Вдова мастера теней - Савенко Валентина - Страница 36

— И вы отправились меня будить?

Ну не исполнения супружеского долга же требовать! К чему веселый тон?

— Нет, я хотела убедиться, что вы живы. — Получилось зло и сухо.

— А для вас это имеет значение? — насмешливость будто ветром в открытое окно сдуло.

— У нас с вами контракт, — напомнила я.

— Габи, а что вы вообще знаете о мастерах теней?

Я откровенно растерялась от такого резкого перехода.

— Ну-у-у… вы перемещаетесь по грани между нашим миром и эфиром — по тени. Вы защищаете нас от духов, так или иначе оказавшихся в нашем мире, — обтекаемо, общими фразами начала я. — Вы устойчивы к… яду духов…

Мне показалось, что Витор нахмурился.

— Не к яду… я неверно выразилась; вы не можете стать источником для них, — исправилась я.

Фух!

Кажется, у меня получилось удержаться в рамках институтской программы. В ней все было просто и понятно.

Наш мир и эфир находятся рядом. Мы, живые, тут. Духи, призраки, души, идущие на перерождение, — там. А «там» — это часть нашего мира, невидимая, неосязаемая, которую вообще невозможно ощутить. Своего рода наш мир — это два мира, разделенных тонкой гранью тени.

Иногда духи, обитающие в эфире, проникают в наш мир. Чтобы получить тело, им, как правило, требуется сила мага, их вызвавшего. Лучше всего — маг целиком, то бишь кровь и плоть. В нашем мире у таких воплощенных духов появляется способность скользить по теням. Наличие или отсутствие магии зависит от силы и древности духа, от его вида и способностей призвавшего. Большинству воплощенных требуется постоянная подпитка — отсюда нападения. Когда дух не голоден, его не отличить от человека или нелюдя.

Занимаются поиском и уничтожением опасных гостей из эфира мастера теней.

Все.

На самом деле там достаточно много нюансов, связанных в первую очередь с расплывчатыми формулировками типа «как правило», «большинству», «чаще всего».

Самый яркий пример: эфирии. Не знаю как, но они получали тела в нашем мире без кровавых жертв. И подпитка им не требовалась.

Мы с отцом пытались раскопать этот вопрос — безуспешно. В наш мир давно не приходили духи ветра. Папа предположил, что причина в том, что их часто принимали за злобных собратьев, подменышей, и уничтожали.

Потому что подменыш — это дух, занявший место убитого им же младенца. Зло в теле ребенка, способное много лет скрываться, незаметно убивая. К счастью, явление редкое. Потому что духам, как правило, скучно много лет играть роль ребенка.

Именно из-за них у нас появился обычай относить новорожденных в храм.

— А вы хорошо осведомлены, — иронично-задумчиво протянул Алистер.

— Мне нравится читать об эфире. — И, чтобы у супруга не возникло подозрений: — Люблю страшилки… Нянюшка часто рассказывала нам с Эли сказки о духах…

Да простят меня все наши няни! Среди них не было ни одной, в голову которой могло прийти призывать детей к порядку запугиванием!

Витор глубокомысленно хмыкнул.

— А как появились мастера теней, по-вашему?

— Эм-м-м… — В обязательной программе этого не было, так что я предпочла озадаченно промычать что-то невразумительное.

По легенде — души предков помогли, дали способности потомкам. По факту — в разных концах королевства, да и у соседей начали появляться люди и нелюди со способностью скользить по тени и уничтожать духов. По мнению ученых — сработал защитный механизм. Как с болезнью. Появились особые клетки, помогающие бороться с заразой.

— Неужели вам не попалось никаких старинных легенд? — Витор присел на край кровати.

Сидящая тень выглядела забавно. В очередной раз в голову пришло сравнение с картонным человечком. Большим, черным, прозрачным человечком, вырезанным с анатомической точностью.

— Ну… души предков наградили вас этими способностями. — Бред полный: души предков давно уже переродились, а если этого не случилось и их призраки бродят по эфиру, о своем прошлом они не помнят. Если их и выкинет в наш мир, с призраками и умертвиями разберутся мастера.

Алистер издал невнятный звук, напоминающий фырканье Грома, когда я пыталась скормить ему кислое яблоко. Официальная версия была явно муженьку не по вкусу. И он ждал еще варианты.

Я люблю страшилки? Так? Почему бы не попробовать узнать немного о мастерах из первых уст, используя одну жуткую сказку?

— Есть легенда, что все вы произошли от одного мальчика, мать которого была воплощенным духом. — Побольше воздуха в грудь, смотрим на мастера и, борясь с внутренним протестом, полным отвращения голосом сообщаем: — Он застал эту тварь за превращением и убил.

Я бы никогда так не поступила — искала бы, боролась.

— Вы бы так не поступили? — Витор уловил мой внутренний настрой. — Позволили бы ей убивать?

Не позволила, но и надежды на спасение не оставила бы.

И вслух, уныло и покорно:

— Нет, конечно, я бы позвала мастеров теней. Ведь тех, кого захватил дух, уже не вернуть, правда?

Витор снова попытался появиться из тени и опять потерпел неудачу. Странно, мой ответ ему почему-то не понравился. Псина, которая никуда не делась, начала расти, наводя на совершенно бредовые мысли. А что, если я сейчас говорю не с Витором? А с духом, принявшим его облик? Точно, бред! Мастер не может стать источником силы. И занять его тело обитатели эфира не в состоянии.

Жаль, не бывает женщин — мастеров теней. Иногда я мечтала, что мы с Эли могли родиться ими и все сложилось бы по-другому.

— Хорошо, в общих чертах все так и есть. А что вы знаете о женах мастеров теней? — перескочил Витор.

— Немного. Они ваша собственность. Вы принимаете за них решения. Держите взаперти. — Исподтишка покосилась на тень.

Как же неудобно, что я не вижу его лица!

— И как вы не побоялись заключать договор с таким тираном? — зло усмехнулся Витор.

— Боялась, — призналась я.

— Но кредиторы отца страшнее?

— Да.

Витор долгим взглядом посмотрел на меня. Голову не опустила, глаз не отвела. Лица его не видела, но по позе поняла, что он не верит мне до конца, и это плохо.

— А что бы вы, моя юная самоотверженная двэйна, сказали, узнав, что все ужасы, которые любят посмаковать кумушки, это не тирания, а забота?

— Что это вполне возможно. — Мне это пару раз приходило в голову, когда собирали сведения о мастерах. Но причин для тотальной опеки над женами я не нашла, поэтому отмела догадку как попытку оправдать двэйнов, столь нужных для королевства, да и вообще для любого государства. — Но для этого должна быть причина.

— Рад, что выбрал именно вас. — Прозвучало двусмысленно дальше некуда.

Я, почувствовав себе неуютно, заерзала. Мышцы напомнили, что, да, они еще не забыли, как тащили Кевина. Я едва слышно зашипела от боли.

— Может, горячую ванну? — неожиданно предложил Витор, наблюдая за тем, как я пытаюсь принять удобное положение.

— Почему не доктора?

— Доктор до утра занят с Кевином. Ванну?

Тело заломило сильнее.

— Да, не откажусь. — И, с интересом глядя на мужа: — А как вы собираетесь звать горничную? Вы же умерли? Снова будете изображать глас рассудка?

— А я не собираюсь никого звать, — провокационно сообщила тень, исчезая.

Вспомнились слова Витора, что, если закрыть глаза, супруг будет вполне материальным. Прохладные губы… Витор ведь опытный мужчина… Ох, да что за наваждение?! Я здесь не за поцелуями. Дотронулась до пояса с накопителями. Ребята, вы уж постарайтесь! Работайте шустрее! Пожалуйста!

— Ванна готова, двэйна! — Алистер вырос из тени кровати, подхватил меня на руки.

Пришлось зажмуриться — никогда бы не подумала, что можно передвигаться на руках плоской тени. Это жутко. Такое чувство, что вот-вот свалишься на пол!

В ванной меня осторожно опустили на скамейку.

— Сами справитесь?

— Да, — закивала я: вид пузырящейся в мраморной ванне пены подействовал лучше обезболивающего.

— Понадобится помощь — я за дверью.

И тень исчезла.

Попеняв за неприличные мысли, я, морщась и тихо постанывая, стянула одежду. Погрузившись в ароматную пену, откинула голову на бортик и закрыла глаза. Пока тело расслаблялось, я раскладывала по полочкам то, что узнала.