Рубежи свободы - Савин Владислав - Страница 57

В Анкаре дипломатично промолчали. Уже много позже было объявлено, что "Саид-реис" пропала без вести во время учений. Поскольку выгоды, лишний раз злить могучего северного соседа, не усматривалось никакой — и сами виноваты, раз послушались американцев! Так что отношения между резидентом ЦРУ в Анкаре и "серыми волками" в ВМС Турции стали чуть менее дружескими.

Ну а сорок четыре души в рай, это кисмет (судьба). Аллах ведь всегда знает, кого и когда забирать!

Юрий Смоленцев. Совещание на борту крейсера "Сенявин", 25 июня.

Не спровоцировать войну? Товарищи офицеры, вы 22 июня помните, "не поддаваться на провокации", и к чему это привело?

Проясняю для тех, кто не понял. Политическое решение, освободить итальянцев — принято и обсуждению не подлежит. Если у нас получится сделать это без лишнего шума — хорошо. Но если этого не выйдет, то будьте готовы топить всех английских козлов в радиусе поражения — а дипломаты после разберутся. Как в Шанхае.

Грозная бумага с подписью "И.Ст.", плюс "корочки" "опричника", это большие права. В данной обстановке, почти что как "кейзер-флаг" который Григорий Орлов поднял над Средиземноморской эскадрой, после чего люди, едва не утонувшие в пути, ослабленные болезнями, не имевшие ни должной выучки, ни славных победных традиций, ни славных адмиралов, на плохо построенных кораблях, и бывшие в положении, много хуже того, в котором позже оказалась эскадра Рожественского — сначала побили османский флот (тогда один из сильнейших в Европе), в битве при острове Хиос, а затем полностью уничтожили его в Чесме — поинтересуйтесь подробностями этого эпизода русской военной истории, и увидите, что Сталин не придумал ничего нового в плане, как мотивировать народ на подвиги и победу. Именем Сталина, я мог сейчас требовать от моряков абсолютно всего, "я за все отвечу" — но и я реально ответил бы по всей строгости, если бы СССР оказался в убытке. "Ох, мама, зачем ты меня генералом родила" — а ведь я даже не генерал пока что! Придется мне и на абордаж самому идти — если что, так мертвым позора нет. И легче, чем в штабе на нервах сидеть.

"Лючия" стоит на якоре примерно в двух милях от берега. Который идет тут, к востоку от Тобрука, почти что с севера на юг, и граница тервод между Ливией и Египтом проходит практически по широте, с запад на восток, от суши до двенадцатимильного рубежа. И от этой границы до парохода, мили полторы. Утром между нашей эскадрой и "Лючией" британский фрегат ошивался, орудия в нашу сторону развернув, а два часа назад ушел. Англичане развернулись к востоку — ближайший от нас (три мили), тяжелый крейсер типа "Лондон", за ним дивизион эсминцев в линию, и замыкает еще один крейсер. Египет сейчас, формально не английская колония, а суверенная монархия, под рукой короля Фарука, в нашей истории его свергли в 1952, а тут он еще сидит. Поскольку многие из "Свободных офицеров", организации которая у нас его свергла, здесь оказались в рядах Арабского Легиона СС, и в сорок четвертом в Ираке попали под раздачу — в этой истории сначала Роммель до Багдада докатился, затем наши танки под командой Толбухина до Иерусалима дошли, а вот южнее была британская зона, так что сегодня Ирак и Сирия, это наша зона влияния, а Кувейт, саудовцы, Иордания и Египет — английская. Садат сгинул, о том доподлинно известно, Насер остался жив — но после открытой службы у немцев, карьера в египетской армии для него была исключена напрочь, так что болтается где-то, сугубо частным лицом. Вся эта политинформация существенна — так как если Насер считался "прогрессивным" и даже "просоветским", то королевский Египет, это "банановое королевство" (по аналогии с такими же республиками), где англичане фактические хозяева, а их армия и флот чувствуют себя как дома.

Из плюсов — что авиация у англичан здесь, это поршневое старье (с утра уже дважды замечены). У нас же связь установлена (недаром наш отец-Адмирал в Севастополе в штабе ЧФ сейчас сидит) так что при необходимости нас поддержат флотские авиаполки не только с ливийских аэродромов, но и с баз на Крите, ну а Ту-16 с ракетами могут и с советской территории дотянуться. Из минусов — что если начнется большая драка, то американская эскадра в Александрии уж точно, свидетелями не останется. А если у них и в самом деле на борту Бомбы, то дело может кончиться Третьей Мировой — что в планы товарища Сталина пока что не входит. Надеюсь, что в английские и американские, тоже!

Проплыть две мили — для нас не проблема. Даже со снаряжением, и в оба конца. Численность моджахедов на "Лючии" под вопросом, но прикинув, сошлись на том, что больше сотни их быть не могло. И в нашу пользу, что арабы и дисциплина, это вещи несовместимые. И не путать с нашим российским бардаком — мы можем проявить ненужную инициативу, или что-то необходимое опустить, в надежде что "и так сойдет", потому что в обоих случаях знаем и умеем, что надо делать, однако лень! Которая присутствует и у арабов — сочетаясь с полнейшим незнанием, неумением, и даже отсутствием постановки вопроса. Так что правильно поставленной корабельной службы на борту "Лючии" у пиратов быть не может по определению. И уж точно, им не приходилось отрабатывать групповой абордажный бой на судне (со стрельбой красящими шариками) — нашу штатную тренировку. И планировка того парохода нам известна — удачно нашли в Тобруке морячка, который на "Лючии" ходил, он нам устройство внутренних помещений расписал, уже заучили. Нас будет сорок восемь, при внезапном ночном нападении — вполне достаточно, чтобы справиться с сотней слабообученного "мяса".

И все-таки — что-то напрягало. Сама диспозиция, вот мы, вот "Лючия", и между нами никого. Зато слева британцы, и справа их берег. Будто нас приглашают — заходите. Как мы сами еще в сорок пятом на Дальнем Востоке японских разведчиков ловили, еще до начала войны — изобразили, что на нашей территории у самой границы пентюх-караульный закемарил, самураи "языком" соблазнились, а наша группа захвата рядом и наготове. И мы в своем праве — по нашу сторону границы поймали.

Самое худшее, если их коммандос уже там, в трюме затаились, нас ждут. Но нет, маловероятно — это значит, выставить себя явными сообщниками пиратов? А вот появиться на сцене, когда мы начнем и всех повязать — это выглядит даже благородно, пришел добрый полисмен, и всех хулиганов в кутузку. Две-три мили, для торпедного катера с десантом, это несколько минут хода (а такие катера, тип "фэрмайл", в британском флоте есть, и в войну они разведгрупы коммандос на немецкий берег высаживали). Мы конечно, нырнуть можем — ну а если у нас "трехсотые" будут, с ними как? Да и хотелось бы нам кое-кого из тех пиратов живьем прихватить, поспрашивать вдумчиво и не спеша.

Мышеловка получается, на нас расставленная. А нам надо оттуда и сыр вытащить, и не только не попасться — но чтоб и не видели нас там, кому живым остаться повезет.

Записано через много лет. Лондон, 2003 г.

Неужели та история сегодня кому-то еще интересна? Пиратство на Средиземном море, год 1953, и какую роль в том сыграл Королевский Флот? Что ж, молодой человек, если вас рекомендует мой друг Додсон… И я тоже успел прочесть ваши книжки, у вас хорошо вышло, про бой у острова Сокотра в сорок третьем. Я расскажу то, чему был свидетелем — но предупреждаю, что даже я не знаю всего.

Летом пятьдесят третьего, я командовал Средиземноморской эскадрой. Мне тогда было тогда сорок два, и я был наверное, самым молодым из контр-адмиралов Королевского Флота. Мы были последними солдатами Великой Империи — пусть все уже рушилось, откололась Индия, и в африканских колониях творилось невесть что — но нам казалось, что еще можно что-то спасти. А сил уже не хватало — во вверенную мне эскадру входили крейсера "Лондон", "Сассекс", еще числился "Кумберленд", но он стоял в Гибралтаре. А ведь я еще служил с теми, кто помнил "двухдержавный стандарт", когда Роял Нэви должен быть равен суммарному флоту двух следующих по силе держав! Да и перед последней Великой войной, в состав Средиземноморской эскадры входило соединение линкоров и минимум один авианосец, а командовал ею не меньше чем вице-адмирал! Но экономические трудности подорвали нашу морскую мощь — хотя Королевский Флот номинально был весьма велик, мы могли позволить себе держать на активной службе малую его часть. А остальное было выведено в резерв, стоя на приколе с минимальными экипажами — и что было обидно, это были далеко не всегда самые старые и изношенные корабли!