Фея и лорд кошмаров (СИ) - Змеевская Анна - Страница 33

«Слишком много о себе мнишь», — послышался смешок, впрочем, не очень уверенный.

«Слишком хорошо себя знаю».

Он попытался воскресить в памяти те дни, когда защита ещё была. Тогда в голове не звучали чужие голоса, по крайней мере не так явно, а Родерику приходилось продираться сквозь его щиты, чтобы достучаться и заставить делать то, что он хочет. А ведь ему Себастьян доверял куда больше, чем лорду Фалько сейчас…

Стоило только подумать об этом, как стены воображаемой комнаты почернели, словно их облили дегтем — его магия. Дикая, бешеная, она хотела ему помочь, заставляя вспоминать то, о чём Себастьян, казалось, и знать не мог — другие заклинания. Сложные, сплетающиеся в несколько иную сеть, нежели показывал Фалько.

Наугад он повторил одно из них, рисунок за рисунком, уверенный — это именно то, что нужно. Монстр не мешал, молчаливо подтверждая, что ничего самоубийственного он не творит.

А вот Фалько был явно против. Что именно он говорил, Себастьян уже не слышал, только чувствовал волну возмущения. А в какой-то момент и вовсе перестал чувствовать, слышать, ощущать что-либо. Только он и отдаленно знакомое заклинание, которое во что бы то ни стало надо повторить…

Кажется, закончить он всё же успел. По крайней мере, ему так показалось, прежде чем он понял, что магия больше не подталкивает его под руку, а в голове, пожалуй, слишком пусто. Только голос Мэйр всё же врезался в сознание, прежде чем перед глазами потемнело.

«Успел?..»

Глава 26

Если что у Мэйр и получалось хорошо, так это ждать неприятностей на свою остроухую голову.

Тем глупее было расслабиться и наивно полагать, будто приставания — самое страшное, что может отчудить присмиревший белобрысый нахал. Подкатывал тот весьма бесцеремонно и подчас нелепо — сказывалось отсутствие нормальной социализации, после десятка-то лет в компании зверья и деревьев, — однако Мэйр, к своему вящему ужасу, была не так уж и против.

То есть совсем не против.

То есть указанного белобрысого нахала, бесцеремонного и нелепого, она находила вполне милым. (Вернее сказать, совершенно очаровательным… Хотя нет, сие откровение точно следует оставить при себе.)

И совершенно не обрадовалась, когда тот в очередной раз решил угробить сам себя.

«И впрямь, — сварливо подумала Мэйр, рукавом вытирая кровь с лица Себастьяна, — спать не даешь, а удовольствия ноль».

Да какой уж там ноль — минус бесконечность!

С трудом уняв нервную дрожь, она протяжно выдохнула; её сила хлынула в чужое тело стремительным потоком, споро выискивая ранения и поражённые ткани.

По счастью, ничего серьёзного не обнаружилось.

— Слава богам, мозги целы, — выдохнула она, осторожно приглаживая встрепанную светлую шевелюру Себастьяна. По-прежнему бессознательного, и только это спасло от ужасного целительского гнева — подушка поблизости имелась, и не одна, но бить лежачего всё же как-то неловко. — Этой бестолковой башке только инсульта не хватало…

Раз уж обладатель бестолковой башки валялся в беспамятстве, Мэйр решила напуститься на его дядюшку, что беспокойно мялся рядом с диваном.

— Уилл, ну я же просила тебя — будь осторожен! Раз уж взялся парня наставлять, так должен был проследить, чтобы ничего подобного не случилось!

— Деточка, я главный имперский дознаватель и мозголом, а никак не нянька! — огрызнулся лорд Фалько, впрочем, без особого запала. — И всё было отлично, пока пацан не решил, что базовые сети для него недостаточно хороши. Влепил какую-то непатентованную отцовскую заглушку… уж не знаю, где он мог её подсмотреть.

Авторская сеть от легендарного архимага-менталиста? Что ж, причина перегрузки ясна. Кристально. Счастье, что самоуверенный болван отделался легким кровотечением. Ну или не счастье, а скорее гремучая смесь из чудовищного резерва, бычьего здоровья и ослиного упрямства.

— Ну погоди, очнешься ты у меня… — тихо пробормотала Мэйр, склонившись над Себастьяном — всё ещё чересчур бледным, но с виду возмутительно здоровым, — и снова пригладив непослушные вихры. Припомнив, что они тут вообще-то не одни, поднялась с колен, сунула диванную подушку под лохматую голову горе-менталиста и укрыла его пледом.

— Пусть отдохнет, — она повернулась к Уиллу — тот наблюдал за ними с каким-то странным выражением лица. — Кабинет я тут себе ленюсь обустроить, да и незачем особо; так что ты подожди на кухне. От крови отмоюсь, и выпьем чего-нибудь… чую, нам обоим надо.

Фалько направился на кухню без лишних экивоков и, судя по звуку открываемых дверок, принялся искать стаканы. Что ни говори, а иленгардские лорды и этикет друг с другом едва знакомы. Оно и хорошо.

Приведя себя в порядок и переодевшись (и не забыв ещё раз пройтись по умственным способностям всяких белобрысых нахалов), Мэйр наведалась в кладовку, с сомнением оглядела скудные запасы алкоголя, выудила с полки бутыль доброго синтарийского виски — отец презентовал, не иначе, — и направилась на кухню. Душа требовала обильных возлияний и дебоша…

…увы, придется ограничиться стаканчиком.

— А пожрать есть? — едва завидев её, поинтересовался Уилл. Но бутылку забрал и тут же принялся разливать виски по пузатым стаканам.

— А в кабак сгонять? — парировала Мэйр. Ответом ей стал едва ли не умоляющий взгляд, после которого оставалось только вздохнуть и потащиться обратно к кладовке.

Через несколько минут на столе были выставлены тарелки с сырной нарезкой, копченым мясом и теплым (спасибо магу, придумавшему заклинание стазиса!) пирогом с утиными потрошками. Миндальное печенье и земляничные пирожные тоже нашлись — Фалько, в отличие от Себастьяна, сладостями не пренебрегал.

— Неплохо, — оценил он, залпом допивая виски. — Повезло племянничку с целителем. Эдак он к концу лечения в дверь не пролезет!

— С такой силищей? Как были одни жилы, так и останутся, — пожала плечами Мэйр. Гнусные инсинуации престарелого охальника она старательно игнорировала. Сдержанная, взрослая и всё такое. — Сильно-то не пьянствуй, ты вроде как на работе.

— Я всегда на работе, — отмахнулся лорд-менталист, цедя то ли вторую, то ли уже третью порцию. — Надоело, сил моих нет. Ума не приложу, как Дорих столько времени проводит во дворце?

— Ну, он в своей стихии, — Мэйр отпила из своего стакана и чуть поморщилась. Она, в отличие от многоопытного Уилла, любви к крепким напиткам не питала, а уж хлестать добрый синтарийский виски как воду и подавно не могла. — Прожженный же интриган. Я до сих пор толком так и не поняла, что там за фигня была с его сестрой и ассасинами?

— Ты же умная, могла бы и сама додумать, — настала очередь Фалько пожимать плечами. — Раз нарисовался левый сынок Эдриана, да ещё с ментальным даром, завещание пересмотрят в его пользу. Виктория — женщина расчетливая и весьма хладнокровная, но тут выдержка ей изменила. И я даже могу её понять, я ведь сам отец… Ну, ты посуди — нарисовался какой-то мутный бастард и хочет коварно обобрать её законного ребенка. Моя Рангрид тоже бы рвала и метала!

— Окажись Себастьян твоим бастардом, леди Рангрид бы его и пальцем не тронула. А уж нанимать убийц — это вообще подло! Ни один приличный маг до такого не опустится.

— Рангрид бы тронула меня. С летальным исходом, — кисло ухмыльнулся он. — Что насчет подлости… ну, подменыш, не все же такие ромашки, как ты. Виктория — Дорих, подлость и интриганство у Дорихов в крови. Поэтому-то её брат сделал при дворе такую карьеру.

— А Эдриан Лейернхарт? Он тоже был подлец и интриган?

Фалько как-то натужно рассмеялся и покачал головой.

— Наш малыш Арлен — слабак. Светлейший ум, огромные амбиции… крохотный резерв. Того, что имеет сейчас, он добился тяжким трудом, всеми правдами и неправдами, вертясь как уж на сковородке. Эдриана же боялись до дрожи, поэтому он просто спокойно делал свою работу. Не могу не признать, делал её очень хорошо… вот человек был не из приятных, — он снова наполнил бокал и вопросительно глянул на Мэйр. Та кивнула, хотя, наверное, не стоило увлекаться крепким пойлом. — Я всё ещё хотел бы растерзать Родерика Трауна своими руками, но в глубине души, наверное, даже рад, что Себастьян не рос с отцом.