Наемница (СИ) - Сальваторе Лия - Страница 71

Наемник закричал, упал на землю, пытаясь собрать собственные вываливающиеся из живота внутренности.

Третий крутанул в руке клиник, не спеша стал обходить Лэа, пытаясь достать третью или четвертую сексту.

Лэа замерла, давая ему подобраться к ней ближе. Она стояла абсолютно неподвижно, не предпринимая никаких попыток напасть или отразить атаку, но когда меч убийцы, уже видевшего, как хлещет кровь из ее горла, оказался в опасной близости от ее шеи, откинулась назад, уходя от удара, использовала энергию собственного падения и отправила меч в обратный полет.

Каратель проткнул нападавшему грудь, с хрустом ломая ребра, вышел со спины. С кончика острия стекла рубиновая капля.

Лэа дернула меч обратно, лезвие подалось легко и беззвучно.

Четвертый бросил меч и обратился в бегство, но Лэа, присев на одно колено, дернула из-за голенища сапога сюррикен, одолженный у Кэррима и метнула его вслед убегающему.

Вращающееся лезвие пришлось точно в цель, перерезав убийце сухожилия на обеих ногах.

Наемник охнул, упал, но попытался ползти.

Лэа присела на корточки, сорвала пучок травы, краем глаза наблюдая за пытающимся спастись убийцей, вытерла лезвие Карателя, в котором отражалось ее собственное, украшенное шрамом, лицо, затем встала и спрятала меч в ножны.

– Не убивай! – в страхе закричал наемник, когда Лэа приблизилась к нему.

– У меня меч в ножнах, если ты не видишь, – холодно сказала Лэа. – И я не собираюсь пачкать его о такое ничтожество.

Лэа пнула убийцу носком сапога, переворачивая лицом вверх. Капюшон слетел с головы несостоявшегося убийцы, обнажая светлые волосы и такие же светлые усы. В бледно-голубых безумных глазах метался страх.

– Имя, – ледяным голосом приказала Лэа.

– Я Кайт ун Рахтаген! Не убивайте меня, ми-сади!

– Не твое, идиот, имя заказчика!

– Я не знаю! – завопил Кайт. – Не знаю!

– Будешь лгать – умрешь с мучениями, – пообещала Лэа, поднимая сюррикен с травы. – Кто вас нанял?

– Я не знаю, не знаю его имени!

– А кто знает? – Лэа прижала сюррикен к шее наемника. – Кто тебя отправил сюда? Кто сказал, где искать? Отвечай!

– Он и отправил! Но он не называл своего имени, клянусь! Он видел тебя сегодня на площади Трех Королей, когда ты освобождала того дракона! Он видел, куда ты полетела, и отправил туда нас!

– Daan varrikein! – зло выругалась Лэа. – Как он выглядел?

– Я не видел его внешности! Его лицо было скрыто маской! Маской из бронзы, в виде волчьей морды!..

Из груди Лэа вышел весь воздух, как будто ей резко дали под дых. В глазах потемнело, и она чуть не упала.

– Говоришь, был на площади? Видел?.. – как во сне повторила Лэа.

Способность связно мыслить покинула ее. Самым глупым было кидаться сейчас на опустевшую площадь. И что дальше? Биться в ярости головой о камень, которым она выложена?

Лэа присела над ассасином, подняла валявшийся в траве сюррикен, не раздумывая, прижала его к горлу Кайта.

– Где ты должен был с ним встретиться?

– Нигде! – со страхом ответил убийца. – Он сказал, что отплывает сегодня вечером. Больше у него нет здесь дел.

Время было безнадежно упущено. Стояла глубокая ночь, а из Соллоса каждый день отходили десятки кораблей, во все стороны света.

– Награда, – процедила Лэа, тихо зверея. – Кто вам должен был заплатить?

– Он заплатил! – завопил наемник. – Заплатил и смылся!

– И ты, как честный воин, отправился выполнять задание?! Рисковать шкурой, вместо того, чтобы просто прикарманить денежки и пропить их в каком-нибудь трактире? – ядовитым голосом спросила Лэа.

– А вы его не видели, ми-сади, – затрясся Кайт. – Такой бы нашел и убил, если бы я его не ослушался. – Один его вид внушает страх!

– О, это я знаю, – тихо проговорила Лэа, и ласково провела сюррикеном по шее ассасина.

В горле у убийцы что-то булькнуло, кровь хлынула из раны. Он пару раз дернулся и затих.

Лэа вытерла испачканные в кровь руки и оружие о плащ убийцы, засунула сюррикен в сапог и встала.

Занимался рассвет. Слабый и бледно-розовый, прячущийся за верхушками деревьев.

Нервы Лэа были натянуты как струна, тугая и готовая вот-вот лопнуть со звоном.

Одно только неосторожное слово, один взгляд, – и она могла бы сорваться.

Дворец еще спал, лишь сонно копошились слуги, готовя для монархов завтрак и наводя во дворец порядок.

Лэа поднялась по лестнице, ведущей в восточное крыло, резко распахнула портьеру ближайшей к лестнице комнаты, в которой, как знала, спала Риан.

Девушка и правда еще спала – едва-едва поднялось солнце. Лэа подошла к ее кровати, резко встряхнула за плечи.

Кадетка открыла ошеломленные заспанные глаза.

– Вставай, – резко бросила Лэа. – Где скрывается этот ублюдок?

– Лэа, что слу…

– Хоть одно лишнее слово, и клянусь, я убью тебя! – нервы дрожали, готовые вот-вот лопнуть. – Где он скрывается, твой распрекрасный Дани?!

– Он на реке живет. На реке Люс. Возле Мистурга.

– На реке я была вчера, – вкрадчивым голосом произнесла Лэа. – И знаешь что?! Его там не оказалось! Говорят, перебрался в город мальчик-то! Умерла матушка его!

– Но я не знаю… – начала было Риан.

– Лгать мне в лицо? – убийственно холодным голосом произнесла Лэа. – Девочка моя, ты плохая актриса. Я прошла слишком жестокую школу, чтобы не уметь распознавать ложь. И если с твоих уст слетит еще хоть одно лживое слово, я сомкну их навеки.

– Я не видела его! – вскрикнула Риан. – Я не знаю, где он еще может быть!

Лэа начала медленно и плавно вытягивать из ножен Карателя.

– Мне все равно, сколько смертей окажется между мной и Джером. И если очередной жертвой окажешься ты – так тому и быть…

Риан вскочила с кровати, схватила свой тренировочный меч, выхватила его из ножен, встала в боевую стойку.

Лэа усмехнулась.

– Ты готова умереть за него? Что же, это похвально.

Наемница шагнула вперед, меч сверкнул как молния, стремительно и смертоносно, выбив из рук девчонки ее жалкое оружие.

– Но знаешь что? Ты умрешь после него. Дани умрет первым. Я все равно его найду. И только ты можешь подарить ему легкую и быструю смерть.

– Ты не убьешь его! – закричала Риан. – Daan varrikein! Масэтр Кэнд! Если ты сделаешь это, он лишит тебя татуировки!

– Татуировка – лишь символ. Есть она или ее нет – это ничего не меняет.

Лицо Риан исказилось от страха, сильно напомнив лицо Таир, ее маленькой погибшей сестренки, что еще больше разожгло в ней ярость.

Риан принялась быстро одеваться, стараясь не смотреть на окаменевшее лицо Лэа, рассеченное ужасным шрамом.

Она и правда выглядела сейчас страшно. Шрам искривился, губы были плотно сжаты, глаза полыхали ненавистью, жаждой убийства и злобой, делая ее лицо больше похожим на жуткую маску.

Лэа не переставая думала о том, что сильно размякла за последние несколько месяцев. Если бы она путешествовала одна, если бы не Райт, не смерть Лейса, не этот чудак Кэррим и заносчивая девчонка, она бы никогда не проглядела Джера в толпе. Умом Лэа понимала, что разглядеть одного человека в тысячной толпе невозможно, но сейчас она была не готова себе в этом признаться.

От одной лишь мысли, что Джер был так рядом, так близко, ей хотелось кричать, выть, крушить все вокруг, убивать, упиваясь чужой кровью и болью, чтобы заглушить свою собственную.

Именно поэтому она ворвалась в замок.

Именно поэтому разбудила Риан.

И именно поэтому велела ей вести ее к Дани.

– Я готова, – тихо сказала Риан. – Пожалуйста, не убивай его…

Лэа молчала, но решение, окончательное и бесповоротное, читалось на ее лице.

Риан опустила глаза и медленно повела Лэа к выходу.

Наемница не собиралась больше разговаривать с девчонкой, она металась внутри своих мыслей, которые выедали ее изнутри злостью и ненавистью.

Сейчас Лэа ненавидела младшего брата Джера так же сильно, как и самого Джера. Ей казалось, что его смерть искупит ту горечь, что поселилась в ее душе, что весть о смерти Дани достигнет корабля, на котором уплывал в неведомую сторону Джер, что он повернет назад, вновь ступит на соллосский берег, и тогда она сможет сказать ему: