Источник восхитительной неги - Шоу Шантель - Страница 4

– Дорогая, прости, но я должен ответить.

– Да ты шутишь… – Марни готова была расплакаться от обиды и неудовлетворенного желания.

Она проводила Леандро глазами до кабинета, где он исчез, закрыв за собой дверь, как обычно отгораживаясь от нее, с горечью подумала девушка. Однако она напомнила себе, что ее любовник возглавлял мультимиллионную компанию, и иногда ему приходилось решать какие-то вопросы в неурочное время. Краем уха она уловила речь Леандро – тот говорил по-французски, что стало новым сюрпризом для Марни. Она и не догадывалась, что он знает этот язык. Впрочем, она многого не знала о Леандро.

Марни одернула платье. Грудь ныла, и подташнивало. Кстати, уже не в первый раз – именно в это время вечером. Может, всему виной жара?

Голос Леандро доносился из-за двери кабинета. Марни направилась в гостиную. Стены и мебель были нейтральных тонов, лишь несколько картин современных живописцев – несомненно, очень дорогие – были вкраплениями ярких цветов. Комната была красива, но как-то безлика.

Стоя у окна, Марни вглядывалась в тени. Престижный район Белгрейвия очень отличался от района муниципальной застройки, где выросла Марни. Они переехали туда, в самый отдаленный уголок на юге Лондона, после развода родителей, когда их дом продали. Силден-Эстейт – так назывался район – был печально известен лондонцам как место, где процветают преступность и наркодилерство. Одной из причин, по которым Марни хотела построить блестящую карьеру, было то, что ей хотелось навсегда уехать от ощущения безнадежности, царившего там, где она жила.

Ей вспомнилась первая встреча с Леандро, когда она сказала сама себе, что этот мужчина не ее круга. Он был постоянным клиентом в баре-ресторане, где работала Марни, и она не воспринимала его ухаживания всерьез, пока однажды он не предложил ей поужинать вместе.

Для Марни это было первым свиданием, и она сильно нервничала. Однако Леандро удалось быстро расположить ее к себе и заставить забыть о страхе. К концу вечера она была так очарована им, что позволила себя уговорить на продолжение вечера.

Она так и не поняла, как Леандро угадал, что был первым ее любовником. Как-то так сложилось, что до сих пор у нее не было времени на встречи с парнями. Марни была слишком занята учебой, работой и семейными проблемами. Приступы депрессии у матери усугубились после смерти Люка и ухода Джейка. Но после того, как мама умерла, Марни было не о ком больше заботиться, и она с головой нырнула в водоворот отношений с Леандро.

Девушка вздохнула. Тогда ее не заботило то, что Леандро много времени проводит на работе, как и то, что общаются они в основном в постели. Ей нравился секс с ним – до сих пор. Но сейчас Марни понимала, что ее отношение изменилось – она влюбилась в Леандро и поминутно пыталась понять, что чувствует к ней он.

Внезапно она увидела, что дверь в кабинет открыта, но в комнате никого нет. Она поспешила наверх, в спальню, которую делила с Леандро, и сердце ее забилось в предвкушении: если больше ничто не будет им мешать, они наконец останутся наедине. Марни не могла не признаться себе, что лучше всего они ладили в постели. Слова просто не были нужны, потому что тела их, казалось, созданы друг для друга.

Она вошла в спальню и увидела Леандро выходящим из душа. Он был обнажен, если не считать полотенца вокруг бедер. Капельки воды сверкали на темных волосах на груди. Поход в душ перед занятиями любовью был привычкой Леандро, и Марни с волнением проследила глазами за полоской темных волос, спускавшейся по его плоскому животу вниз, где под полотенцем угадывались очертания предмета его мужской гордости.

Леандро подошел к столу, выдвинул ящик, достал шелковые трусы и вернулся в ванную. Когда минуту спустя он оттуда вышел, на нем уже были надеты эти трусы. Огорчение Марни сменилось замешательством, когда она увидела, как любовник надевает джинсы. На кровати лежал его кейс, и она замерла.

– Ты что… куда-то уезжаешь?

Леандро застегнул рубашку и бросил на девушку быстрый взгляд.

– В Париж.

– Сегодня? Прямо сейчас? Ты же был в Париже до того, как отправился в Нью-Йорк?

Он ездил во Францию раз в месяц и проводил там выходные. Марни полагала, что его поездки носят сугубо деловой характер, но Леандро никогда ей ничего не рассказывал, а она не осмеливалась спросить.

Внезапно она кое-что вспомнила.

– А ты помнишь, что мы собирались в Норфолк на свадьбу моей двоюродной сестры?

– Боюсь, я не смогу пойти с тобой.

Марни не в силах была скрыть разочарование.

– Но ведь ты обещал, и я сказала Джемме, что буду не одна.

– Я сказал, что постараюсь освободить этот день, но ничего не обещал, – холодно ответил Леандро, проводя рукой по волосам, точно в замешательстве. – Я лечу в Париж, потому что… близкий друг пострадал, и мне нужно быть с ним.

Марни вдруг заметила, какое напряженное у него лицо.

– Прости. Что-то серьезное?

Голос в глубине сознания принялся снова что-то нашептывать ей: если бы подобное случилось с ней, Леандро бы тоже бросил все и полетел? Считал ли он ее близким другом?

– Я точно не знаю, – рассеянно ответил он. – Мне просто позвонили… – Он виновато взглянул на Марни. – Прости, что вот так убегаю, и прости, что не смогу пойти с тобой на свадьбу. Я пока не знаю, когда вернусь.

– Конечно, не беспокойся. Лети к другу. Могу ли я чем-то помочь? – мягко спросила Марни.

Застегнув молнию на кейсе, Леандро потянулся за пиджаком.

– Можешь принести телефон? Похоже, я оставил его в ванной.

Марни направилась в ванную. Телефон лежал на туалетном столике, и, когда она взяла его в руки, слабо пискнул. На экране появились слова: «У вас сообщение от Стефани». Кто такая эта Стефани? Коллега? Подруга? На какую-то долю секунды Марни едва не поддалась соблазну открыть сообщение и прочесть. Но тут же всплыли воспоминания из детства – мать, обыскивающая карманы отцовского пиджака, чтобы найти доказательства его неверности. Ее снова затошнило. Леандро ни разу не давал повода усомниться в нем. Испытывая непреодолимое отвращение к самой себе, Марни бросилась в гостиную и поспешно сунула телефон Леандро, точно он обжигал ей руку.

Она проводила любовника до двери, и сердце ее сжалось, когда тот устало откинул волосы со лба.

– Ты, наверное, очень устал после перелета, тем более в Нью-Йорке совсем другой часовой пояс. Надеюсь, с твоим другом все в порядке.

– Спасибо, – склонив голову, Леандро легонько коснулся губами ее губ.

Марни мгновенно отозвалась на поцелуй, прильнув к нему. Отстраняясь, мужчина как-то странно посмотрел на нее – точно хотел что-то сказать, но вот минутная слабость его прошла, и он, повернувшись, пошел по коридору.

Водитель открыл дверь перед Леандро, а затем положил его кейс в багажник.

– Пилот уже ждет, сэр. Ох и ночка выдалась, снова вылетаете, а ведь дома и нескольких часов не пробыли.

– И не говорите, – пробормотал Леандро.

Машина отъехала от тротуара, и он откинулся на подушки сиденья, тяжело вздохнув. О, хоть бы с Генри все было в порядке. Директор школы сказал по телефону, что есть подозрение на перелом ключицы. По его словам, мальчик с классом был на экскурсии на природе, споткнулся и упал в глубокий овраг. Они были довольно далеко, и прошло несколько часов, прежде чем Генри перевезли в одну из больниц Парижа. Конечно, ничего угрожающего жизни, но как, должно быть, он страдает.

Ему было невыносимо думать о том, что Генри мучается, одинокий и напуганный. Николь была далеко за границей, вот почему из школы позвонили Леандро. Он с горечью подумал, что бывшей жене просто удобно, чтобы он общался с мальчиком, – самой-то ей некогда возиться с сыном.

Мысли его перескочили на Марни. Леандро не мог объяснить, почему вдруг ему захотелось рассказать ей, что он летит в Париж к десятилетнему мальчику, которого с подачи бывшей жены шесть лет считал своим сыном. Желание это было мимолетным и абсолютно нелогичным, а затем он вновь начал мыслить рационально и напомнил себе, что до сих пор никогда не откровенничал со своими девушками. Так отчего же менять привычки? Леандро намеренно не давал хода эмоциям в отношениях с подружками, и тот факт, что с Марни он продержался дольше, чем с остальными, не должен ничего означать.