Инквизитор. Хроники последнего бастиона (СИ) - Бурмистров Денис Евгеньевич - Страница 20

– Арестовать хозяина дома, – голос глух и бесцветен, – Основание – подозрение в ереси.

Максимилиан тряхнул головой, отбрасывая воспоминания. Прошелестел краем плаща по столешнице, обошел перевернутый алтарь. Почему они тогда не удосужились заглянуть под него? Насколько много вопросов отпало бы сразу. Насколько короче получилась бы этот запутанный клубок?

– Это мы что, в подвале Альвареса оказались? – Глава стражи покачал в воздухе полупустой бутылкой, которую он вытащил из стеллажа, – Узнаю пятилетнее ливийское. Именно его мы пили пару месяцев назад, перед последним рейдом на север.

Таронский с задумчивым видом отошел от алтаря, обратился к Андреасу:

– Милсдарь Исидор, кто вам сообщил об аресте Кортеса Альвареса?

– Никто не сообщал, – Страж стряхнул с плеча прилипшую паутину. – В мои обязанности входит ежедневный просмотр списка задержанных за прошедшие сутки. Список мне предоставляет интендант, которому его доставляет тюремный посыльный.

– И, учитывая тяжесть обвинения, вы, тем не менее, предложили кандидатуру Альвареса для похода в Мертвые Земли?

– Это что, допрос, милсдарь Рэкис? – голос Стража был пока что спокоен и вежлив, но уже чувствовались знакомые рычащие нотки.

– Считайте, как пожелаете, милсдарь Исидор, – Таронский безразлично пожал плечами. – Но я хотел бы решить вопросы, возникающие в ходе расследования, на месте. Или вы против?

Возникла тяжелая пауза. Страж буравил Таронского взглядом, Максимилиан лишь сдвинул брови. Краем глаза заметил, как Скитор чуть-чуть сдвинулся вдоль стены ближе к воину. Наконец Андреас недобро ухмыльнулся, но ответил:

– Не против, инквизитор. Я, как представитель власти Стоунгарда, как друг Альвареса, что не скрываю, давно хочу разобраться, что тут к чему. Но вот только мне сдается, милсдарь Рэкис, вы сейчас стараетесь обвинить меня в чем-то?

– Почему вы предложили кандидатуру Альвареса для похода в Мертвые Земли? – пропустив вопрос Стража, повторил свой Таронский, чуть качнув пальцами левой руки.

Скитор у стены расслабился.

– Я не предлагал кандидатуру Альвареса, – прогремел Страж. – Я утром получил список задержанных, откуда узнал, что Кортес находится в казематах. Собирался сходить к нему ближе к обеду, но в полдень был вызван в ТригмагистратДлани Книсту. Речь шла о проведении разведки на севере, на границе с Мертвой землей. И мне были предложены четыре кандидатуры.

– Предложены кем? – деловито уточнил Таронский.

– Дланью Книстом, разумеется, – фыркнул Страж, облокачиваясь о стол.

– Вспомните, какие еще кандидаты были предложены?

– Я не буду озвучивать имена этих людей, – уклончиво произнес Исидор. – Если вам нужно, узнайте в Тригмагистрате. Но среди них было имя Альвареса.

– И вы сразу же выбрали его?

– Нет, не сразу. Я сначала решил спросить его мнение.

– Спросили?

– Спросил, – резким тоном ответил Страж. – Рэкис, вы можете толком объяснить, что хотите узнать, а не ходить вокруг да около?

– Я хочу узнать, каким образом человек, обвиняемый инквизицией в столь тяжком деянии, как ересь, подозреваемый в убийстве ребенка, подозреваемый в колдовсте, смог попасть в списки людей, освобождаемых из тюрьмы? – в тон Главе Стражи ответил Максимилиан. – Как человек, чья вина или невиновность не доказаны, практически сразу же после задержания выводится из дела, оставляя за собой лишь вопросы? И почему, вместо того, чтобы уходить на север через Северные ворота, отряд Альвареса делает огромный крюк в южном направлении? Вопросов много, милсдарь Страж, вам ли не знать, как ведется следствие. Более того, памятуя о том, что с самого начала этого дела на меня друг за другом следуют покушения. Потому прошу отвечать искренне, дабы не прибегать к Камню Истины.

Андреас неодобрительно цокнул языком, покачал головой. Но, вздохнув, принялся говорить:

– В начале месяца Страже стало известно о том, что в окрестностях, близ Стоунгарда, начали собираться подозрительные личности, именующие себя последователями Молодых Шаманов. Учитывая и без того небывалый всплеск шаманства и ведовства, этот факт не мог оставить нас равнодушными.

Исидор безрадостно усмехнулся.

– Я тогда еще и не подозревал, во что это выльется. Но, как бы там ни было, встал вопрос о разведке севера малой группой наемников, лично не причастных ни к Страже, ни к какому любому Ордену Стоунгардского Серпа. Дальше я говорил – мне предложили вакансии, я предварительно указал на Альвареса, потом переговорил с ним. И был удивлен тем, как быстро он согласился. Я ему объясняю всю сложность экспедиции, а он лишь кивает, словно все заранее знал и обдумал.

– Альварес вам что-то сказал о случившемся у него в доме?

– Сказал, что непричастен. Сказал, что его подставили. Я ему верю, – уточнил Страж.

– Скитор, – обратился вдруг Таронский к молчаливому помощнику. – Где и когда задержали Альвареса?

– Возле верфи, через час после обыска дома, – откликнулся из темноты Смотрящий. – Он был немного навеселе.

– Конечно навеселе, – хмыкнул Глава Стражи. – Он накануне из рейда вернулся. Мы вмесите и пили в «Кулаке».

– А откуда поступила информация о том, что в доме Альвареса занимаются шаманством? – все больше хмурясь, спросил у Скитора инквизитор.

– Из канцелярии Тригмагистрата. Тамошние осведомители, видать, поработали. Оттуда в Ордо Стратиус попала депеша. Я лично видел, как ее приносили.

Таронский повернулся к Стражу:

– А куда вы дели амулет Кукольника, изготовленный для вас Дороном?

Исидор, даже не удивившись, откинул полу плаща и продемонстрировал на поясе амулет в виде паука:

– Вот он. Я через него боевыми големами управляю. Без них в форте никуда, там Мертвый лес отдыху не дает.

– А не слышали вы о втором подобном амулете?

– Слышал, – воин кивнул. – Я видел его у одного из клириков Тригмагистрата. Длань Книст сказал, что амулет предназначается для освоения пещер Дарии. Там на самом деле тяжелая ситуация с призраками.

Инквизитор помрачнел и опустил голову, отчего стал похож на худого, голодного стервятник.

– А что до южного направления, – продолжил Страж, наблюдая за Таронским. – Так крюк нужен был для того, чтобы не привлекать внимание возможной слежки. А также для того, чтобы проверить некоторые наши подозрения о шаманских тайниках в районе побережья.

– Проверили? – без интереса спросил инквизитор, не отвлекаясь от нахлынувших мыслей.

Страж лишь кивнул.

– А вот скажите мне, милсдарь Исидор, – протянул задумчиво инквизитор. – В той, сложившейся ситуации, был ли шанс того, что вы выбрали бы для похода на север не Альвареса?

– Не Альвареса? – переспросил Андреас.

–Да, – Таронский поднял на Стража глаза. – Кого-то другого из оставшихся троих, предложенных вам Дланью. Был ли шанс того, что вы выберите человека, о котором неизвестно, что он ваш друг?

Максимилиан замолчал, вопросительно изогнув бровь. Страж удивленно выпучил на него глаза, переваривая услышанное. Воцарилось неловкое молчание. Которое нарушил Скитор, опасливо поводя головой:

– Милсдари, вы ничего не слышите? Вроде как бой идет на улице.

Арденские письмена

Отрывок трактата Тригмагистрата «О Мертвом материке»

«Первые сказания о Мертвом Материке можно отнести к до-имперскому периоду, когда первые племена восточных народов достигли земель нынешнего Центрального Атиля и начали осваивать побережье. От них дошли обрывочные сказания о высоких, красивых людях в ярких одеждах, приплывающих из северной земли на больших кораблях. Они каждый раз забирали с собой несколько человек из племени и безвозвратно увозили их с собой, оставляя взамен богатые дары и чудодейственные снадобья.

Из этих скупых историй возможно узнать, что гости из-за моря являлись магами, ибо каждый имел при себе «посох резной с навершием ярким, свет излучающим», а кораблями управляли «существа странные, безликие, деревянные и усталости не знающие» – то есть обычные големы. И все это – задолго до первых ведунов Атиля, по праву считавшихся первыми волшебниками.