Моя большая космическая авантюра (СИ) - Романовская Ольга - Страница 44

Лейла жутко волновалась. Вдруг фокус с дипломатическим статусом не сработает, и сотрудники космопорта вызовут полицию? Она то и дело косилась на Вадима, заряжаясь его спокойствием. Только вот мнимое оно или напускное?

Прежде Лейле уже приходилось пользоваться особым выходом для ВИП-персон, обычно закрытым для посторонних, но никогда прежде она так не волновалась. Возле него дежурили две улыбающиеся женщины, а не привычные андроиды. Копылов скупо поздоровался, назвал фамилии и номер рейса. Сердце Лейлы на миг перестало биться. Сейчас все случится!

— Добро пожаловать на борт, касари, — дважды, обращаясь к каждому путешественнику, повторила одна из хостес авиакомпании. — Для нас большая честь видеть вас на нашем рейсе. Позвольте мне проводить вас и позаботиться о вашем багаже.

Даже Дакона Масинеса не обслуживали с таким почтением. Хостес суетилась вокруг них, настраивала кресла, приносила напитки. У нее не возникло и тени сомнения, что перед ней супруги Санчесы.

Флайерботу предстояло доставить пассажиров на Оруну, где, по словам Вадима, уже сел нужный лайнер — первый из двух, на котором предстояло добираться до Земли.

— Все хорошо? — заботливо поинтересовался Вадим, когда хостес удалилась, задернув плотную штору.

Отсеки бизнес-класса делали двухместными и старались идеально изолировать от остального салона. Во флайерботах старого поколения довольствовались общей дверью между двумя классами и шторами в каждой кабинке; во флайерботах нового поколения, как тот, который сейчас готовился к взлету, отсеки оборудовались дополнительной дверью с кнопкой открывания и закрывания.

— Вполне, — Лейла устало улыбнулась и повертела головой. — Тут нет камер слежения, жучков и прочего? — наклонившись к землянину, шепнула она.

Копылов на несколько минут умолк, исследуя кабинку.

— Нет. Разве ты прежде не летала в таких? Твой отец ведь…

— …один из самых влиятельных людей Нрека, если не всего Млечного союза, — с оттенком обреченности закончила Лейла. — И да, мы летали и ездили на всем, на чем только можно, когда отец считал нужным брать меня с собой. Обычно для установления новых контактов, где семья или красавица-дочь могли смягчить несговорчивых политиков, помочь выбить выгодные условия. Я привыкла быть частью бизнеса, Вадим, еще одним рычагом давления. По замыслу отца, должна была в будущем занять его место, но не сложилось. Маму он почти не трогал, ее дело — дом, как и любой богатой замужней нречанки.

Еще год назад Лейла не сделала бы этого, а теперь нажала кнопку вызова стюардессы и заказала коктейль. Ей требовалось расслабиться, а ни спа, ни комнаты релаксации на борту не наблюдалось.

— Почему не сложилось? — осторожно поинтересовался Вадим, когда дверь снова закрылась.

— Дура, — равнодушно пожала плечами Лейла и пригубила бледно-желтую жидкость. — Я умею танцевать и играть на арфе, но совершенно не смыслю в управленческих процессах и кинетике. Перед тобой самая бездарная наследница во Вселенной.

Она отсалютовала спутнику бокалом и, ловко подцепив, отправила в рот подобие вишенки из замороженного фруктового пюре.

Копылов бы поспорил с самоуничижительным определением. Если бы все дуры мыслили как Лейла, средний айкью Галактики повысился бы на десяток пунктов. А она еще и играет. Наверное, арфа в том пластиком футляре, который нречанка бережно упаковала поверх всех вещей.

— А я вот никогда не летал бизнес-классом, — Копылов попытался немного скорректировать ее самооценку, — ощущаю себя неандертальцем.

— Кем? — не поняла Лейла.

Пришлось объяснить. Она внимательно слушала и кивала, а Вадим исподтишка наблюдал. Лейла точно не дура: на ее лице отразилась работа мысли. Она не ограничилась неандертальцами, а попросила рассказать обо всех предках современных людей. А также поделилась краткими сведениями о своей планете и шутя пообещала опекать Вадима.

— Раз ты такой беспомощный, я проведу тебе экскурсию по всем бизнес-классам на этом пути.

— Увы, — подыгрывая ей, развел руками Вадим, — прежде мне доводилось летать только на боевых кораблях; очень редко и очень неохотно — на гражданских фугелях эконом-класса.

— В качестве пассажира или пилота?

— В качестве курсанта в увольнительной.

Он не знал, как затронуть щепетильную тему, но ее нужно поднять, чтобы подготовиться к возможным неприятностям. В итоге не стал ходить вокруг да около и спросил прямо:

— Как зовут твоего отца?

Лейла мгновенно помрачнела и замкнулась в себе. Пальцы вцепились в ножку бокала.

— Ты мне не доверяешь?

Поведение нречанки больно резануло. Вадим и не предполагал, что отреагирует столь резко. За немногие дни, проведенные рядом с Лейлой, она стала своей, родной. И вот теперь его оскорбили недоверием.

— А ты мне? — она предпочла ответить вопросом на вопрос.

— Безусловно, — Копылов ответил быстро и без запинки.

Она сама должна была это понять. Вряд ли люди в его положении откровенничают с обычными знакомыми.

— У Земли наверняка тоже есть контракты с корпорацией Масинес.

Лейла начала издалека: так проще решиться. Алкоголь стал хорошим помощником, губы размыкались охотнее. Она говорила и внутренне сжималась от страха. Сейчас решалась судьба их отношений. Рассыплется ли иллюзия близости — или наоборот обретет материальность, окрепнет.

Вадиму не понадобилось дополнений, он догадался.

— Имя настоящее?

Лейла кивнула и залпом допила коктейль. Двигатели только заработали, а так много всего произошло!

— Понятно.

Она даже обиделась. «Понятно» — и все? Лейла ожидала какой угодно реакции, только не равнодушия.

— И ты ничего не добавишь?

— Теперь мы знаем всю подноготную друг друга, — улыбнулся Вадим. — Прости, но с господином Масинесем я не знаком, проникнуться трепетом не могу. Да и не фамилия или статус определяют человека, а его поступки.

Лейла кивнула и облегченно выдохнула. Теперь можно расслабиться, ведь очень скоро, в космопорту Оруны, снова потребуется максимальная собранность.

Полет прошел без инцидентов, и в назначенное время флайербот коснулся взлетной полосы курортной планеты. Супруги Санчес по особому трансфертному коридору прошли к стойке регистрации исполинского космического красавца — лайнера «Эскуро». Лейла любовалась им сквозь панорамные окна космопорта. Пожалуй, размерами он превосходил «Андромеду». Страшно подумать, во сколько обошлась каюта первого класса, которую забронировал Вадим. Он не посвящал ее в финансовые вопросы и без тени смущения тратил позаимствованные у государства деньги. По его словам, на «Эскуро» имелись также джуниор-сьюты и люксы, но он подумал, что атташе и финансовому аналитику они не по карману.

Процедура прошла по схожему сценарию: никаких ай-ди не потребовалось, и вскоре пара авантюристов оказалась в холле «Эскуро». О багаже позаботились роботы-носильщики.

Чуть слышно пиликнула карточка гостя, и дверь номера отворилась. В нем пахло ванилью — горничные включили ароматизатор. Пока Вадим осматривал номер на предмет безопасности, Лейла с интересом оглядела каждый угол. Двуспальная кровать, стереосистема, встроенный поворотный экран, климат-контроль. Диван с мягкими подушками, столик и рабочий уголок. Еще один бонус — букет живых цветов. Иллюминатора нет, зато есть экран, проецирующий изображение снаружи. В санузле ванная с широкими бортиками и душевая кабина с несколькими режимами. Повсюду купальные принадлежности с эмблемой лайнера. Словом, все достойно, на уровне.

— Устраивает?

Вадим подошел со спины, напугав.

— Разве я похожа на принцессу? — рассмеялась Лейла. — Мое единственное большое космическое путешествие проходило в такой же каюте.

— С одной большой кроватью? — подначивал Копылов.

— Тебя это смущает?

Он просчитался — девушка не отреагировала.

— Это должно смущать тебя, но раз нет, пойдем изучать корабль. Впереди у нас неделя относительного спокойствия, сможем даже немного повеселиться.