Фея и лорд кошмаров (СИ) - Змеевская Анна - Страница 57

— Я ничего тебе не принёс, — проворчал Лир — точно так же, как ворчал все прошлые дни солнцестояния. Тем не менее из года в год зловредный кошак-фейри умудрялся сказать или сделать нечто, неизменно радующее Мэйр так, как мало что могло порадовать.

— Ты же знаешь, мне ничего не нужно, — с улыбкой откликнулась она. — Кто бы ещё слушал… Кстати, а где Тен-Тен? Я морально готова к его дарам… наверное…

— Обойдешься, — ехидно ответствовал Лир. — Ты всё равно при виде очередного дохлого зверька только и можешь, что носом хлюпать. Позорище! И это дитя от жилы Вольфрама! Я посоветовал Тен-Тену оттащить подарочек тому, кто найдет применение доброй оленьей туше.

То есть Себастьяну. Мэйр оценила такой прагматичный подход — сама она и впрямь не могла без слёз ни убить, ни разделать животное. (Вот человека покромсать — пожалуйста, в лечебнице ей за это даже оклад положен.) Но всё равно не удержалась и выдала в притворном возмущении:

— Почему это мой подарок дарят Себастьяну? У него день рождения только весной!

— Я в курсе. И ему мы подарок уже приготовили. Тен-Тен не даст соврать.

Потребовалось какое-то время, прежде чем Мэйр поняла, о каком подарке речь. А едва поняла — только и смогла, что в немом восторге прижать ладони ко рту и вытаращиться на Лира.

— Жеребенок! — выпалила она наконец. — К нему выйдет жеребенок! Но это… это же значит…

— …что мелкий засранец Себастьян Лейернхарт будет мозолить мне глаза ещё лет двести, если не помрет раньше по причине своей невыносимой наглости? — закончил за неё Лир притворно скучным тоном — и тут же в раздражении зашипел, гребнем вздыбив пушистую шерсть на спине. — Боги и богини, Мэйраэн-фэ! Напряги же ты свою бестолковую металлическую башку! Уже все кроме тебя поняли, что он тут насовсем останется! Даже деревья, даже небо, даже камни! — он спрыгнул с ветки и, крайне изящно приземлившись, принялся нервно месить лапками снег. — Тьфу, сил моих нет с этими сопляками… Вали домой уже, надоела!

Мэйр послушно кивнула, сложила дары лесной нечисти в заранее приготовленную сумку и зашагала в сторону дома, совершенно по-идиотски улыбаясь.

Нет, понимание того, что Себастьян её любит и никуда не уйдёт, понемногу укоренялось в «бестолковой металлической башке». Однако в глубине души Мэйр, наверное, до сих пор не понимала, что в ней особенного — и что в ней можно любить так искренне, горячо и почти одержимо, как любит Себастьян. Нет, не понимала. Может, и никогда не поймёт… Но зачарованный лес, видно, соображает лучше всяких отмороженных дивнючек. И то, что лес решил одарить Себастьяна частью себя; что маленький келпи выбрал его своим другом, для хранителя Неметона… это было ярчайшей демонстрацией намерений. Пусть даже бедолага Себастьян об этой демонстрации знать не знает и наверняка дрыхнет себе преспокойненько после очередного неумеренного колдунства.

Да как бы не так. Чтобы деятельный Себастьян вдруг валялся в кровати, когда ему притащили целого оленя? По локоть перемазанный в крови, в одной рубашке, с горящими глазами, он суетливо метался по саду и инструктировал скелетов относительно того, что да как им нужно подготовить. Не парень, а местечковый генерал, ни больше ни меньше. Мэйр только и успела понять, что в ближайшие дни рядом с дровником появится коптильня, а шкуру надо хорошенько просушить, чтобы потом пустить в дело.

— О, Мэйр! — Себастьян наконец заметил её присутствие. — В вашем Синтаре есть кому продать оленьи рога? Или надо тащиться в Иленгард?

— Папе отдам, на рукоятки для кинжалов и всякое такое, — пожала плечами Мэйр. И едва не захохотала в голос, увидев, как горестно вытянулась физиономия потомственного лорда с состоянием в хрен знает сколько нулей. Хотя его явно интересовала не столько нажива, сколько сама возможность что-то с кого-то поиметь. — Нет, ты погляди: только отойдёшь на пару часов, а тут уже пытаются загнать мои рога с моего же оленя!

— Твоим оленем он станет, когда будет сготовлен, запасен на зиму, а его великолепная шкура станет нашим новым ковром, — деловито сообщил Себастьян. — Ну или одеялом, смотря что ты хочешь. Кстати об этом — так что ты хочешь?

Глава 42

— И почему мне кажется, что дохлый олень в наш интерьер не впишется ни в каком виде? — с подозрением нахмурилась Мэйр и тут же возмущенно прибавила: — Вот что ты за наказание такое? Ну снег же на дворе! Ещё бы голый выскочил!

Себастьян выразительно завел глаза к небу, при этом не переставая похабно ухмыляться.

— Голый? В следующий раз так и сделаю! Оленя в десять стоунов оно, конечно, не переплюнет, но-о…

— Когда-нибудь я оторву эту бестолковую башку, — с чувством пообещала Мэйр. Однако сейчас она была слишком довольна и счастлива, чтобы сердиться или ворчать всерьез. Поэтому шагнула к Себастьяну и просто обняла его, крепко прижимаясь к нему. А что оба перемажутся… ну и демоны с ним.

— Холодный как ледышка, — всё же пробурчала она и, уловив носом железистый запах крови, прибавила: — И пахнешь как еда.

— Только не жри меня, всеми богами молю, — со смешком попросил Себастьян, ткнулся губами в макушку. Но быстро отстранился и посмотрел так внимательно, что Мэйр едва не вздрогнула. — Ты какая-то чересчур радостная, уж как для той, кто ненавидит зиму. Что случилось?

Мэйр улыбнулась не без злорадства и кротким голоском ответила:

— Ничего такого, о чём тебе следует знать.

— Что-то мне не нравится твой ответ.

Ну ещё бы ему понравилось! Вон какую подозрительную физиономию скроил.

— Не-ска-жу! — отчеканила Мэйр с чувством собственного превосходства и гордо приосанилась.

— Да ты издеваешься, гадкая фея!

— Ой, ну и что? Мой день рождения — что хочу, то и делаю!

Себастьян, кажется, уже был готов напридумывать невесть чего. Пришлось смилостивиться и прибавить:

— Это сюрприз, ясно? Вот как до твоего дня рождения доживем, так и узнаешь.

— А если не доживем?

— Я тебе не доживу! — воскликнула Мэйр, для верности ещё и влепив подзатыльник. — Ты вроде как оленя коптить собрался? Вот и копти, что я одна с оленьей тушей делать буду?

— Ну, ты умная, разберешься. Хотя… — Себастьян задумчиво постучал пальцем по губам, — ты права. Не по-лордски это, оставлять свой фею вдовой до свадьбы.

— Какая такая свадьба, чудовище? Я на это не подписывалась! — возмутилась Мэйр — без особой, правда, искренности, — и, ухватив Себастьяна за руку, поволокла в сторону дома. — Ну-ка, домой пошли, нечего полуголым разгуливать. Оленя вон пожарим, а то как бы я его сырьем грызть не начала. Вкусно пахнет, зараза.

— Мэйр, ну фу же!

— Ну, кому-то фу, а нам с Тен-Теном очень даже неплохо…

— Это потому что вы с конем форменные извращенцы. И если Тен-Тену я готов это простить… Хотя ладно, тебе тоже могу. Чего только не сделаешь ради любимой феи!

Определенно, одного подзатыльника наследничку Лейернхартов маловато. И хотя Мэйр всё ещё пыталась напомнить себе, что она, на минуточку, целительница и добрейшей души… полудемон-полуфейри, но прибить окружающих её засранцев хотелось слишком часто. И что самое характерное, они того вполне заслуживают.

Или нет. Стейк из оленины, приправленный розмарином, тимьяном и поданный с овощным салатом, несколько примирил с реальностью. И с тем, что с конкретно этим белобрысым засранцем ей придется прожить всю свою жизнь.

Если, конечно, тот не сбежит вот прямо сейчас. Повод вообще-то имеется.

— Наверное, мне следовало сказать раньше… — начала Мэйр, нервно крутя вилку в пальцах, — но так как сегодня мой день рождения, вечером нас ожидает ужин у моих родителей. В добровольно-принудительном порядке.

Выражение лица Себастьяна было настолько красноречивым, что впору бежать в лес за вторым оленем, чтобы задобрить (а в перспективе — ещё и заткнуть) свое ходячее несчастье.

— Скажи, что ты пошутила.

Мэйр горестно вздохнула и про себя порадовалась, что отложила этот разговор до послеобеденной поры. Даже вечно голодному Себастьяну после такого кусок бы в горло не полез!