Наемница (СИ) - Сальваторе Лия - Страница 84

– Я здесь не за этим, Илана. Пусть души моих родителей пируют в Небесном Чертоге вместе с Эаллон. Я же хочу узнать про него. Про того наемника.

Толпа заволновалась. Вперед выступил мужчина с черными длинными волосами, уже порядочно побитыми сединой и такой же черной густой бородой. Волосы на лбу были схвачены серебряным обручем, что свидетельствовало о его статусе ирханта. Насколько помнила Лэа, мужчину звали Гаэлом, и уже тогда, пять лет назад, он заправлял их провинцией.

– Рад видеть тебя живой, Лэа ун Лайт, дочь Арона и Миалы, – официальным голосом начал он. – Цель твоего визита – узнать о том наемнике?

Лэа внутренне напряглась. Что значит – цель ее визита? Она вернулась домой, в конце концов. Гаэл, казалось, заметил эту мысль в ее глазах.

Народу собралось уже очень прилично, их окружили, оставив в центре круга ее, Илану и Гаэла.

– Да, именно так, – спокойно подтвердила Лэа. – Вы о нем знаете?

Гаэл отрицательно покачал головой.

– Он ушел в тот же вечер по дороге, ведущей на восток. Никто не сопровождал его, он ушел один. Куда он направился, нам не известно.

«Это все?» – хотела спросить Лэа, но Гаэл ее опередил.

– Это все, что ты хотела узнать, Лэа ун Лайт? – спросил он.

Их нежелание видеть здесь призрак мрачного прошлого было столь явным и осязаемым, что инстинкты Лэа кричали ей немедленно выхватить меч и начать резню.

Вместо этого она нервно сжала перевязь меча, что не укрылось от глаз ирханта. У нее остались еще неоплаченные долги.

– Нет, это не все, – ровным голосом сказала Лэа, хотя внутри у нее все кипело. – Торговый караван, который подобрал меня. Кому он принадлежал?

По толпе пронесся шепоток, а потом кто-то выкрикнул:

– Караван достопочтенного Лазария вар Кардэна, пивовара из Роккама.

Лэа ответ удовлетворил, ее глаза столкнулись с тяжелым взглядом Гаэла.

Спровоцировать его гнев или просто уйти?

Лэа убрала руку с перевязи, и Гаэл ощутимо расслабился. Конечно, ей были здесь не рады. Умершая много лет назад девушка с ужасным шрамом на лице, одетая как последняя разбойница и с огромным мечом за спиной. Что хорошего можно было ждать от нее? Асент, каким запомнила его Лэа, отличался тихим и мирным течением жизни.

Лэа медленно двинулась сквозь толпу. Когда же она поравнялась с Гаэлом, он тихо шепнул ей на ухо:

– Не возвращайся сюда. Никогда.

– Так я ничего и не узнала о нем, – вздохнула Лэа.

Они медленно брели к подножью горы, огибая ее с запада на восток, где был подземный ход внутрь горы.

Под ногами шуршали камни, между которыми пробивалась редкая зеленая трава.

– Но зато получила возможность отблагодарить моих спасителей. Если бы не тот караван – мои кости давно гнили бы в какой-нибудь яме. Я была бы последним ничтожеством, если бы не отблагодарила Лазария. К счастью, он оказался достаточно известным человеком, и я отыскала его без труда. Не знаю, каким образом, но он узнал меня сразу и восхитился, как жрицам удалось спасти мою жизнь – они были уверены, что я не протяну и двух дней. На дне моего рюкзака перекатывались три крупных изумруда, подаренных гномами, и я отдала их ему. Не было той цены, которая оплатила бы мою жизнь, но отдавая все, что у меня было, я чувствовала, что больше ничего не должна ему.

Лэа, Кэррим и Рэнди шли очень медленно. Вивьен они отпустили, за что русалка была им бесконечно благодарна, и даже пообещала Рэду вызволить Азару, если она осталась жива.

Друзья спустились на дно живописной, заросшей крапивой и орешником, балки, на самом дне которой журчал быстрый ручей.

Лэа наклонилась, чтобы умыть лицо и напиться. Вода была горной – чистой, очень холодной и невероятно вкусной.

– Дальше идем вдоль ручья, – коротко пояснила она своим спутникам и двинулась вперед.

Некоторое время шли молча, пока Кэррим, откашлявшись, не набрался смелости спросить:

– А что было дальше?

Лэа усмехнулась. Интерес принца не ослаб к ее истории.

– Дальше история не интересна. Были бесконечные скитания из города в город, из страны в страну, безрезультатные поиски и отчаянье, которое с каждым днем захлестывало меня все сильней. То мне казалось, что Элатея огромна, и я никогда не найду его среди миллионов людей, даже если выстроить их всех в ряд и заставить меня идти вдоль него. То, вдруг, во мне опять просыпалась надежда и вера в лучшее. Казалось, что за следующим поворотом, на новом витке, точно будет он. Ведь не могло все это продолжаться бесконечно? А затем… – голос ее дрогнул. – Затем я встретилась с Райтом. У меня появилась ниточка, хоть давно и ушедший от Джера, он был с ним связан и обещал помочь. Признаюсь, к тому времени я уже порядком устала от одиночества и была очень рада разделить свое время с другим человеком. Мы отправились к друидам, но потерпели неудачу. И тогда я решилась на последнюю попытку – Великая Королева Эльфов, да осияет ее лунный свет! Остальное ты знаешь.

Они брели вдоль постепенно расширяющегося ручья, который уже превратился в небольшую речушку.

Кэррим беспокойно ступал по мокрым камням. Лэа чувствовала, что он обдумывает ее слова. Молчание затягивалось, пока слово не взял Рэнди:

– Надо сказать, моя жизнь не была столь интересной, но могу с удовольствием сказать, как я подался в пираты! – Рэд гордо выпятил грудь, будто титул «пират» был никак не меньше барона или графа. – Это было, гм, пятнадцать лет назад. Мои родители, в том числе и я, коренные жители королевства Аурум. Они погибли во время чумы, оставив меня, тогда еще зеленого наивного юношу лет шестнадцати с пятилетней сестрой на руках. Имущества особого у нас не было, и я, недолго думая, отдав сестру в храм милосердия, полный мечтаний, отправился на королевский двор в надежде записаться в гвардейцы. Мне почему-то казалось, что там меня ждали все шестнадцать лет и примут с распростертыми объятиями. Начальник королевской стражи, как оказалось, вовсе так не думал, и не горел желанием брать к себе неопытного юнца. Мне пришлось распрощаться с красивой мечтой и заняться более прозаическими делами: я прижился на ярмарочной площади, где за мелкую монетку таскал за возомнившими себя принцессами крестьянками тяжелые сумки и мечтал, что когда-нибудь у меня будет столько денег, что я смогу построить большой красивый дом и нанять своих собственных слуг. Понемногу подрастала Азара. Через некоторое время я обнаружил, что честным трудом много не заработаешь. На ярмарке орудовали давно сложившиеся шайки местных бандитов, – но это было не то. Много на воровстве не заработаешь, и я стал думать, как же мне разбогатеть быстро и забрать сестру. Идею с ярморочными выступлениями мне подбросила именно Азара, которой на тот момент было уже восемь лет. Еще в родительском доме у нее обнаружился прекрасный голос и талант к пению, сочинив же красивую сказку о принцессе из далекой Анимилии, о которой если и слышали в нашем городе, то весьма смутно, мы принялись выступать. Я где-то раздобыл большое количество черной краски и, намазавшись ею, успешно выдавал себя за мавра-прислужника.

Кэррим и Лэа переглянулись.

– И ты говоришь, твоя история менее интересная? – спросила Лэа, которой уж ее-то история жизни давно казалась скучной и приевшейся.

Рэд усмехнулся.

– Самое интересное дальше. Мы выступали около года, меняя свои роли от принцессы и ее слуги мавра, до двух романтических разбойников. Осложнялось все тем, что Зара была еще очень мала, и замыслить что-то серьезное я не решался, хотя она уже тогда проявляла вспыльчивый и сильный характер. Однажды нам просто крупно повезло. Возвращаясь после очередного выступления домой, мы решили пройти через городскую ярморочную площадь, которая в темное время суток стояла пустой. Это решение было судьбоносным. На площади находилась небольшая компания людей – человек десять, не больше, довольно странно одетых и горланящих непристойные песни. Опасность мы почуяли слишком поздно, когда они уже успели нас заметить. Я закрыл Зару собой, понимая, что мы не успеем ни убежать, ни спрятаться, а драться я так и не научился. Парни были настроены весьма агрессивно, и я мысленно прощался с сестрой и с жизнью, но нам крупно повезло. На площадь вышла девушка еще более бандитской внешности, чем все они вместе взятые и заорала на них, требуя оставить нас в покое. К моему великому удивлению, все десять головорезов безропотно подчинились, слушая ее, как родную мамочку. Выглядела та девушка жутковато: у нее были подрезаны лицевые мышцы так, что она все время улыбалась. Однако вечная вымученная улыбка не сочеталась с взглядом холодных проницательных глаз. Она была увешена оружием с головы до ног, что не прибавляло к ней доверия в наших глазах, однако выбора у нас особого не было. Девушка представилась Мирандой, это позже я узнал, что среди пиратов ее называют Мира Белое Солнце. Миранда в большей степени обращалась к Азаре, игнорируя меня, однако быстро выяснив, что я не удерживаю девочку силою, не мучаю ее, не заставляю работать, а забочусь о ней и вообще, являюсь ее старшим братом, переключилась на меня. «Дети не умеют лгать», – заявила она тогда. – «Что вы забыли здесь в столь поздний час?». Я дал возможность все рассказать своей сестре, раз Миранда считала, что дети не лгут, хотя лично моя сестра была превосходной обманщицей. В тот момент я узнал о них мало. Лишь то, что они бросили якорь неподалеку от нашего города, чтобы запастить провизией перед длительным плаванием. Я не обратил внимания на фразу «неподалеку от города», хотя мне следовало уже тогда заволноваться и спросить, почему же они не вошли в порт? Миранда сказала, что у них мало времени, а на корабле им нужен юнга и, кроме того, меня там научат драться, и я смогу заработать много денег, чтобы осуществить любую свою мечту. Мира не лгала, я видел на ее пальцах и шее многочисленные драгоценности. Роскошные, шитые золотом шаровары, и украшенная самоцветами жилетка поверх тонкой льняной рубашки добавляли ее словам убедительности. Десять ее головорезов тоже не выглядели бедняками. Хорошо вооруженные, правда, без драгоценностей, но именно в такой воинской одежде, которую я считал идеальной.