в сугроб. С громким воплем рядом приземлился Чад.

— С ума сошла?! — сердито проорал Эрик, сунул мне в руки сумку, рывком поставил на ноги.

Метель кружила и завывала, обсыпала снегом и пробирала морозом до костей. Но не касалась хмурого грифона, только ветер шевелил рыжие волосы да трепал полы расстегнутого мехового полушубка.

— Куда тебя понесло в такую погоду?!

— На работу… испаритель нужно отнести… — Я все еще не могла поверить, что жива.

Огромное дерево лежало в паре футов от нас. Никакой тьмы или роз под ним не было. Если бы Эрик не выдернул, нас с Чадом расплющило бы стволом!

— Ладно… стой ровно! — Эрик размял пальцы, покосился на отряхивающегося Чада. — И ты тоже!

Кот замер. Нас овеяло теплом. Щеки защипало, пальцы в тонких перчатках заныли, набившийся в капюшон и рукава снег потек по коже талыми ручейками, словно я с мороза вошла в дом. Эрик довольно улыбнулся.

— Не вздумай сказать, что не нужно было тебя греть! Это компенсация! Мне!

— За что? — никак не удавалось успокоиться, перед глазами стояли растущие из снега розы, перевитые тьмой, в ушах звучал сухой треск падающего дерева.

— За потраченные нервы и седые волосы! Вот, посмотри! — Эрик демонстративно наклонил голову. — Наверняка половина уже белая!

— Нет, — хмыкнула я, поправляя съехавший капюшон.

— Ну и хорошо. Как ты? Испугалась? — Грифон закрыл меня от порывов ветра.

Чад, ревниво поглядывающий на Эрика, пристроился с другой стороны.

— Да, очень, — призналась я.

Говорить с магом, когда он стоял вплотную, было жутко неудобно. Дело вовсе не в том, что я чувствовала себя некомфортно от близости мужчины. Приходилось запрокидывать голову. Никогда не понимала женской тяги к высоким мужчинам! Не стремянку же с собой таскать, в конце концов? Представила, как влезаю на стул, чтобы просто в глаза посмотреть (вдруг соринка попадет) Эрику или Натану, он ведь тоже отнюдь не миниатюрный, и проглотила смешок.

— Что такое? — участливо осведомился Эрик, придерживая за плечи и наклоняясь, чтобы рассмотреть мое лицо.

— Ничего, глупость… нервы, — отмахнулась я. Показалось, что в шаге от нас на снегу лежит алая роза.

— И все же?

— Я пришла к выводу, что ты не в моем вкусе.

— Это еще почему?

— Высокий слишком… неудобно, приходится голову запрокидывать… шея болит…

Моргнула, и видение исчезло. Только снег, ветер и тусклый свет фонаря в ранних сумерках. И тут я поняла, что, пока всматривалась, что-то говорила. Смысл сказанного осознала не сразу и с опаской посмотрела на грифона. Что на меня нашло? Это же чистая провокация!

Эрик склонился к моему лицу, подушечкой указательного пальца мягко приподнял подбородок и насмешливо улыбнулся:

— Я не набрасываюсь с поцелуями на испуганных маленьких мисс, которых только что чуть не прибило деревом. — Он отвел прилипшую с моей щеки мокрую прядь и подмигнул: — Поверь, рост не помеха.

Усердно закивала — верю!

Эрик хмыкнул и… громко выругался. Потом закатил глаза и со вздохом сказал, покосившись на Чада, вцепившегося в рукав его полушубка:

— Это шкура атласского крокодила. Ею доспехи укрепляют. Можешь висеть, сколько хочешь, но искать кошачьего зубных дел мастера будешь сам!

Чад грозно заурчал, к зубам добавились передние лапы. Надо заметить, цапнул кот Эрика за плечо. То есть когда он встал на задние лапы, его голова оказалась выше моей! Списать на пышную шерсть и шампунь такое точно не выйдет! Надеюсь, успею отцепить рысь раньше, чем грифон заметит, что задние лапы кота не висят в воздухе, а вполне устойчиво стоят на снегу.

— Выплюнь сейчас же! — Я дернула Чада за загривок. Да что ж за упрямый такой? — Отпусти!

Потянула на себя. Ветер мне помог, порывом ударил в бок, и мы дружно улетели в сугроб. Отплевываясь от снега, я сердито пнула Чада, приземлившегося мне на ногу. Эрик, лежа в снегу, тихо смеялся, переводя взгляд с меня, растрепанной, со сползшим на спину капюшоном, на взъерошенного кота.

— Эрик?.. Ты чего?.. — замерла, не веря глазам.

Грифон, лорд, между прочим, выбрался из сугроба и демонстративно скатал снежок. Поиграл рыжими бровями, намекая, что я правильно поняла и он, кажется, обо что-то стукнулся, когда упал.

— Ай! — Снежок угодил в плечо, а в руках Эрика уже был второй.

Чад громко зарычал и получил снежком в морду. Отфыркиваясь от снега, он оторопело посмотрел на меня. Я развела руками — лорд взбесился, не иначе! И тут же получила двумя снежками в бок.

Ну все! Это война!

Оставив сумку у фонаря, на ходу зачерпывая снег, бросилась в атаку.

Наверняка жители соседних домов усердно молились богам-покровителям, услышав в завывании вьюги громкий мужской хохот, радостный женский визг и рычание.

Вдоволь набегавшись, навалявшись в снегу, я устало подняла сумку. Давно так не веселилась. И тут я запоздало поняла, что на пятачке между двумя фонарями, где мы бесились, метели не было. Снежинки таяли, натыкаясь на невидимый барьер.

— Играть в снежки в метели — то еще удовольствие, — пожал плечами Эрик, поправляя жилетку. — Далеко твоя работа?

— Не очень, на Аролмон.

Идти в контору не хотелось.

— Отлично, зайдем на обратном пути в кафетерий. Все эти тонкие заклинания жутко выматывают. — Эрик галантно предложил мне локоть и убрал щит.

Снова завыла метель, закружила.

В контору Эрик не стал заходить, остался в фойе. Чад — с ним. Судя по морде, решил стеречь, пока тот еще что-нибудь не выкинул.

В «Празднике», как всегда, царили шум и сутолока. Никто ничего не успевал. Мистер Девен негодовал. Секретарь коршуном летала по комнатам, доставляя не успевших скрыться проштрафившихся сотрудников пред его очи.

Бека, наша штатная ведьма и по совместительству — ответственная за магическое оборудование, пока осматривала испаритель и накопители на предмет повреждений, болтала без умолку. У нее всегда была куча новостей. Если таковых не имелось, новостью могла стать и новая пуговица на жилете сотрудника. Болтушка могла выстроить целую теорию, откуда взялась эта пуговица, кто ее пришил. И бедный сотрудник уже становился плохим мужем и изменщиком.

— Представляешь, Дамиан себе новую работу нашел! — протараторила Бека, придирчиво изучая очередной накопитель и предупреждающе поглядывая на мой локоть, случайно оказавшийся рядом с банкой, в которой сидел фамильяр ведьмочки, ящерка Диз.

Пришлось поспешно убрать руку, чтобы, не дай боги, не столкнуть емкость с драгоценной животинкой. Я в который раз подивилась, насколько ведьмы привязаны к своим подопечным.

— Мистер Девен так орал! — вдохновенно продолжала Бека. — Всех богов вспомнил, когда Дамиан на работу не вышел! Портрет со стены снял!

С портретом была отдельная история. Пришла однажды мистеру Девену «гениальная» идея вешать фотографии сотрудников на стенку. Чтобы клиенты видели, что тут работают лучшие из лучших. Дамиан три раза заставлял менять свое фото, посчитав не соответствующим его статусу.