Вдова мастера теней - Савенко Валентина - Страница 29

Я запуталась. Вначале ему было все равно, потом грустно, а теперь вот это. Из-за куклы не злятся. Даже из-за понравившейся.

— Сейчас я вынужден уйти, к ужину вернусь. Сестра или… вы поймете… хороший человек вам поможет. — Теперь мне послышалось непривычное тепло. — Наденьте шарфик и сходите к доктору, мне не удалось убрать… — Витор отчетливо скрипнул зубами. — Не бойтесь, он умеет хранить тайны.

И супруг растворился в тени.

Я успела слегка подсушить волосы заклинанием и накрутить на шею легкий шифоновый шарфик, когда пришла Эли с шикарной черной шалью. Ее отдала жена дворецкого, вещь осталась от матери Витора. Прислуга очень любила хозяйку и горевала по погибшим господам вместе с молодым двэйном. Несчастный случай в горах унес сразу обоих родителей. На тот момент ему был уже двадцать один год — попытки тетушки заняться его воспитанием Витор пресек на корню. Тогда же сюда приехал Кевин. С ним мой супруг дружил с самого детства. Все это Эли с удовольствием рассказала жена дворецкого.

— Там дядя. — Элиза едва заметно улыбнулась, следя за тем, как примеряю шаль, прикидывая, каким образом ее закрепить, чтобы потерять ее я могла только вместе с волосами. — Он хочет тебя видеть.

Вот так мой план разобраться со зрением полетел в тартарары. Дядя знаком с тетушкой Витора и может рассказать о ней что-нибудь интересное. Алистер ведь не торопится раскрывать всю подноготную родственничков. А мне еще одиннадцать дней нужно продержаться.

Черное платье, шаль, сумочка с веером — на случай неожиданного появления супруга, — и я вышла к дяде. Склонив голову в знак приветствия, он предложил прогуляться по парку. Эли тут же придумала отговорку, чтобы с нами не идти. Сговорились. Ну и ладно. При дяде домогаться меня Кевин не станет.

Парк встретил нас прохладой, густой тенью и теплым ветерком. Только он напоминал, что за густыми кронами царит настоящий полуденный летний зной.

— Знаешь, Габи, — задумчиво произнес дядя, когда мы, закончив с положенными по этикету соболезнованиями, шли по извилистой дорожке, наслаждаясь ароматом цветов, — я всегда знал, что именно ты выйдешь замуж за аристократа. Мэлори считала, что это будет Эли.

Серые глаза дяди затуманила грусть. Я в жесте поддержки сжала его руку, затянутую в перчатку. Аристократ до мозга костей, он всегда носил перчатки. Как и тетушка, никогда с ними не расставался. И шляпки у нее не улетали, а веера не терялись.

— Если бы я поехал тогда с вами… — вздохнул дядя.

У нас бы было три погибших вместо двух. Вслух я подобного сказать не могла. Слишком цинично.

Некоторое время шли молча, занятые каждый своими мыслями. Дядя вспоминал тетю. Я — выпускной в институте. Я запретила себе бояться. Однако легче от этого не стало. Едва перед глазами всплывала карета у дороги, как становилось нехорошо. Кучер погиб первым. Вместе с лошадьми. Именно по их останкам мастера теней выяснили, кто напал. Тетушка прожила немногим больше… А потом была та поляна… клыки и шерсть лунного цвета…

Я прогнала неприятные воспоминания. Напомнила себе о накопителях. У нас все получится!

На обратном пути расспросила дядю о тетушке Витора. Характер двэйна с молодости имела склочный. Поэтому родители вначале отправили ее учиться, потом поспешили выдать замуж за сына состоятельного аристократа. У них родился Кевин. Муж и жена долго притирались. Поговаривали, что в поместье Салливана в уединенных домиках жили его любовницы. Но двэйна Софи, сохранившая титул по брату, этого не замечала. Постепенно ее муж угомонился. На этом все.

Я вспомнила спокойного и флегматичного мужа двэйны Софи. Подобные ему редко меняются с возрастом. Вполне логично предположить, что грэди Дилан Салливан не исключение. Это же как надо его довести, чтобы он налево пошел? Впрочем, зная характер его супруги, ничего удивительного.

У дома мы столкнулись с приятной круглолицей женщиной лет пятидесяти. Вежливо поздоровавшись, она представилась супругой доктора и сообщила, что по его просьбе немного побудет рядом со мной.

Я, стараясь не показывать удивления, попрощалась с дядей и пошла к себе. По дороге Берта рассказывала о доме. Благодаря ей я начала примерно представлять, где что находится в особняке и за его пределами.

Мы завернули к доктору. Элт с женой жили во флигеле. Тут пахло травами и микстурой. Элазар встретил меня с улыбкой, провел в смотровую. Сокрушенно поцокал языком, разглядывая засосы на моей шее. Свечение его магии показалось знакомым — кажется, в первую нашу встречу я видела что-то похожее на руке Витора. Спросила у доктора. Тот подтвердил: ему приходится часто лечить моего супруга. Работа мастера теней не так проста и безопасна, как думают обыватели. Не всегда возможность скользить по теням спасает от когтей, зубов, а порой и магии воплотившихся в наш мир монстров. Поэтому к каждому мастеру приставлен целитель. Иногда он совмещает основную профессию с должностью семейного доктора, как элт Элазар.

Этого я не знала. С удовольствием послушала бы еще, но мою шею намазали охлаждающим бальзамом, в очередной раз посокрушались, что на меня не действует целительская магия, и пообещали: снадобье за пару часов уберет все… травмы. И доктор засобирался в особняк — одной из гостий, переусердствовавшей с дегустацией вин из погреба, срочно требовалась его помощь.

Берта проводила мужа и пригласила выпить чая. Потягивая вкусный травяной настой, пахнущий мятой, я мечтала, что однажды буду вот так же жить в своем доме с любимым мужчиной. Тут мне вспомнился вначале Кевин с его нахальными поцелуями, затем Витор с его двусмысленностями и настойчивыми, но таким нежными прикосновениями.

Видимо, я слишком злилась на обоих и сказала какую-то колкость в адрес мужниного кузена, потому что неожиданно услышала:

— Вы не думайте, — Берта подлила мне чая, пододвинула ближе блюдо с горкой золотистого печенья, — Кевин не всегда такой мерзавец.

Я поперхнулась чаем, удивленно посмотрела на женщину.

Берта лукаво усмехнулась, постучала мне ладонью по спине.

— Сложно поверить, да?

Кивнула.

Очень сложно! Особенно после его предложения сотрудничества. И визита со шляпкой. Это же надо было до такого додуматься!

— Он заносчивый, высокомерный, тут его мать постаралась. Но не сволочь. — И, задумчиво глядя на подсвеченные солнцем ветви яблони за окном: — Нет…

Я навострила уши, чувствуя разгадку «шутки» Витора. Но женщина быстро свернула разговор.

Время было обеденное. От Берты я узнала, что обед в поместье не является обязательной трапезой. По негласному правилу семейство Алистеров собиралось вместе за завтраком. В особых случаях — за ужином. Видимо, поэтому Витор спокойно оставил меня одну до вечера.

Кстати, сегодня вечером как раз и должен состояться поминальный ужин. Официально мой супруг считается пропавшим без вести, поэтому никаких похорон. Лишь застолья в честь трех и девяти дней.

Через сорок дней Витора официально объявят погибшим, если вдова не будет против. Я не буду. Будет против сам Витор. И гораздо раньше, чем все думают.

Берта проводила обратно, напоследок озорно подмигнув, протянула маленький конвертик — в такие обычно закрывали готовые простые заклинания, чтобы не тратить энергию на их поддержание.

— Если соберетесь куда-нибудь пойти без сестры, откройте, я приду.

Сестра, я или…

Я с прищуром посмотрела на Берту.

Женщина заулыбалась и кивнула, подтверждая: я правильно поняла.

— Дорогая племянница! — радостно пропели за спиной, когда мы остановились у двери, ведущей в мои комнаты. — Как я рада, что вам лучше!

Берта вопросительно на меня посмотрела, я едва заметно отрицательно качнула головой. С тетушкой Витора сама справлюсь. Давно пора поставить ее на место. Берта одними губами пожелала удачи и откланялась.

А я обернулась к двэйне Софи, давая ей возможность первой сделать ход и тем самым снять с меня ответственность за дальнейшие действия. Приличные элтины не хамят. Они иногда следуют принципу «Плати за добро добром». Сейчас я была очень приличной. Очень доброй. И щедрой.