Грозовой фронт (СИ) - Александрова Евгения - Страница 74

Вскрикнула Талира, заорал что-то Лайдж. Даже Варий пытался дойти до него. А Алекс ещё помнил, как раздирала боль тогда, когда он хотел уничтожить всех в зале суда, когда дал волю своей злости, но боялся, как огня, своей силы. Сейчас сумасшедшее веселье кружило внутри ураганом, а душу переполняло принятие и полнота.

Рванули к Алексу гвардейцы и Эван, но на всё это было плевать. Сила неслась внутри сокрушающим потоком, никаких границ, никаких оков! Мир снова замер на лезвии клинка, хотя вокруг происходила настоящая буря.

На кону всё! И Эван знал, что Алекс не позволит себе то, что может погубить жену и Учителя. Именно поэтому они здесь.

Эван, преодолев бьющий в лицо поток, дошел до него, скомандовал остальным расступиться, и Алекс пустил, позволил противнику встать перед собой. Цепкий сощуренный взгляд Служителя заскользил по лицу Алекса. Не выдержав, Эван ухватил его за плечи, и Алекс чувствовал, как он пытается воздействовать и подчинить, ведь не может тот, кто прошёл обряд и кого сковали кагарды, сохранять прежнюю силу.

Эван ведь так хотел понять, как это — быть связанным не с живым, а с вечным.

И Алекс на миг уступил, с лёгкостью отпустив ветер на свободу, больше не сопротивляясь чужой воле, которая пыталась понять его связь со стихией. Которая так настойчиво пыталась понять всё умом, но не сердцем.

— Пришло время менять это, Эван. Менять изнутри и просто верить...

— Сколько вас осталось таких, магов?! — с насмешкой бросил Эван, сопротивляясь стихии и получая власть над Алексом. Холод исходил от его пальцев и на удивление быстро тянулся к самому сердцу, сковывая льдом. — Десять, двадцать? Вы один и ваша кучка дарханов пытаетесь решить судьбу мира, капитан, как самонадеянно! Остановитесь! Давно пора было уступить место... Мы несём порядок. Контроль. Чтобы не повторились прежние ошибки и прежний хаос!

Ещё не все понимали, что проиходит.

— Дарханов-адорре десятки сотен по всему миру, ваше святейшество! — рванулся и крикнул за его спиной Варий. — Мы ведём практику поиска и обучения больше трёх веков, а вы сами знаете, сколько рождается магов, не так ли?! Все те, кого не успели найти мы, вы забираете к себе в храмы. Служители, насильно принуждённые служить. Одурманенные и околдованные вашей системой. Тысячи сломанных судеб.

— Это так, Эван?!.. — резко спросила Талира. — Так, значит, все Серые Служители — маги?!.. "И ты?" — прозвучал немой вопрос.

— Это уже не важно, Талли, — отозвался Верховный с кривой усмешкой, обретая прежнюю уверенность.

И на миг Алекс почувствовал, что он уступает, а магия Серого по-настоящему захватывает его целиком, лишает возможности двигаться, только ветер ещё скользит вокруг них. Он сильнее, чем казался.

Этот безумный план был опасным и все же — единственно верным. Сдаться, а не сражаться до последнего и не убивать невинных своей волей. Сделать шаг назад и заманить противника на свою территорию.

Эван с непроницаемым выражением лица, провёл головой из стороны в сторону и сказал проникновенно, чуть обернувшись:

— Важно не то, кто мы, а то, что мы делаем на благо остальных. Несём им надежду и спокойствие, божественный свет, покой. Ты сама говорила мне об этом.

— Удобно прикрываться святыми фразами, да, ваше святейшество? И проклинать на словах то, что в вас самих? — с насмешкой спросил Алекс.

Теперь Верховный крепко держал его, оттеснив к самой стене. Мстил за прошлое унижение в библиотеке. Алекс рванулся для проверки. Эван был силен, и он сам пустил его слишком далеко. Не победить в борьбе с живой энергией, к которой обращается Эван.

Но достаточно ли для победы одной силы?!

— Спокойствие, ваше святейшество... Божественный свет, — пыталась подойти к ним Джейна, отвлекая на себя и глядя так по-страшному, как Алекс ещё не видел. — А ещё кровь. Смерти невинных и боль от того, как ломаются судьбы. Не сложно верить при этом в выдуманного бога?

Талира отступила к Лайджу будто в поисках поддержки от него. Шагнул к ней ближе гвардеец и крепче ухватил Джейну, оттолкнул прочь. Алекс зарычал от осознания того, что снова может стать убийцей для тех, кто ему поверил.

— А всё ещё жалко тебя убивать вот так, хотя свою роль ты сыграл — выдохнул Эван.

...Вспомнить бы, как это было — шагнуть с обрыва в небо...

Верховный приблизился так, что можно было различить причудливый узор радужки и расширенные зрачки, в глубине которых сплетались нитии магии. Алекс попытался ударить, но понял, что не способен сейчас сжать кулак и напрячь мышцы. Последним усилием воли он рванулся, но только почувствовал, как перевернулся мир и они оказались на мраморном полу.

Как замедленные, будто под водой, двигались вокруг люди, хотя прошли считанные мгновения. Смешались в одно пятно серые одежды и черно-серые ивварские мундиры, лилии императорских гвардейцев и зелёный шёлк.

Врождённое жгучее желание сопротивляться всеми силами побеждало. Хотелось сражаться до крови. Отчаянно защищать собственные границы, своих близких и свои идеалы. Любой ценой. Уступить противнику — смерть.

Смерть! Он уже видел это...

...Всё скрутилось в тугую спираль. Алекс увидел себя во главе войска. Покрытого кровью, яростного и безумного, сеющего вокруг только смерть. Бурю, сметающую всё со своего пути... Заходящее за горизонт яркое, кровавое солнце, которое утром снова разорвёт лучами небосвод.

И смерть — юной девой с глазами цвета моря.

Откинув голову назад Алекс вырвался на миг из плена взгляда Верховного Служителя и увидел те самые глаза, единственные в мире, смотрящие на него с бесконечной верой и любовью. Даже сейчас.

Не смерть. Какая-то новая, иная, неведомая прежде жизнь.

Борьба всегда была его единственным способом жить. Делала жизнь настоящей, связывала с миром. Борьба с нищетой, с окружающим миром, война с пиратами, с мятежниками, война за короля и против короля, яростное сопротивление системе, любой попытке лишить права выбора и свободы. И самая вечная и изначальная борьба — с самим собой.

Непослушными пальцами Алекс ухватил ворот рубахи Эвана и притянул ещё ближе. Вспыхнули символы даори, сами собой всплыли в голове слова молитв о божественной любви, сотворившей и творящей мир, которые он сам пел на склоне в Сеттеръянге.

Алекс выдохнул и... снова сделал тот страшный шаг в пропасть и падение в никуда, теперь уже не в одиночку.

Пропали грани действительности и границы собственного тела, смешались воедино мысли, эмоции и плетения магии, пронизывающей всё сущее. Никаких стен, никакой борьбы. Всепроникающее сознание, такая огромная жажда понять и узнать — Алекс уступил ей целиком.

Эван почти задохнулся, потеряв ориентиры и опору. Потоки стихийной магии обжигали и пронизывали ударами молний, сносили бурным потоком и размывали границы, угрожая стереть не-осознавшего, растянуть, присвоить себе. Алекс услышал собственный смех, звучавший где-то в пространстве, но не было ни злобы, ни мести, только опьяняющее чувство возвращения домой. Вот же оно. Всегда было здесь.

Только Эван вдруг вырвался и со странным криком очнулся где-то рядом. Алекс попытался встать, но вернуться в действительность не так-то и просто... А Верховный Служитель Иввара, Его Святейшество Эван Ингтан уже вытащил откуда-то длинный нож. Его руки дрожали, а в глазах застыло слишком мучительное выражение, будто бы Алекс заразил его своей жаждой борьбы… с самим собой.

— Такие, как ты... должны исчезнуть, — просипел Эван.

Один из Служителей подошел вдруг слишком близко, не боясь буйства ветра и магической бури. И под одеянием показался знакомый профиль. Слишком знакомый! Алекс попытался сосредоточиться на лице человека в сером, но всё плыло и снова возвращалось к вездесущему взгляду Эвана. Только краем сознания виделось исполосованное шрамами лицо и насмешливо сложенные по-молитвенному руки.

— Ваше святейшество, — произнёс как сквозь вату Эрик и вдруг рубанул этими сложенными руками Верховного по шее.