Фея и лорд кошмаров (СИ) - Змеевская Анна - Страница 28

Лир потянулся во весь свой немалый рост и почти по-человечьи фыркнул.

— Как и ожидалось, у людишек в этом возрасте одна похабщина на уме.

— Неправда, я…

— Врешь ты всё, Себастьян Лейернхарт. О, я знаю, люди без ума от наших полукровок — они же такие красивые, такие волшебные. Но Мэйр ничуть не волшебная. Она подменыш, ублюдок фейри и демона, просто забавный уродец и для тех, и для других. Занудное, инфантильное, капризное дитя, у которого на уме одни лишь книги да конфеты, а ещё диковинные вещи и зверушки. Люди ей неинтересны… разве что те, у которых проблемы. Знаешь, почему так?

Себастьян рассеянно мотнул головой. Он понимал, что противный кот говорит гадости про его фею, однако отчего-то продолжал жадно слушать.

— Мать бросила её в лесу, умирать от голода и холода. Если ты не нужен матери, то кому вообще нужен? Не обольщайся, будто Мэйр носится с тобой оттого, что она вся такая добренькая и бескорыстная. О нет! Она просто любит быть нужной и полезной, всё равно кому. Ну, ещё она любит высоких блондинов с наглыми рожами, однако это немного другая история…

— Зачем ты говоришь так о ней? — хмуро и требовательно перебил Себастьян. — Мне это не особо нравится!

— Ну конечно, тебе не нравится! Правда редко бывает приятной да приглядной, глупый ты человечек, — Лир снова фыркнул и грациозно спрыгнул на пол. — Какая разница, что любит Мэйр? У нас, фейри, про таких говорят — «сердце в железе». Так что забудь о ней. Подменыш тебе свое холодное сердечко не отдаст.

С этими словами кайт-ши удалился в холл — быть может, на промозглую улицу, но скорее всего обратно в кладовку, к возлюбленной говяжьей вырезке. Себастьян, позабыв о стряпне, глядел ему вслед. Кто бы знал почему, но многомудрого кота-фейри хотелось схватить за шкирку, хорошенько тряхнуть разок-другой и выкинуть на мороз.

«Херню какую-то снёс и радуется, коврик прикроватный, — недовольно заявил притихший было монстр. — Вот ещё проблема — отдаст, не отдаст… мы не гордые, сами возьмем».

«И то верно», — согласился Себастьян. И, пообещав-таки при случае пройтись по бессмертной кошачьей хребтине метлой, вернулся к тому, с чего начал. Фазан, как известно, сам себя не приготовит.

Глава 22

Мэйр вернулась за полдень, принеся с собой сырость, запах мокрых листьев и дождя. И кучу пакетов, невесть каким образом уместившихся в её руках. Себастьян, как раз в этот момент избавлявшийся от парочки подгоревших оладьев (их удалось сделать относительно приличными только с пятой попытки), едва не уронил тарелку, завидев всё богатство.

— Ты кого-то ограбила? — поинтересовался он. — Не стоит делать это по утрам, ты в курсе?

— Очень смешно, — отозвалась Мэйр, ставя пакеты на пол.

И без всякой ментальной магии можно было понять, что его целительница устала и чуточку сердита. Себастьян не удержался и скользнул в её мысли — совсем недалеко, из чистого любопытства.

— Кто такая Элинор? — спросил он и подошел к Мэйр, чтобы помочь снять пальто.

— Моя мама, а что?.. — пробормотала Мэйр, судя по всему, растерявшись от внезапной помощи, но тут же сурово сдвинула брови и прибавила: — А что я тебе говорила по поводу ментального воздействия и личных границ?

— «За такие дела в приличном обществе по морде дают».

— Ну хоть запомнил, умница ты мой, — Мэйр обошла его и критически оглядела кухню, словно ожидая узреть на её месте пепелище. — Ух ты, да у тебя тут пир горой! И что, даже кухня уцелела?

— Ну знаешь ли, — оскорбился Себастьян, пусть и понимал, что ему просто мстят за «ментальное воздействие», — я всё это время не под кустом жил! Ну, почти, кусты там тоже были.

— Да кто ж тебя знает? — целительница пожала плечами, усмехаясь чуть злорадно, однако затем совсем другим тоном добавила: — Извини. Это очень мило с твоей стороны, правда. Уже и не помню, когда в последний раз мне что-то готовили… так что, ну… спасибо, наверное.

«Такая лапочка», — умильно протянул монстр. Себастьян едва смог удержать его от всяких глупостей вроде крепких объятий и прочих… вольностей. Хватало и того, что с чудищем они в последнее время подозрительно часто сходились во мнениях.

— Не за что, — отмахнулся Себастьян. — Хотя вышло съедобно. Я пробовал. Не высокая кухня, но…

— Но ты старался, — ему доброжелательно улыбнулись, отчего на душе стало так тепло, что вмиг позабылось о монстре и всех его дурных наклонностях.

Почти обо всех — сколько Себастьян ни пытался, смотреть на Мэйр и не думать о прикосновениях и всяком таком никак не выходило. Слишком хороша во всех отношениях, а к зеленым глазам и длинным ногам Себастьян и в юности питал некую слабость. Разумеется, он не раз думал о том, что подобное чересчур… внимательное отношение к своей целительнице — не более чем следствие болезни. И будь поблизости другие объекты для восхищения, влюбленности и прочих чувств, отличных от постоянной злости, неприязни и тревоги, им перепало бы не меньше заинтересованности.

Только вряд ли о них хотелось бы позаботиться так же сильно.

— Мне помогал твой кот, — проговорил он, стараясь (в очередной уже раз, Бездна, сколько можно!) отвлечься от девичьих прелестей. На подозрительный взгляд пояснил: — Черный, наглый и болтливый. Надо было пустить его на суп.

Мэйр выразительно фыркнула.

— Лира-то? Да ну, отравились бы нахрен… — она недовольно сдула с лица прядь непослушных волос и покачала головой. — Так и знал, что этот мудак шерстяной притащится. Он тебя не обижал?

— Обижал он вырезку, — передернул плечами Себастьян. — Меня так, обозвал идиотом пару раз.

— А-а, ну ничего нового… Будь к нему снисходителен: дедуле восьмой век пошел. Со временем даже привыкаешь к его брюзжанию.

— Склероз и старческое слабоумие. Да мы с ним отличная компания! — он засмеялся, представив себя за дружеской болтовней с кошаком. Могло бы быть интересно, не болтай Лир всякие глупости о его фее.

Он подтолкнул Мэйр к столу, на миг коснулся запястья и подивился тому, насколько оно холодное. Вроде бы через портал путешествовала, когда успела так замерзнуть? Выглядывающие из-под волос кончики ушей тоже не внушали оптимизма — точно не помешала бы шапка, которой Мэйр пренебрегла. И да, Себастьян понимал, что эти мысли не столько его, сколько Элинор, которая заботилась о непослушной дочке. Но с неведомой дамой он был полностью согласен.

— Замерзла совсем, — проворчал он, протянув руку и потерев острый кончик.

Мэйр отпрянула так, будто ей как минимум въехали в челюсть кулаком. Полыхнула румянцем, потешно прикрыла ухо ладонью, уставилась исподлобья.

«Да ты издеваешься!» — донеслась до Себастьяна возмущенная, даже немного истеричная мысль.

— Ты чего? — только и смог спросить он, озадаченно хмурясь.

— Сам ты чего! — огрызнулась Мэйр — не столько сердито, сколько как-то… беспомощно? — П-пожалуйста… н-не… не делай так больше никогда!

— Почему? — искренне изумился Себастьян. По его мнению, реакция даже для его феи-недотроги вышла чересчур неадекватная. Не то чтобы ему рассуждать об адекватности, но всё-таки.

— Это неприлично, — ответили ему уже куда спокойнее — хотя воздух, как и щеки целительницы, всё еще полыхал от мешанины трудноопределимых эмоций. — И неприятно… то есть не то чтобы… ну… Вот я бы ни с того ни с сего взяла да полезла к тебе в штаны — тебе бы разве понравилось?

Себастьян искренне понадеялся, что его выражение лица достаточно красноречиво. Каким ещё оно может быть, когда в голове мигом возникла картинки с узкой ладонью, расстегивающей пуговицы на его штанах?

— Вообще-то… да, Мэйр, мне бы понравилось, — протянул он, глядя на недоуменное лицо напротив.

— Я определенно не хотела вот это слышать, — проворчала она и спешно отошла к раковине, видимо, собираясь вымыть руки. — Боги, я точно собралась спать с ним в одной постели?..

— Что-что?

— Ничего. Всеми богами заклинаю — садись и жри рябчика.

— Мэйр, это же фазан.