Волки выбирают пряности (СИ) - Матлак Ирина - Страница 89

В настоящий момент прибывшие с нами турьеры оцепили деревню, но об их присутствии все практически сразу забыли. Сами маги не ступали на территорию волков, предпочитая наблюдать в отдалении. Это напомнило мне те дни, когда я жила в лисьей деревне, а посланные мэром турьеры подпирали побелённый столб.

— Мы собирались выступать через пять дней, — наконец, заговорил Диан, нарушив повисшую за столом тишину. — Но теперь всё изменилось.

— Раз белых волков отпустили, смысла настолько рисковать больше нет, — подхватила Алиса, рискуя навлечь на себя гнев остальных.

Алексия пристально посмотрела на лису и возразила:

— Дело не только в принцах. Мы столько времени являемся изгоями, живём фактически в резервациях, испытываем притеснения как со стороны магов, так и со стороны людей. Волков и лисов стравливали, боясь нашего союза, но теперь всё изменилось. И сил терпеть дольше не осталось, многие готовы положить жизни на то, чтобы наш народ, наконец, зажил свободно.

— Если престолонаследник исцелится, мы собирались идти в горы, — взял слово один из белых волков. — Вернуться на историческую родину и остаток дней прожить спокойно. Если случится переворот, королевство утонет в крови. И, что наиболее вероятно, нашей будет больше.

Брат Ардена неожиданно подорвался с места и, гневно сверкая глазами, воскликнул:

— Вот уж не думал, что белые волки такие трусы! Сколько можно жить, поджав хвосты и снося издевательства, подобно дворовым псинам?!

Белые волки так же поднялись как по команде, и мой дед с пробирающим до дрожи спокойствием произнёс:

— Да что ты знаешь об издевательствах? Что вы все знаете о трусости и храбрости?

Атмосфера накалилась, и разрядить её поспешил Арден.

— Вы многое пережили, — с серьёзным видом кивнул он, обведя взглядом всех принцев. — Долгие годы были лишены свободы, практически все рождены в неволе и никогда не покидали пределов дворца. Все мы понимаем ваше состояние и не настаиваем на том, чтобы вы к нам присоединились. Но если решите оказать помощь, она будет неоценимой. Каждый двуликий на счету, и отступать поздно. Мы слишком долго ждали.

Что-то внутри меня противилось его словам, но возражать я не смела. После разговора с Радой осталось чёткое ощущение того, что допускать переворот нельзя, что это приведёт к ужасным, неотвратимым последствием. Но как я могла сейчас об этом сказать? Какие слова подобрать и как убедить? Делать такие заявления, основываясь на странном сне, природу которого невозможно объяснить, было бы глупо. Вряд ли бы кто-то поверил. Я решила, что позже поговорю с Арденом наедине, и тогда, возможно, он ко мне прислушается.

— Разве для подготовки было достаточно времени? — спросила моя мама. — Насколько я понимаю, вы начали собирать силы лишь в тот день, когда пленили Юту?

Арден жёстко усмехнулся:

— Поверьте, более чем достаточно. Главы всех высших родов уже готовы, а серые пойдут за ними.

Разговор за столом продолжался несколько часов. Девушка, прислуживающая в доме Блэк, трижды обновляла чайник с отваром и разливала напиток по чашкам. К пирогу практически никто не притронулся, но это не мешало ей приносить и другие кушанья, а после — десерт. От лимонных тарталеток я всё-таки не удержалась и сполна насладилась кисло-сладким вкусом. Заметив, что и Алиса не оставила без внимания сладкое, я невольно улыбнулась. Как в эту хрупкую лисичку вместились ещё и кексы с большим куском ягодного тортика, так и осталось загадкой.

В итоге все сошлись на том, что это импровизированное совещание повториться через две недели. Учитывая обстоятельства, нам не оставалось ничего другого, кроме как набраться терпения и ждать. А ещё молиться всем известным покровителям, чтобы племянник короля окончательно и бесповоротно исцелился. Учитывая, что среди нас были и лисы, и волки, и даже маг, шансы быть услышанными возводились в куб.

Что ожидало белых волков в случае обратного, не хотелось даже представлять. Впрочем, в таком случае все были единодушны — тогда попытки переворота не избежать.

После того как все стали расходиться, мы с родителями вышли на улицу, где к этому моменту стоял жаркий день. Вовсю цвели кусты сирени, время которых близилось к закату. В пышных кронах шумел ветер, дуновение которого неуловимо изменилось.

В эти земли, расправив пёстрые крылья, летело знойное лето.

Когда вслед за нами из дома вышел Арден, желание находиться рядом с ним пересилило стремление оставаться с семьёй. Понятливо улыбнувшись, мама едва заметно кивнула, и я хотела к нему приблизиться, но неожиданно высший волк сам к нам подошёл.

— Рад с вами познакомиться, — обращаясь к моим родителям, он обаятельно улыбнулся и слегка склонил голову. — Нисколько не сомневался, что Юта точное отражение вашей красоты и гордого, независимого нрава.

Показалось, я даже услышала звук падения собственной челюсти. Любезный и обходительный Арден Блэк? Должно быть, пока я находилась во дворце, этот мир перевернулся…

— Благодарю, — улыбнулась совершенно очарованная мама.

Папа сдержанно промолчал, но было видно, что такие слова ему приятны.

— Понимаю, сейчас вы хотите проводить с дочерью как можно больше времени, но, может, вы позволите ненадолго её украсть?

Уже вскоре мы шли по шумящему на ветру полю, направляясь в спасительную прохладу леса. Что до леса, то белым волкам разрешалось в него ходить, но не слишком углубляться. Несколько турьеров, заметив наше приближение, тут же напряглись, но, наткнувшись на взгляд Ардена, тактично отвернулись и сделали вид, что их здесь вообще нет. Надо же…

Волк явно знал, куда меня ведёт, потому как двигался быстро и уверено. Это не было простой прогулкой, и мне не терпелось дойти до места, чтобы, наконец, остаться с ним вдвоём. Говорить, молчать, касаться…просто быть рядом.

Вскоре мы вышли к небольшому пруду. Его можно было отнести скорее к болотцу, но до чего же здесь было красиво! Разлапистые ветки сосен и кроны стройных дубов создавали тень, дающую приятную прохладу. Сквозь листву проникал рассеянный солнечный свет, падающий на воду, покрытую налётом тины и нераскрывшихся кувшинок. Вдоль берега раскинулись заросли волчеягодника и можжевельника, чей аромат мешался с запахом воды.

В одном месте на берегу заросли были вырублены, и можно было подойти к самой воде. Здесь имелась старая, местами почерневшая деревянная скамья, рядом с которой виднелись следы от костра. Должно быть, это место пользовалось у жителей деревни популярностью.

Невольно вспомнилось, что недалеко от лисьей деревни, кажется, тоже имелся водоём. Только несколько больше по размерам и пригодный для купания.

Разместившись на скамейке, мы некоторое время молчали, и была слышна лишь извечная песнь леса. Кукушка, сверчки, неугомонный дятел, обзаводящийся персональным дуплом, и нестройный хор лягушек, вызывающий смех.

— Весь момент портят, — деланно недовольно посетовал Арден, повернувшись ко мне и мгновенно становясь серьёзным. — Юта, — он взял мои руки и посмотрел в глаза, — неизвестно, чем закончатся эти две недели, поэтому я хочу, чтобы каждый прожитый день в этой деревне был для тебя наполнен только радостью. Моя вина в том, что ты столько пережила. Я нарушил данное слово, и не сумел тебя защитить.

Я попыталась возразить, но он не позволил, и пальцы его стали сжимать мои ещё крепче.

— Хотел сделать это ещё тем утром — после ночи, проведённой в лесу. Но в силу обстоятельств, момент был не самый подходящий.

Под мой изумлённый взгляд он достал из кармана простое медное кольцо, увенчанное лунным камнем. Камнем, священным для волков и символизирующим неугасающие чувства и вечную преданность. Камнем, являющимся символом счастливой семейной жизни. Камнем, что волки испокон веков дарят тем, с кем хотят связать судьбу.

Я медленно подняла глаза от кольца и, заглянув Ардену в лицо, негромко спросила:

— А сейчас подходящий?

— Сейчас — да, — серьёзно ответил он, не отводя взгляда.