Цепи его души (СИ) - Эльденберт Марина - Страница 82

Не хочет приносить в жертву? На твоем месте я бы не был так уверен.

Жестокие циничные слова чуть не сорвались с губ, но все-таки Эрик сумел их удержать. Сумел, потому что глядя в ее глаза, понимал, насколько это для нее важно. Шарлотта действительно хотела помочь, она всегда хочет помочь. Таскает с улицы кошек, помогает престарелым соседкам и никогда не думает о себе. О том, чем это может обернуться для нее.

— Я не могу этого допустить, Шарлотта.

— Почему?! — она упрямо сдвинула брови.

Если бы кто-то ему сказал, что одна невинная девочка получит над ним такую власть, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Сейчас же именно она побуждала его подбирать слова и объяснять, вместо того, чтобы раз и навсегда пресечь такие мысли жестким отказом.

— Потому что де Мортен не представляет, с чем может столкнуться.

— А ты представляешь?

— И я тоже. Даже Тереза… — он осекся, но потом продолжил: — До конца не понимает эту тварь, хотя с магией смерти и ее порождениями она на «ты». Агольдэры не изучены, потому что таких тварей в мире были считанные единицы, и их сразу уничтожали.

— Неужели они настолько опасны? — Шарлотта закусила губу.

Кивнул.

— Но тогда его непременно стоит поймать. Неужели ты не понимаешь?

Понимал. Он прекрасно это понимал, и глухая, ворочающаяся внутри ярость была порождением протеста осознанию этого.

— Эрик! — Шарлотта заглянула ему в глаза. — Я не думаю, что он сумеет причинить мне вред, если рядом будешь ты и де Мортен.

— Мы не сможем быть рядом, Шарлотта. По крайней мере, совсем рядом, иначе он к тебе не сунется.

— О… — она замерла, и на миг ему показалось, что решимости в ней поубавилась, но в следующий миг Шарлотта решительно сжала губы. — Что предлагает де Мортен?

Сумасшедшая девчонка.

— Де Мортен предлагает магическую ловушку, которую ты активируешь, как только почувствуешь агольдэра. Она запечатает его рядом с тобой, а потом придем мы.

— Мы?

— Я. Де Мортен. Тереза.

— Тереза его сестра?

— Неожиданная смена акцентов, — Эрик улыбнулся.

— Так да или нет?

— Да, — он посмотрел ей в глаза. — Как ты догадалась?

— Я художница, Эрик. А они больше чем похожи, но дело не в этом, — Шарлотта подхватила его под руку, увлекая за собой. — Стал бы он рисковать сестрой, если бы считал, что не сумеет справиться с агольдэром? Ведь она тоже там будет.

Он покачал головой.

— Терезы не будет в клетке с этой тварью. В ней будешь ты. Неужели ты этого не понимаешь?

— Понимаю, — она вздохнула. — И мне страшно, Эрик. Мне очень страшно, когда я его вспоминаю, у меня по коже идет мороз, но я понимаю, что не смогу спокойно спать, если угрожающее ее светлости, и… кто знает, может быть, и другим людям чудовище, останется непойманным. А ты сможешь?

«Смогу, — чуть было не ответил он. — Если ты будешь в безопасности».

Почти ответил, но понял, что так говорить не стоит. Отчасти потому, что она ждала совсем другого ответа, отчасти потому, что он знал, что это ложь. Шарлотта права: его силы достаточно, чтобы перекинуть себя на другой континент (пусть даже после этого ему придется пару месяцев восстанавливаться, и не факт, что получится), он проводник и видит грань, что бесценно в поимке агольдэра.

— Нет, — сказал Эрик, и она улыбнулась.

Слабо, но все-таки улыбнулась. Ему.

— И что же нам делать?

— Пока не знаю, но я что-нибудь придумаю, Шарлотта. Де Мортен пригласил меня к себе, чтобы обсудить детали и возможности ловушки. Он хочет заманить агольдэра в оранжерею в Мортенхэйме. Именно там лорд-канцлер, граф Аддингтон, встретил свою смерть. Именно туда он вернется, чтобы отомстить герцогине Мортенхэймской.

Шарлотта изумленно ахнула.

— Агольдэр — граф Аддингтон?! За что?!

— Это долгая история, но если коротко — благодаря страшному проклятию Луиза обернулась змеей и убила Аддингтона, пытавшегося уничтожить де Мортена.

— Змея должна умереть, — пробормотала Шарлотта, стиснув его руку так, что он почувствовал это даже через пальто.

— Суть в том, что именно в оранжерее он хочет запереть тебя и дождаться, пока тот за тобой придет, но этого я не допущу, — пресекая попытку возразить, покачал головой. — Мы примем приглашение и пойдем к де Мортенам, если ты пообещаешь мне одну вещь.

— Какую? — она вскинула голову.

— Не делать глупостей и не соглашаться становиться приманкой. Даже если сейчас тебе кажется, что это наилучший и самый простой выход, поверь, это не так. На балу будет Тереза, и я предложу им свою помощь. Вместе мы найдем способ сделать это иначе. Просто поверь мне и обещай, Шарлотта, — Эрик остановился, внимательно глядя ей в глаза. — Обещай мне это. Сейчас же.

Он не отпускал ее взгляда, улавливая все эмоции. Каждую частичку сомнения или беспокойство, способных подтолкнуть ее к тому, чтобы рисковать собой. Смотрел — изучая, дожидаясь ответа.

Без которого не двинется с этого места.

— Хорошо, — сдалась, наконец, она. — Обещаю.

И когда это произошло, Эрик облегченно вздохнул, притянул ее к себе и поцеловал в висок. Нисколько не заботясь о том, что она снова напряглась в его руках (непривычная к таким откровенным проявлениям чувств на людях). Правда, тут же расслабилась и запрокинула голову, когда он погладил ее по спине.

— А я со своей стороны обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы эта тварь никому не больше не навредила. Договорились?

Она кивнула, расцветая улыбкой.

Такой солнечной и светлой, какую Эрик видел только у нее. И кажется, впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему, безгранично счастливым.

Глава 11

Шарлотта

— Та-ак, а теперь поднимите руки.

Девушка, которая снимала мерки, порхала вокруг меня с таким проворством, что я просто не успевала вертеться. В просторной примерочной салона Хлои Гренье, где все это происходило, горели яркие светильники, на столике лежал лист бумаги, на котором швея не менее проворно все записывала.

Не знаю, каким чудом они согласились пошить для меня платье к балу у де Мортенов, потому что до праздника оставалось всего-ничего. Тем не менее в понедельник, сразу после работы, Эрик встретил меня на мобиле и отвез сюда. Подозреваю, что чудо тоже звали Эрик, потому что встречавшие нас сотрудницы магазина как-то очень восторженно на него смотрели, и сразу же принесли каталог моделей и ткани. Правда, предварительно предложив кофе с ольвижским печеньем, от которого я отказалась, и на которое вместо меня согласился Эрик.

Если честно, в последние дни я его вообще не узнавала. Он улыбался чаще чем когда бы то ни было, а под его взглядом не хотелось спрятаться за шкаф. Вот и с девушками он беседовал очень мило, я бы сказала, чересчур. Когда одна из сотрудниц принесла ему огромное блюдо с выложенным цветком печеньем, посмотрел на нее так, что она покраснела.

Я же уткнулась в альбом с эскизами, после чего занялась тканями. То и дело мысленно отвлекаясь на воркование девушки про Ольвиж (она была уроженкой Вэлеи). За это время я выяснила, что в любом салоне Хлои Гренье обязательно присутствовала одна из ее учениц, а еще — что Эрик одной из этих учениц понравился.

Это было видно по кокетливым взглядам, которые она на него бросала, и которые провоцировали странное желание попросить кофе и себе, после чего опрокинуть ей на юбки. Странное чувство, которого я раньше не испытывала, поэтому и постаралась побыстрее определиться с выбором и, гордо вздернув нос, прошла в примерочную.

Вторая девушка оказалась родом из Лигенбурга и вела себя гораздо более скромно. Ну и вообще, больше внимания уделяла мне, но все равно я вертелась на подиуме, стараясь не думать про кокетку, которая строит Эрику глазки. Вертелась я, конечно, не так долго, но мне казалось, что прошла уже целая вечность.