Наемница (СИ) - Сальваторе Лия - Страница 47

– Вот он! – взволнованно, забыв обо всем на свете, сказала она. – Но как мы туда попадем?

Злобный рык за ее спиной заставил резко подскочить и выхватить меч из ножен.

За спиной у Кэррима находился огромный рыжий волк, скаливший зубы, с которых капала кровь. На его загривке дыбилась шерсть. Глаза, в ослепительном свете казавшиеся почти человеческими, были подернуты дымкой алчности и злобы.

– Кэээээээрррриииииим!!! Пригнись!!! – закричала она.

Запнувшись, принц упал в снег. И как раз вовремя. Волк прыгнул, пролетел мимо эльфа, зарывшись широко расставленными лапами в снег.

Он низко склонил свою голову. Из груди доносился утробный рык.

Волк пошел вокруг Лэа, скаля зубы и чуть подергивая в нетерпении хвостом. Она поворачивалась вместе с ним, пытаясь одновременно закрывать Кэррима.

Волк прыгнул мгновенно, без разбега, открыв пасть и обнажив ряд очень острых и белых зубов. Лэа закружилась, уходя от столкновения. Волк прыгнул мимо и тут же напал снова, щелкнув зубами у самой груди Лэа.

Она уклонялась. Постоянно меняя направление уклонов, чтобы сбить волка с толку. Отскочив и напав снова, она с силой ударила волка лезвием меча плашмя.

Волк припал к земле, взвыл чудовищно и яростно.

Теперь он не спешил нападать, а пытался обойти Лэа кругом, чтобы наброситься со спины.

Она пятилась, постоянно меняя направление движений, чтобы рассеять внимание волка.

Он дрожал он огромной злобы и жажды убийства. В последний момент, изменив тактику, волк бросился на Кэррима, но Лэа была начеку. Она взмахнула мечом и распорола волку бок, с которого хлынула кровь и наотмашь хлестнула по основанию шеи.

Волк взвыл, грохнулся наземь, корчась в судорогах и боли. Лэа сделала шаг вперед. Что-то мешало ей добить животное. Его вой становился все сильнее, реальнее, осмысленнее и… человечнее, пока не превратился в крики. Лэа с ужасом наблюдала, как волк съеживался, менялся, шкура облазила с него клочьями, пока не оставила, наконец, извивающегося на снегу Лейса.

В висках Лэа стучало, адреналин битвы еще не до конца выветрился из крови, но что-то холодное, холоднее, чем вся Дархария в целом, сжало ее сердце и заставило прийти в себя.

Этого не может быть!

Лейс истекал кровью. Снег под ним пропитался алым.

Она упала на колени перед ним. Этого не может быть, нет, как такое возможно?

– Лейс… – прошептала она одними губами.

Его полный боли взгляд остановился на ней.

– Я не смог, Лэа… – он выплюнул слова кровавыми сгустками. – Я не смог…

– Лейс…

Что произошло? Лейс оказался оборотнем? И она, сейчас, собственными руками, убила его? Что же она за тварь? Чудовище! Гадкое, невыносимо мерзкое и безжалостное…

– Я не хотел говорить тебе… подвергать опасности… – он с трудом заставил улыбнуться свои белые обескровленные губы. – Оборотень… я был неосторожен… первый месяц после выпуска… – Лейс задохнулся словами. – Меня укусили…

Кровь хлестала из левого бока и длинной раны на груди.

– Почему?.. почему ты?.. – в ее глазах было написано не просто страдание, в них читалось чистое, ни чем не прикрытое безумие. Казалось, она плохо осознавала происходящее. – Я тебя ранила…

Лейс закашлялся. Дыхание из его груди вырывалось с хрипами.

– Ты бы не оставила меня в такие минуты одного… ты бы захотела помочь… и я мог навредить тебе, в такие моменты я неуправляем… – Лейс задышал прерывисто и тяжко. Хрипов больше не было слышно, зато из груди раздавался свист. Видимо, она зацепила легкое.

Меч выскользнул из ее безжизненно разжатых пальцев, колени бессильно подогнулись, и она упала на колени, взрыхлив снег.

Он протянул свою руку к безвольно висящим рукам Лэа и крепко сжал ее.

– Лейс, умоляю, прости меня…

Она безумно поискала глазами Кэррима.

– Кэррим, мне нужна Ариадна! Немедленно! Я спасу тебя, – обратилась она уже к Лейсу. – Только прошу, не уходи, останься со мной.

Отчаянье, боль, ненависть к самой себе разрывали ее на части. Только такой монстр, как она, мог убить лучшего друга.

Из глаз закапали слезы.

– Лейс… пожалуйста, прошу тебя, не уходи…

Вокруг был лишь снег, расцвеченный алым цветом. Глаза Лейса были полузакрыты, на губах пузырилась кровь.

Лэа положила его окровавленную голову к себе на колени.

– Лэа… мне… так… холодно… – с трудом выговорил он.

– Пожалуйста, не говори ничего… я рядом…

Но нужна ли ему рядом убийца, бесчеловечная и бесконечно мерзкая?

Лейс поднял слабую руку и ледяными, с растаявшим на них красноватым снегом, пальцами коснулся лица Лэа, по которому катились и падали слезы.

– Я всегда любил только тебя…

– Лейси, прошу тебя…

Она прижала к груди его рыжие, слипшиеся от крови кудри.

Услышав свое детское прозвище, Лейс улыбнулся. В уголке его губ надулся и лопнул кровавый пузырь.

Лэа чувствовала, как горячая алая кровь Лейса стекает по ее рукам и, мгновенно остывая, превращается в маленькие рубины.

– Скоро придет Кэррим, он приведет Ариадну!.. Ты сможешь, Лейси… – тихо прошептала Лэа сквозь слезы.

То, что сегодня случилось, она не простит себе никогда!

– Лэа… – Лейс закашлялся кровавыми сгустками. – Я думал, что мы всегда будем вместе… ты мне это обещала…

Его несчастный слабый голос и затуманенные болью и страданием глаза резали сердце Лэа на кровавые куски.

– Лейси… – она гладила его волосы и лицо. – Прости меня… я подлая обманщица, я лицемерка, я чудовище, я…

– Нет, – тихо прервал он ее, и из уголка его губ стекла кровавая струйка. – Не говори так… я так люблю тебя…

Не задумываясь, Лэа склонилась над его лицом, поцеловала в холодные окровавленные губы, осыпала поцелуями лицо.

– Моя любовь всегда будет с тобой, Лейс… прошу, не умирай… ты мне нужен!.. всегда был нужен!..

Он улыбнулся призрачной улыбкой.

– Ты единственная в своем роде, Лэа… таких больше нет… береги себя… будь счастлива…

– Нет, Лейси! Не делай этого! – рыдания срывались с ее губ, соленые слезы капали в снег, бриллианты сплетались с рубинами.

Она сжала его слабую руку и немного встрепенулась, ощутив едва уловимое ответное пожатие.

– Еще немного, Лейси… еще чуть-чуть…

С его губ сорвался тихий стон, он опять закашлялся кровью, лицо исказила боль.

– Обещай мне, что с тобой все будет в порядке! – потребовал Лейс.

Лэа прикусила губу.

– Я не могу…

– Обещай… – простонал Лейс. – Мне невыносима мысль, что с тобой может что-то случиться…

– Обещаю, – прошептала она, прижимаясь к его губам. – Обещаю… – прошептала она, гладя его пропитанные рубиновой кровью волосы. – Я обещаю это тебе…

– Люблю тебя…

Больше Лейс не сказал ни слова…

Кровь больше не стекала с его губ…

Сердце больше не билось в груди…

Лэа закрыла дрожащей рукой измученные ореховые глаза Лейса, из которых жизнь ушла навсегда…

Все вокруг вдруг стало пустым, глухим и нереальным.

Она крепче прижала к груди голову Лейса.

Изнутри ее разрывала боль, ненависть и ярость. Она хотела убить себя смертью в тысячу раз более мучительной, чем Лейса… она хотела к нему, туда, куда ушел он, быть вместе с ним, всегда, навсегда…

Боль от потери Лейса была невыносимой. Лэа задыхалась от слез, боль становилась все сильнее, заполоняя все сознание, становилась ощутимой физически. Ей хотелось кричать и извиваться, корчась в снегу. Грызть его зубами, разбивать руки в кровь, царапать себя, разрывать на части собственное тело. Она схватила хаарский клинок, балансируя на грани рассудка. Самым простым решением было вонзить его прямо в сердце.

– Ты обещала мне…

Слабым эхом из памяти донесся голос Лейса.

Она задохнулась и упала на землю, скорчившись и обняв руками колени. Она ослепла от боли, не чувствовала ничего, даже своего тела. Пропало ощущение всего, весь мир сосредоточился в одной-единственной пульсирующей болью точке.

Лэа взглянула на Лейса. Он лежал к ней спиной, она видела лишь слипшиеся от крови кудри.