Волки выбирают пряности (СИ) - Матлак Ирина - Страница 12

Конечно, не факт, но…

Я во что бы то ни стала должна узнать, что с ними случилось. И обязательно узнаю — ни за что не отступлю, пока не докопаюсь до правды!

Вернувшись в комнату, я снова «накормила» аихризон. Будучи на кухне, специально наполнила флягу и сейчас вылила содержимое на по-прежнему сухую землю. Тронув опустившиеся лепестки, пожелала цветку скорейшего выздоровления. Наверное, кому-то моё поведение показалось бы, по меньшей мере, странным, но я всегда любила разговаривать с растениями. С детства искренне верила, что они всё понимают и остро реагируют на царящую в комнате атмосферу. Увядшие и скукожившиеся цветы в доме господина Тибора — прямое тому подтверждение. У бывшего работодателя даже рыбки в аквариуме дольше двух дней не жили.

Дневной сон не мог не сказаться на самочувствии, и теперь спать совершенно не хотелось. Лёжа в постели, я смотрела в потолок и наблюдала за покачивающимися тенями деревьев. Пожалуй, прошедший день можно было смело назвать одним из самых насыщенных в моей жизни. И хотя далеко не в самом хорошем смысле, я была рада тому, что имела. Надо ни в коем случае не забыть о данном недавно обещании и отработать «аванс», сделав три добрых дела.

Интересно, а отмывание стен в кабинете математики зачтётся? Хотя, за неделю это, наверное, сделали и без меня…

Я улыбнулась своим мыслям и, перевернувшись на бок, прикрыла глаза. Последняя, посетившая меня мысль была о том, что я сама всегда терпеть не могла математику и бессовестно списывала все домашние задания у соседки по комнате…

Следующее утро началось с громкого стука в дверь. Мгновенно проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь, и что вообще происходит. В этот момент хотелось с головой зарыться под одеяло и для надёжности положить сверху ещё и подушку.

Стук повторился, заставив предательские мысли позорно дезертировать. Нехотя поднявшись, я открыла раннему визитёру и обнаружила, что это одна из уборщиц, которых я видела на кухне.

— Твой график, — не утруждаясь приветствием, она сунула мне в руки исписанный листок. — Сегодня убираешь учебный корпус в первую смену, так что поторопись. Инвентарь в кладовой на первом этаже.

Не дожидаясь ответа, девушка развернулась, и через несколько секунд на лестнице раздался цокот её каблучков. Прикрыв дверь, я опустила глаза на бумагу и отметила, что смена начинается в восемь утра. Что ж, неплохо. Привычно, можно сказать. А что в учебном корпусе — это и вовсе чудесно.

Перед тем как официально начать первый рабочий день в новой должности, я успела сбегать в душ и на кухню. Повара трудились не покладая рук, и ко времени моего визита завтрак был готов. Я даже умилилась, глядя на манную кашу, щедро сдобренную подтаявшим сливочным маслом. Ностальгия…

Правда, в нашем приюте она всегда была комковатой, остывшей, да и на масле повара предпочитали экономить. Помню, раньше терпеть не могла манку и всегда оставляла её нетронутой. Но после последних событий мои взгляды на еду претерпели кардинальные изменения, так что завтрак доставил огромное удовольствие.

Рэй снова купал меня в комплиментах. К его поведению я начинала привыкать и невольно стала подхватывать эту манеру общения. За что продолжила зарабатывать убийственные взгляды Тильды — засмотревшись, повариха даже спалила поджаривающиеся тосты. За что недовольного взгляда удостоилась уже она. Судя по тому, что мне довелось наблюдать, шефом Рэй был отменным. Учтивым, но настойчивым. Мягким, но решительным. И абсолютно обаятельным. Даже ругать умудрялся с особым, подкупающим очарованием.

В учебный корпус я пришла на полчаса раньше положенного. Здесь ещё почти никого не было, и коридоры выглядели пустынными. Хоть что-то в этом приюте вписывается в рамки привычного: на занятия никто не спешит.

С вечера здесь явно убирались, так что пока заняться было нечем. На время оставив ведро и швабру, я подошла к висящему на стене расписанию. Вчера дед Ивар сообщил, что Эрик относится к двадцать первой группе. Сегодня первым уроком у них стояла пресловутая математика, новое упоминание о которой вызвало у меня усмешку. Вот и проверим, успели оттереть со стен творения братика, или нет.

Настроение отчего-то было хорошим. Не отличным, конечно, но вполне сносным. Наверное, нет ничего хуже, чем постоянно находиться на грани уныния. Какая-никакая стабильность даёт надежду и уверенность в собственных силах. А это уже немало.

Взяв на вахте ключи, я поднялась на второй этаж и отперла нужный кабинет. А вот сюда, похоже, вчера уборщики не дошли. Под партами валялись скомканные листки, пара фантиков и помятый бумажный самолётик. Зато стены были абсолютно чистыми…в отличие от доски, которая была размалёвана, безусловно, «талантливым» художником.

Торопясь, чтобы успеть до звонка, я принялась за работу. Подмела, помыла пол и стёрла плоды детского творчества. Управилась как раз в срок, и в тот момент, когда мокрая тряпка коснулась последнего художества, в класс вошла учительница. Следом ввалилась толпа учеников, и помещение сразу же ожило. Тишина разлетелась на мелкие кусочки, уступив место жуткому галдежу.

Начался урок, и дольше оставаться в классе я не могла. Перед тем как уйти, бегло пробежалась взглядом по детям и заметила среди них Эрика. Как и положено каждому приличному хулигану, он гордо восседал за последней партой. Перед ним — двое неизменных дружков. А первый стол, словно в противовес этой троице, занимал ангелочек. Его имя я выяснить забыла, поэтому мысленно продолжала называть именно так.

Мальчишки так же обратили на меня внимание. Поймав мой взгляд, ангелочек улыбнулся и приветственно помахал. А вот брат нахмурился и…показал неприличный жест. Чувствую, перевоспитывать его придётся долго…

Пока шёл урок, я убирала холл. За каких-то полчаса сюда успели наносить кучу грязи, так что работы для меня прибавилось. Заглянувшее в окна солнце стало ещё одним маленьким плюсиком этого дня. Так приятно видеть радостный солнечный свет и понимать, что с каждым посланным лучиком разгар весны становится всё ближе.

Убрав внизу, я снова поднялась на второй этаж. Здесь тоже виднелись грязные следы, нуждающиеся в срочном уничтожении. В очередной раз отжимая мокрую тряпку, я внезапно услышала, как поблизости хлопнула дверь. Подняв глаза, обнаружила, что нахожусь совсем рядом с кабинетом директора, из которого сейчас вышел этот самый директор. Вернее сказать, директриса.

Заперев кабинет, она пошла вперёд по коридору, двигаясь в мою сторону. Я стояла к ней в пол-оборота, и как только директриса приблизилась, опустила глаза в пол и негромко поздоровалась. Меня так же бегло поприветствовали и особо рассматривать не стали. Правильно, какое начальству дело до какой-то там уборщицы?

Когда директриса скрылась из виду, я отложила тряпку в сторону и, вытерев мокрые руки, неспешно двинулась к её кабинету. Понимала, что в очередной раз иду на риск и, возможно, собираюсь сделать глупость, но было необходимо кое-что проверить. Убедившись, что поблизости никого нет, я наклонилась к двери и заглянула в замочную скважину.

Меня интересовала резьба. К моей огромной радости, она оказалась простой и стандартной. Если здесь помимо этого нет никакой магической печати, то обычная шпилька для волос и чуть-чуть мастерства помогут мне попасть внутрь.

Не сейчас, конечно. В другой раз.

Удовлетворившись увиденным, я отошла от кабинета. Про себя решила, что прежде чем идти на такое, постараюсь расспросить местных рабочих. Начну, пожалуй, с деда Ивара, а затем переговорю с Рэем. Конечно, убедить заведующую показать мне карточку брата не сумеет даже сторож, но он может подсказать, в какое время директрисы не бывает в приюте.

Да, Юта, всегда-то тебе мало приключений. Ищешь всё новые и новые на свою бедную…голову.

Остаток рабочего дня я старалась держаться ближе к Эрику. Приходила убирать те кабинеты, где проходили занятия у его группы, а пока шли уроки — крутилась поблизости, отмывая и так чистый коридор.