ZEUS. Синдром защитника (СИ) - Кельт Владимир - Страница 104

Но здравый смысл хлестнул пощечину.

Это не Ориваль.

Это лаборатория Инквизиции.

‒ Она пришла в себя, ‒ голос доктора глухо прозвучал через маску.

Рядом тут же появились другие. В руках врачей замелькали шприцы, иглы, длинные трубки…

Лиса сдавленно застонала, с мольбой глядя в серые глаза доктора.

‒ Не надо… – чуть не плача прошептала она.

В вену вгрызлась игла, а за ней к телу присосались холодные датчики с сеткой проводов. Кожа покрылась мурашками. Доктор держал Лису за плечи, чтобы не дергалась, а серые глаза все так же смотрели с пониманием – всего лишь маска. Из тех, что носят убийцы.

‒ Ваше Преосвященство, она готова, ‒ донеслось слева.

Лиса повернула голову на звук.

Магистр стоял у двери. Сухой сгорбившийся старик в красной мантии. На фоне белого пластика одеяние напоминало пылающий костер, а бледно-серое лицо с мутными от бельм глазами походило на лицо покойника. Магистр Ведилон держал в руках резной сундук из голубой древесины, вцепился скрюченными пальцами в ручки намертво. Где-то в закоулках сознания тлели воспоминания о сундуке, но Лиса не могла их разобрать.

Дверь отъехала в сторону, в комнату вошел инквизитор. С облегчением Лиса отметила, что это не Хиото. Воспоминания о последнем вызвали приступ тошноты, тело вдруг заныло так, будто подонок снова нанес болезненные удары.

Инквизитор встал рядом с магистром, скрестив руки на груди. Ведилон прокашлял:

‒ Увеличьте дозировку, я хочу получить доказательства.

‒ Ваше Преосвященство, на «Пламени» мы уже столкнулись с пирокинезом. Это может быть рискованно, ‒ возразил инквизитор.

‒ Поль, о каком риске вы говорите? Посмотрите на нее. Без сыворотки она даже спичку зажечь не в состоянии. Колите, ‒ кивнул старик медикам.

Врач с добрыми глазами вытянул из шкафа шприц с зеленой светящейся жидкостью. Очень странное лекарство, от него так и веяло болью. Лиса задергала руками, но запястья по-прежнему сдерживали тугие ремни, приковавшие к кушетке. Взгляд доктора говорил об одном ‒ на ее мольбы и попытки вырваться плевать. Никто не поможет. Никто их не остановит. Она превратилась в безвольную рабыню; в куклу, с которой каждый волен делать что угодно.

Проверив шприц, доктор перехватил ее руку и сделал укол. Лиса поморщилась. По венам заструилась горячая сыворотка. Стоило отраве подобраться к сердцу, как Лиса с криком забилась в припадке.

‒ Кляп! Дайте ей кляп! ‒ гаркнул врач, и во рту тут же оказался кусок резины.

Лиса стиснула зубы. Боль вонзила когтистые лапы в тело. Виски закололо, еще немного и голову разорвет, будто воздушный шар от прикосновения лезвия. Спустя мучительно долгие секунды обжигающая внутренности волна пошла на убыль, и тогда свободу получило нечто иное…

Оно поднялось из глубины подсознания. Оттуда, где ждали своего часа гнев и ярость. Лиса ощутила, что хочет лишь одного: забрать жизнь. «Ищи… Бери…» ‒ пульсировало в висках.

Блокирующий темную энергию модуль больше не мог ее сдержать. С удовольствием Лиса высвобождала силу ненависти, которая снедала сердце. Жар пошел по рукам и добрался до кончиков пальцев, стая искр закружилась вокруг кушетки и набросилась на врача. Вспыхнул халат.

– А-а-а-! – доктор с криком ринулся в сторону, второй медик схватил огнетушитель.

Лиса продолжала выпускать огонь на волю, не желая останавливаться. Языки пламени прыгали по стенам и оборудованию, взмывали вверх и бросались на людей, пытающихся справиться с лихом. Магистр прижал ящик к груди, на попытку инквизитора вывести его из лаборатории – огрызнулся.

Взвыла пожарная сигнализация, с потолка рухнул поток воды. Но не успели струи упасть на пол, как тут же замерли. Собрались в огромный шар и повисли в воздухе. Лиса удерживала воду, не давая остановить огонь. В голове звучало: «Бери… Ищи…». Сознание проваливалось в пропасть, наполненную черным туманом, который был ничем, и всем одновременно.

А когда Лиса была готова в нем раствориться, потеряв остатки здравомыслия, в мозгу будто что-то щелкнуло. С ужасом Лиса осознала происходящее.

Она не пыталась спастись, или отомстить.

Она лишалась души.

Усмирить пламя Лиса не смогла ‒ слишком сильна пропасть и черный туман ‒ но она смогла отпустить воду. Шар тут же лопнул, разлетевшись брызгами по комнате. Снова завыла пожарная сигнализация, обрушив стену воды на огонь. Лиса обессилено запрокинула голову, по щекам лупили струи и мешались со слезами.

Магистр подошел к кушетке. Серое лицо окаменело, превратившись в сморщенную маску с горящими глазами.

‒ Что ты такое, де Воль?.. ‒ прошипел он.

***

Когда в лаборатории занялся пожар Хиото не смог сдержать довольной улыбки, ибо вместе с огнем разгоралось злорадство. Он коснулся рукой смотрового стекла, за которым буйствовало пламя, жалея об одном ‒ ему не укротить ведьму. Не так… Не сейчас…

С наслаждением Хиото наблюдал, как она высвобождала тьму, заключенную в душе. Магистр держал под мышкой вайирский сундук, усердно осенял себя крестным знаменем; выставлял вперед медальон с эмблемой Ордена и бормотал молитвы. Но Хиото знал, что молитва тут бессильна. В Инферно не сыскать благодати.

Ведьма извивалась, выгибая спину. Волосы ее разметались по белой кушетке, грудь вздымалась так, словно сердце колотилось с силой, способной уничтожить мир. «Магистр не знает кто перед ним. Он не поймет, никто не поймет… А я знаю. Я вижу, ‒ думал Хиото, смахивая пот со лба. ‒ Моя сила растет, ведьма мне подчинится. Я покажу ей иной Мир, она узрит Истину».

Стена воды затушила пламя. В лабораторию влетели послушники, вытягивали уцелевшее оборудование и медикаменты. Магистр спешно отдавал распоряжения, Поль помогал врачам усмирить ведьму. После инъекции успокоительного она снова обернулась беспомощным ангелом с робким взглядом изумрудных глаз.

Послушники положили ее на каталку и под присмотром медиков вывезли в коридор. Хиото проводил процессию скептическим смешком, та скрылась во втором исследовательском крыле.

Подошел Поль и встал рядом, глядя на разруху за смотровым стеклом. Насквозь промокший инквизитор в понимании Хиото являл собою весь Орден. Никчемный, жалкий.

‒ Я по-прежнему отстранен? ‒ спросил Хиото.

‒ Зависит от того, смог ли ты осознать слабости и побороть их.

‒ Смог, молитва помогла в этом, ‒ соврал Хиото. О молитве даже не помышлял, перечеркнув спасительные строки, как нечто чуждое, ибо давно служил Иному Богу.

‒ Benedictus qui venitin nomine Domini[2].Рад, что ты не свернул с пути истинного. Помощь не станет лишней. Магистр отбудет на Парадиз, а нам предстоит много работы. Теперь, когда вайирский камень и отступница у нас, все изменится.

‒ Поль, мое мнение осталось прежним, ‒ понизил голос Хиото. ‒ Нам не удастся перекроить ее сознание, слишком сильна скверна.

‒ В Магистрате не станут упускать такую возможность. Даже если мы не получим покорное создание, готовое служить Ордену в высших целях, то все равно останемся в выигрыше.

‒ Это не игра. Вы ставите эксперименты над телом, а надо экспериментировать с душой. Разве ты не видишь? Или толкните ее в Бездну, или убейте, иначе Бездна сама поглотит нас. Усилия тщетны. Нужен тот, кто сможет подчинить ведьму и понять природу ее силы.

Поль криво усмехнулся.

‒ Хиото, бездна и вера здесь ни при чем. Это наука. А науке не нужна душа, ей достаточно плоти, ‒ ехидно ответил он. Резко развернулся, да так, что полы тренча разметались в стороны, и скрылся в длинном коридоре.

‒ Знаю… ‒ с призрением выплюнул Хиото вслед.

Убедившись, что остался в лаборатории один, он поспешил к лифту, озираясь по сторонам. Нельзя, чтобы кто-то прознал о задуманном, иначе ему помешают, и тогда истинная вера так и не проникнет в ряды Ордена.

В просторном зале подземного уровня не было ничего, кроме массивной двери, больше походившей на ворота. Хиото приложил к сканеру карту-пропуск. Замок клацнул, створки разъехались в стороны.