Смерть и девушка из соседнего дома (ЛП) - Джонс Даринда - Страница 51

Крепко стиснув зубы, Кэмерон наконец еле слышно ответил:

— Я чувствую боль.

Не раздумывая, я рванула к окну и принялась осматривать улицу.

— Он ранен? Или попал в какую-то ловушку?

— Его боль не такая. Она похожа на твою. Глубокая, отчаянная. Честно говоря, с вами двумя я в шаге от самоубийства.

Я положила ладонь на стекло и молча взмолилась, чтобы Джаред вернулся. От одной лишь мысли, что он еще где-то здесь и не ушел на веки вечные, в глазах опять запекло от слез.

— Пожалуйста, не плачь.

— Твою ж… — Глюк свалился со стула, а Бруклин вскрикнула и зажала рот обеими руками.

Я закрыла глаза. Голос Джареда был для меня как дождь в выжженной пустыне — желанный и оживляющий.

— Прости, Лорелея, я не хотел тебя напугать.

Ни о чем не думая, я отвернулась от окна и бросилась к Джареду. Он подхватил меня на лету и крепко прижал к себе, укрыв теплом от всего мира.

— Прости.

— Нет, — еле-еле выдавила я в приступе какого-то истерического смеха. — Это ты меня прости.

— Тебе не за что извиняться.

— Ты снова и снова спасал мне жизнь, а я предала тебя, глазом не моргнув.

— Ты меня не предавала. — Джаред выдохнул, словно все это время задерживал дыхание. — Тебе было страшно.

— Господи! — Я крепко обняла его руками за шею и ногами — за талию. — Ты вернулся… Я так переживала!

— Извини.

— Нет, ты меня извини!

— Да бога ради! — воскликнула Бруклин. — Кончайте уже с извинениями! И кстати, — она смерила Джареда угрожающим взглядом, — где, фиг тебя дери, тебя носило?

Он уткнулся носом мне в шею.

— Я посчитал целесообразным держаться на расстоянии, если ты больше не захочешь меня видеть.

— Я тебя умоляю! — закатил глаза Глюк. — Если тупица и конфетка не захотят тебя больше видеть, тебе об этом сразу сообщат.

Я слегка отстранилась, чтобы посмотреть на Джареда. Челюсти были покрыты темной щетиной, волосы спутались, а глаза горели от бурлящих эмоций. Губы сложились в кривоватую ухмылку, и я, не сдержавшись, громко вздохнула. Ей-богу, Джаред будто только что сошел с глянцевой обложки.

Он покосился на Кэмерона и кивнул в знак приветствия:

— Кэмерон.

— Джаред, — в тон отозвался тот.

Прохладное, конечно, выдалось приветствие, но лучше, чем девять раундов на смерть в доме Макалистеров. Темные глаза заглянули в мои, и на этот раз ждать я не стала. Жизнь слишком коротка. Прижавшись ближе, я поцеловала Джареда прямо в губы. Поцелуй сразу стал серьезнее, глубже, отчаяннее, словно нам обоим нужно было напиться друг другом. Мои губы приоткрылись, и горячий язык тут же воспользовался приглашением. Тепло, которое излучал Джаред, пропитало ткань моей пижамы и льнуло к коже. В порыве страсти он выдохнул, и я вдохнула его дыхание всеми легкими.

— Как-то неудобненько, — послышался издалека голос Глюка.

И сразу же кто-то постучал в дверь.

— Солнышко, можно войти?

Это была бабушка. Я оторвалась от Джареда и спрыгнула на пол. Голова кружилась. Дышалось все еще с трудом. Поспешно осмотревшись в поисках улик, которые нужно срочно спрятать, я поняла, что прятать, собственно, нечего. Ладно, справлюсь.

Глубоко вздохнув и улыбнувшись Джареду, я выпрямилась, расправила на себе пижаму и ответила:

— Заходи, бабуль.

Медленно открыв дверь, бабушка заглянула в комнату и довольным тоном проговорила:

— Ты поела!

Я оглянулась на пустую коробку из-под пиццы.

— Ага. Чувствую себя намного лучше.

Бабушка улыбнулась мне так, как обычно улыбается, когда у нее что-то на уме. Надо было сразу догадаться, что она что-то задумала!

— Вот и славненько, — кивнула она и осмотрела всех собравшихся в моей спальне. — Вам бы, детки, спуститься на минутку вниз.

— Но…

Вот только моих возражений она уже не слышала, потому что закрыла дверь. А потом неожиданно распахнула ее и добавила:

— Всех касается.

— Но…

Зря старалась. Бабушка ушла.

Господи! Эта женщина резвее, чем думает. Но посади ее за руль «бьюика»…

— Эм-м, лучше тебе переодеться, — заметил Глюк.

— Блин, ты прав. — Робко улыбнувшись Джареду, я только сейчас поняла, как выгляжу, и бросилась на поиски джинсов и черной футболки. — Я быстро.

Боясь встретиться взглядом с Джаредом, я рванула в ванную. Клянусь всем святым, что есть на свете, если с волосами что-то не так, в воскресенье в церкви нам с Богом предстоит очень долгий разговор.

Быстренько переодевшись, я почистила зубы и провела мокрыми руками по метелке, которая приделана к моей макушке и у нормальных людей называется волосами. Ничего кошмарного там не было, но, как говорится, нет предела совершенству. Собирать волосы я не стала и молча помолилась о том, чтобы Джареду нравились рыжие. Ну или темно-рыжие. Без разницы. Кажется, он ничего против моего цвета волос не имел, так что пока все в порядке. Однажды в третьем классе мальчик бросил меня потому, что до перемены в школьном дворе понятия не имел, что я рыжая. Наша любовь продлилась аж двадцать минут. Короче говоря, пока мы с Джаредом не выйдем на солнце, можно ничего не бояться.

Я вышла к народу, но мои глаза сразу отыскали Джареда. Он стоял у стены, сложив на груди руки, и одобрительно смотрел на меня.

— Мы готовы? — спросила я дрожащим голосом.

— Я никуда не иду, — заявил Кэмерон.

Брук резко повернулась к нему с отвисшей челюстью.

— Бабушка Лор сказала «всех касается». Значит, и тебя тоже.

— Да плевал я, — бросил Ласк и двинул к пожарной лестнице.

Однако подруга успела схватить его за футболку.

— И не мечтай. Если хоть одному из нас предстоит расстрел, то нас всех расстреляют.

— Разве расстрелы не запрещены законом? — встрял Глюк.

— Думаете, это из-за рояля Сатернов? — нервно спросила я. Наверняка инструмент стоил целое состояние. — Все, народ, нам крышка.

Джаред мрачно поджал губы:

— Сомневаюсь, что кого-то внизу волнует рояль Сатернов.

— Тогда, наверное, все путем.

Я глянула на Брук, и та кивнула, явно нервничая не меньше меня.

Уже у лестницы Джаред взял меня за руку. Бруклин тащила Кэмерона за край футболки, а Глюк замыкал шествие. Лестница вела в кухню, но голоса слышались из гостиной. Причем голоса не бабушки и дедушки.

Обалдев, я покосилась на Джареда:

— Что ты имел в виду, когда сказал про кого-то внизу? Кто там вообще?

Мы уже дошли до двери в гостиную, где он вдруг резко остановился и шагнул ко мне:

— Лорелея, что бы ни было сегодня сказано и сделано, не забывай, кто я.

Улыбнуться мне так и не удалось.

— А кто ты?

Я ничего не понимала. Кто пришел ко мне домой? И как это связано с Джаредом?

Он глубоко вздохнул:

— Я все тот же, кого ты знала пять минут назад. Ничего не изменилось.

Я попыталась подумать рационально. Что вообще я знаю о Джареде? Каждая толика информации, которую я о нем узнавала, противоречила остальным, будто я собирала пазл, в котором кусочки не желали соединяться друг с другом. Зато я знала наверняка, что он спас мне жизнь. И не раз. Разве это не должно что-то значить?

За спиной Джареда возник Кэмерон и с уверенной ухмылочкой поинтересовался:

— Нервничаешь?

— Да что, блин, происходит? — запаниковала я.

Ласк прошел мимо нас, взялся за ручку раздвижной двери и, угрожающе улыбнувшись, объявил:

— Шоу начинается.

Дверь открылась, и мы оказались перед набитой людьми гостиной. Словно кто-то приготовил для нас вечеринку-сюрприз, вот только вечеринкой тут и не пахло.

Глава 18

Санктуарий

В ярком свете я смотрела на лица, большинство из которых узнавала. Был здесь и шериф Вильянуэва, при виде которого накатила волна паники. По сравнению с гостиной Сатернов, наша просто крошечная, но сейчас здесь находилось человек пятьдесят, если не больше.

Я отшатнулась от двери, но Брук взяла меня за руку и повела в комнату.