И рассыплется в пыль, Цикл: Охотник (СИ) - "Люук Найтгест" - Страница 161

После лечения Артемис предпочитал отдыхать подольше, спать до упора, да и не думал он, что кто-то будет его искать в этот день. Но судьба распорядилась иначе. Едва только он как следует пригрелся рядом с Найтгестом и погрузился в глубокий, спокойный сон, как двери его кабинета сотряслись от громогласного стука. Жрец распахнул глаза и изумлённо передёрнулся, торопливо укутался в плащ жреца на голо тело, плотно запахнув его на себе. Подойдя к двери, Акио приоткрыл её, загораживая и дверью, и собой распростёртое на постели тело Сириуса. К собственному неудовольствию он обнаружил на пороге Лиама и компанию.

— Что вы здесь забыли? — как можно более спокойно поинтересовался Артемис, сделав вид, что вовсе не сипит от севшего голоса.

— Где Господин? — не ответив на его вопрос, резко вопросил Лиам, вскинув бровь.

— А мне по чём знать? — огрызнулся прорицатель.

— Да ла-адно, Аки, весь замок вчера слышал, как ты тут заливался, — ухмыльнулся чернокнижник, опёршись локтем на косяк двери и стараясь заглянуть ему за спину. — «Ах, Господин, Господин».

— А ну пошли вон, негодники! — раздался из глубины лаборатории крик Сириуса, а через мгновение тяжёлый сапог прилетел каблуком в лоб Лиаму.

Маг шатнулся, потряс головой, переваривая произошедшее, пока Тамика и Оскар заливались у него за спиной хохотом, потихоньку скатываясь на пол. Акио невозмутимо высунул из-под плаща обнажённую ногу и затолкнул сапог чернокнижника в комнату.

— Так что ты там хотел? — улыбнулся жрец, явно собираясь захлопнуть дверь.

— Виолетта родила. Сегодня. Два часа назад, — посерьёзнев, сообщил Лиам, а затем протянул руку и похлопал друга по плечу. — Думал, вам двоим стоило это узнать.

— Я знал, — дёрнул плечом жрец, а затем громче, чем думал, захлопнул дверь, не находя в себе силы, чтобы обернуться к вампиру.

Он не знал, как сложится их судьба дальше, что они будут делать теперь, когда все границы смело под их страстью и нежностью. Акио медленно повернулся и бросил взгляд на Найтгеста. Тот лежал на постели, уставившись в потолок, и лицо его не выражало особой радости от услышанной новости.

— Сириус? — позвал жрец.

— Иди ко мне, — Найтгест чуть махнул рукой и глянул на него, тут же улыбнувшись.

Помявшись, Артемис скинул с плеч плащ и торопливо нырнул в объятия мужчины, устроившись с ним под одеялом. Тревоги мгновенно улетучились, и на всё стало плевать с самой высокой башни Белого замка. Погладив любовника по волосам, Сириус помог ему устроиться удобней и тепло укрыл вечно мёрзнущие плечи юноши. Стоило Артемису закрыть глаза, как он сразу же уснул, а вот вампир ещё долго созерцал метель за окном. Теперь у него был наследник.

❃ ❃ ❃

— Господин, срочное донесение, — в кабинет ворвался гонец, подол его плаща и сапоги были заляпаны грязью осенних дорог. Найтгест лениво приподнял голову, неохотно убирая руку с колена сидящего рядом Повелителя жрецов. Гонец отдышался, затем прошёл к столу чернокнижника: — Оборотни. Они объявили войну.

— Да? — с недоверием протянул Сириус, потерев подбородок. — Как-то тихо они это сделали.

— Вам не понравится то, что я сейчас скажу, — едва не заикаясь, проговорил доносчик. Он осторожно извлёк из внутреннего кармана плаща письмо и положил его перед чернокнижником, затем торопливо сделал шаг назад. — Они разгромили один из наших городов. Не просто разгромили. Часть людей сожрали, часть растерзали. И ещё. Это было найдено на трупе градоправителя.

Гонец вынул из-за пазухи рукоять кинжала, от вида которого Повелитель жрецов вздрогнул и впился пальцами в подлокотники кресла. Он поджал губы и увёл взгляд в сторону, и от внимательного Сириуса это не укрылось. Чародей отпустил гонца резким жестом и обернулся к юноше, вскинув бровь.

— Ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовался он, поднимаясь из своего кресла и нависая над юношей, упёршись руками по бокам от него в подлокотники.

— Я думал, это не произойдёт, — пришибленно прошептал Артемис, вскинув на мужчину взгляд и обхватив его лицо ладонями. — Прости! Я… я правда думал, что всё завершилось после того, как…

— Та-ак, — угрожающе протянул вампир, нахмурившись. — Выкладывай сейчас же!

Жрец сглотнул и закрыл лицо ладонями, покачал головой, а затем откинулся на спинку кресла. Взгляд его беспорядочно бродил по кабинету, пока не зацепился за застеклённый шкаф со стоящими внутри бутылками вина, виски и коньяка, фужерами и бокалами. Кивнув на него, он остался сидеть на месте, а Сириус, поняв намёк, сходил за алкоголем и стаканами. Взяв одно из подаренных когда-то вин, вампир разлил его по высоким бокалам и протянул один из них жрецу. Тот выглядел совершенно потерянным, даже несколько испуганным.

— Помнишь те покушения на меня? — тихо поинтересовался Акио, поболтав вино в бокале и слегка смочив губы. Они сразу заалели от бардового алкоголя, и чернокнижник поставил себе галочку — после разговора обязательно как следует обласкать эти губы. Дождавшись кивка, Артемис продолжил, рассеянно поправив длинную прядь волос, заправив за ухо. — Я всё-таки выяснил потом, когда занял свой пост, откуда всё это шло. — Выдержав паузу, он добавил ещё тише: — Моя мать. Александра хотела избавиться от меня. Видимо из-за собственных видений. Она наняла оборотней, как самых беспринципных и бесстрашных, смогла убедить нескольких аристократов из чернокнижников сдать кинжалы Пустоты. Как она объяснила им: для уничтожения, потому как подобные вещи нарушают Равновесие и грозят стабильности ткани мира. Словом, заговорила им зубы. И всё для того, чтобы убить меня.

Сириус с трудом проглотил вино, глядя на своего любовника: он выглядел притихшим, почти что сломленным, таким уставшим и несчастным, что душа вампира заныла, не в силах вынести эту тоску и боль. Он помнил, как рассылал письма всем домам, которым были выданы когда-то артефакты Пустоты, помнил, что натыкался на оборванные нити — либо кто-то не помнил, либо все следы были тщательно заметены. И теперь в душе его клокотала ярость. Как эта женщина могла пойти на подобную низость? Уверяя его, что безумно любит собственного сына, что хочет спасти его, она нанесла столь подлый удар. А он смог вычислить эти махинации, и теперь говорит о них ровным голосом, но Сириус чувствовал, как в первые годы их знакомства, как в его душе вновь пробуждается гулкая вина. Протянув руку, вампир погладил Акио по макушке, и он немедленно потянул на себя мужчину, уткнулся лицом ему в живот.

— После тех покушений они несколько раз появлялись по всей Ифарэ, нападали на караваны, странников и малочисленные патрули, а так же грабили деревни. Мои люди наблюдали за этой активностью, некоторые нападения нам удавалось предупредить или спасти немногих. Я думал, что мне удастся найти их лидера, понять, кто стоит за всем этим после Александры. Даже ездил на переговоры с Лордом оборотней, но он отрицал свою причастность и говорил, что не имеет к этому никакого отношения.

— Лжец! — возмутился чернокнижник, едва не плюнув вином и опустив разъярённый взгляд на жреца. — Нашёл, кому верить!

— Я стал расспрашивать других оборотней, — убедившись, что вампир выдохнул, продолжил прорицатель, отпивая вино и вновь прижимаясь щекой к мужчине. — Действительно, Лорд не отдавал никаких приказов даже через десятые руки, мысленно, во сне, на рисунках, на внутренностях птиц. Фер чист, как слеза младенца. Был, по крайней мере, тогда, когда мы с ним беседовали. Но я выяснил через проверенных подчинённых, что этим занимался оборотень из младшей династии, де’Льян.

— Их там штук десять наследников, будь точнее, — снова ворчливо перебил Найтгест, и Артемис, не сдержавшись, что было силы укусил его за член, на время обезвредив вампира — пока тот корчился, юноша заговорил, испепеляя любовника взглядом.

— Так вот, старший сын де’Льян, Торес Пожиратель, по словам моих шпионов отлучался из родового поместья каждый раз, когда случались нападения и набеги. И его видели среди бесчинствующих зверей. Но после этого всё затихло: я натравил нескольких Воров на них, и подумал, что после такого выпада Торес угомонится. У меня не было никаких видений, и у моих людей, учеников тоже. Понимаешь? Я искренне верил, что Сердце рассказало бы мне об этом! Но я сел в лужу… мне… мне так стыдно.