Цепи его души (СИ) - Эльденберт Марина - Страница 101

Собственно, по этому поводу я и наряжалась. По иронии судьбы, подписать документы Эрику предстояло в кабинете де Мортена.

— Ни один высокородный ублюдок больше не посмеет смотреть на тебя свысока, — заявил он. — И не попытается использовать в своих целях.

В тот момент я ответила, что это не самая лучшая причина для принятия герцогства, а он ответил, что для него — единственно весомая. Несмотря ни на что, отношения между ним и Анри по-прежнему оставались весьма напряженными.

Сразу после подписания мы собирались вернуться в Лигенбург. Праздничная неделя уже подошла к концу, поэтому поехать в Фартон именно сейчас мы не успевали. Договорились, что отправимся туда позже, когда будет четыре выходных в честь первого месяца весны. Эрик настаивал, чтобы я бросила работу, но я отказалась. Разумеется, я не останусь в театре до последнего, но декорации к спектаклю-премьере не брошу.

Стоило подумать про театр, как в дверь постучали.

— Доброе утро, Шарлотта, — Луиза вошла в спальню. — Вы уже закончили?

— Доброе утро. Да, я почти готова.

Сюин сделала реверанс и отступила, я поблагодарила девушку и отпустила ее собирать вещи. Вещей было немного, но их тоже нужно подготовить к отъезду.

— Тогда пойдем, — Луиза кивнула мне. — Уже почти все собрались.

Мы вышли из комнат и направились по коридору в сторону лестницы.

— Я вызвалась зайти за тобой, — негромко произнесла она. От привычной солнечной ее светлости сейчас осталась звездочка на темном ночном небе. Она не хмурилась, нет, но в уголках чувственных губ не таилось привычной улыбки, а взгляд был каким-то уставшим и отрешенным. — Чтобы сказать, как сильно я сожалею, Шарлотта. Не в моих правилах оправдываться за что-либо, но…

— Вы тут совершенно ни при чем, — я покачала головой.

Луиза плотно сжала губы.

— Я должна была догадаться.

— Возможно, я тоже, — я пожала плечами. — Но теперь все в прошлом.

— Не удивлюсь, если ты никогда больше не захочешь говорить ни со мной, ни с моим мужем, — она внезапно остановилась. — Но я действительно искренне, всем сердцем сожалею о случившемся. И так же искренне надеюсь, что наше знакомство принесло тебе не только горе.

В ее глазах отражалось столько боли, что мне стало не по себе.

— Вы подарили мне надежду, когда я больше всего в ней нуждалась, — сказала я. — В тот день, когда я пришла к вам, и вы предложили мне работу в театре. По сути, я была для вас никем, но вы выслушали меня, не выставили за дверь, хотя могли бы. Наша прогулка с леди Лавинией и Хлоей, тем зимним днем в парке… в то утро вы спасли меня снова. Этот день навсегда останется для меня одним из самых теплых в моей жизни. Я очень рада нашему знакомству и горжусь им.

В глазах Луизы сверкнули слезы, она подалась было вперед, словно хотела меня обнять, но передумала. Только губы дрогнули чуть сильнее. Потом она кивнула, и мы продолжили путь.

Заподозрила я что-то странное, лишь когда мы оказались в холле, совсем не похожем на главный, из которого ветви разрастались по всему замку. А потом еще несколько коридоров — и мы вышли к оранжерее. Увидев стеклянный рукав, я резко остановилась, особенно когда услышала шаги. В ту же минуту мне навстречу вышел Эрик, и я растерялась окончательно.

— Спасибо, что привели ее, — он не улыбался, но голос его не был жестким.

— Спасибо, что позволили это сделать, — Луиза все-таки слабо улыбнулась в ответ. — Мы перед вами в неоплатном долгу за жизнь Лавинии и ее супруга. Жаль, что мой муж так и не удосужился это признать.

Впервые в жизни она выразилась так резко, взгляд ее сверкнул в тон словам. Луиза попрощалась и, развернувшись, направилась обратно по коридору, по которому мы пришли. Я проводила ее растерянным взглядом, а потом так же растерянно посмотрела на Эрика:

— Ты передумал подписывать документы?

— Тебя это разочаровывает? — в глазах его сверкнуло веселье.

— Что?.. Нет! — я не успела возмутиться, как меня привлекли к себе и поцеловали.

— Я уже стал герцогом, Лотте. Этого не отменить.

— Что?!

Я заморгала, а Эрик подхватил меня под руку, увлекая за собой. Стеклянный рукав, усыпанный снежинками, казался волшебной дорожкой, по которой мы прошли внутрь. А внутри… внутри раскинулся настоящий волшебный сад. Оранжерея по-прежнему была густо оплетена ветвями и корнями, но вместо ядовитого сияния магии мааджари, насыщенная, сочная зелень искрилась силой жизни. Повсюду распустились цветы — огромные, оранжевые и красные, фиолетовые и голубые, над ними порхали бабочки, и чувство создавалось такое, что здесь, в этом месте, наступило вечное лето. Светлое, теплое, полное ярких красок, уюта и радости.

— Это сделала ты, — произнес Эрик, окинув взглядом окружающую нас красоту.

Я же не могла отвести от нее глаз.

Не в силах поверить в то, что вижу, снова растерянно посмотрела на Эрика.

— Но… как?! Разве я не должна была…

— Вытянуть из них силу? — подсказал он.

— Да.

— Могла бы. Но ты спасла не только меня, когда зациклила свою магию. Ты поделилась силой не только со мной, но и с ними. А они — с тобой.

Я снова моргнула и запрокинула голову. Бабочка, кружащаяся над нами, решила, что я цветочек, и села мне на нос.

— Так и стой, — в голосе Эрика слышался смех.

От щекотания тонких лапок я чихнула, и бабочка снова вспорхнула вверх.

— Ты станешь моей женой, Лотте?

Вопрос застал меня врасплох. Я недоуменно смотрела, как Эрик достает из внутреннего кармана фрака бумаги и знакомый мне футляр с иглой.

— Что это?

— Это магический договор, — он развернул бумаги и протянул мне. — Заклинание, которое свяжет наши судьбы навсегда.

— Но…

— У нас будет лучшая свадьба на свете, — он улыбнулся. — Наскоро ничего толкового не придумаешь, поэтому я предлагаю обвенчаться уже после рождения Рауля.

— Эрики, — сказала я.

Он тряхнул головой.

— Кто бы там ни собирался нас порадовать, он родится уже маркизом или маркизой. Собирать венчание впопыхах я не хочу, поэтому братец подсказал мне такой интересный выход. Что скажешь?

Я удивленно посмотрела на бумаги в его руке.

— Это правда сделает нас мужем и женой?

— Правда. Эта клятва сильнее любого венчания, Лотте. Это тайны армалов и мааджари, которые связывали себя нерушимыми узами со своими избранниками. Со временем мы станем чувствовать друг друга, как самое себя. Радость, беспокойство, даже если ты уколешь палец, я это почувствую. Понимаю, что решиться на такое непросто, но…

— Я согласна, — сказала я.

— Согласна? — глаза Эрика сверкнули счастьем.

— Разумеется.

Игла обожгла палец, но он тут же поднес его к губам, и охлаждающее заклинание сняло оставшиеся неприятные ощущения. Капелька крови заискрилась на договоре, и следом вспыхнула его.

— И что теперь?

— Теперь…

Эрик подался ко мне, обнимая за талию, второй рукой подхватил мою руку, словно собирался вести в вальсе. Вальса не случилось, зато случился поцелуй: нежный и очень короткий, потому что по оранжерее пронесся ветер, взметнул остатки каменной крошки, зашелестел в листьях, окутал магией, жаром и искрами. Задохнувшись от ощущений, я смотрела, как мое запястье оплетает сияние, как оно связывает наши руки магической нитью, а после проступает на коже узорами.

Я рассматривала согревающий кожу, сомкнувшийся на запястье браслет со странными символами. Потом перевела взгляд на такой же на запястье Эрика.

— О-ой, — выдохнула тихо.

Наверное, никогда не устану удивляться возможностям магии.

Эрик улыбался:

— Я хотел, чтобы это случилось здесь, — прошептал мне в губы. — Там, где ты сотворила чудо.

Я окинула взглядом сияющий жизнью сад и снова посмотрела на Эрика.

— Теперь если ты захочешь меня отшлепать, потом тебе придется лечить две пятые точки?

Пару секунд он непонимающе смотрел на меня, а потом расхохотался.

— Ты только поэтому согласилась? — спросил, кусая губы.