Смерть и девушка из соседнего дома (ЛП) - Джонс Даринда - Страница 38

— Получил. Похоже, меня отправляют в десятый класс.

Он передал мне сложенную вдвое бумажку, а во мне уже вспыхнула искорка восторга. Джаред станет десятиклассником, как и я. Ура!

— Правда, я сомневаюсь, что это хорошая идея, — продолжил он. — Мне кажется, я должен быть старше.

— Не переживай, ты отлично впишешься, — заверила Бруклин. — Кэмерон тоже учится в десятом классе, а вы с ним одного роста. Оба, блин, высоченные!

— Наверное, — с сомнениями пробормотал Джаред.

Казалось, Бруклин тоже бесят взгляды в нашу сторону. Одна из девочек чуть ли не из кожи вон лезла, чтобы выразить свою симпатию новому ученику Райли-Хай.

— Иди куда шла, девятиклашка, — буркнула Брук таким тоном, будто учиться в девятом классе вдруг стало чем-то позорным.

— Чувствуешь себя не в своей тарелке? — спросила я Джареда.

Он опустил голову:

— Да, но не потому, о чем думаешь ты.

В этот момент к нам поближе подошел Кэмерон и с приподнятыми бровями уставился на Бруклин:

— Это было грубо. Я впечатлен.

— Не стоит. — Брук вытянула шею, но девочка уже ушла дальше по коридору, поэтому подруге пришлось кричать: — Извини!

Кэмерон покачал головой:

— Вот так и разбиваются надежды об острые скалы сожалений.

— Ты был прав, — проговорила Бруклин. — Это было грубо.

— Мне ты постоянно грубишь, — встрял Глюк.

— Ты не в счет.

Глюк сложил на груди руки.

— Ну да. Я же всего лишь ил со дна водоема. Крошечный одноклеточный организм в многоклеточном мире.

— А о чем я думаю? — опять спросила я у Джареда.

Он коснулся пальцами моего подбородка и приподнял мое лицо. Я тут же замерла. Уголок красивых губ лукаво изогнулся, и от одного только пристального взгляда я приросла к полу. Может быть, Земля опять перестала вращаться по его воле, а время остановилось?

— Слушай, мальчик-амеба… — откуда-то из-за спины послышался голос Бруклин.

Значит, нет.

— … грубить тебе и совершенно незнакомому человеку — разные вещи. — Она сунула ладонь ему в руку. — Это все равно что подпалить шорты младшего брата, когда они все еще на нем. С незнакомцем ты же так не поступишь?

— Нет, наверное, — отозвался Глюк.

— Теперь тебе полегчало?

— Нет.

— Ты думаешь, что мне стыдно здесь находиться, — тихо, но уверенно проговорил Джаред, — а это очень далеко от истины.

Порой сквозь темные глаза я словно заглядывала ему в душу. Она была древней и знающей так много, что и представить нельзя. И все же Джаред выглядел в точности, как мы. Все его тело так и лучилось юным, невинным очарованием, о котором он будто и не подозревал. Кажется, в темных омутах я разглядела серебристые искорки. Обычно они появлялись, когда Джаред улыбался.

— Ты, ты, ты, ты и ты.

Я чуть не подскочила от неожиданности, услышав голос приближающегося директора.

— Все пятеро — ко мне в кабинет. Сейчас же.

От беспокойства зачастил пульс.

— Все пятеро? — переспросила я.

Брови мистера Дэвиса тут же сошлись над переносицей. Он явно думал, что я пытаюсь умничать, но это не так. Я всего лишь не хотела верить собственным ушам.

Не сказав больше ни слова, он резко развернулся и направился обратно в свой кабинет. Я покосилась на Джареда. Он больше не улыбался, а настороженно смотрел вслед уходящему директору.

Уже у кабинета мы увидели, как мистер Дэвис разговаривает с шерифом Вильянуэвой. Во мне вспыхнул страх. Ну все. Нам крышка. Правда, я не очень понимала почему. В конце концов, что плохого мы сделали? Разве что поиздевались над парочкой машин да разбили витрину в центре.

К нам повернулся директор Дэвис:

— Если вы вчетвером не против пройти в кабинет, мы с шерифом хотели бы поговорить с Лорелеей.

На моем плече тут же оказалась ладонь Джареда, а Кэмерон, Глюк и Бруклин нервно переглянулись.

— Конечно, мистер Дэвис, — наконец отозвалась Брук и шагнула к кабинету.

Проходя мимо, она с самым беззаботным на свете видом ухватила Джареда за рукав и потащила за собой.

Джаред оглянулся, но по его лицу я ничего толком не поняла. Вряд ли он волновался из-за того, что я могу наговорить лишнего. Скорее он больше переживал за меня, чем за себя.

— Похоже, у тебя появился новый друг, — сказал директор.

Я повернулась к нему.

— Есть что сказать по поводу Джареда Ковача?

Я посмотрела на мужчин по очереди. Шериф Вильянуэва не слишком высокий, но я слышала, он был чемпионом «Золотых перчаток»[5]. Выглядел он более чем внушительно, но черты лица смягчали подавляющее ощущение от его присутствия.

— Я рассказала все, что знаю, — пожала я плечами.

— Но вы явно проводите вместе время, — напирал мистер Дэвис. — Узнала что-нибудь новое?

Шериф сверлил меня пристальным взглядом и явно замечал каждый жест, каждую реакцию на вопросы директора. Я решила сотрудничать на все сто. Разве что чуточку уклончиво.

— У родителей Джареда, — начала я тихим голосом, будто собиралась поведать страшную тайну, — трудные времена. Он на время переехал к нам, а уж мы всеми силами стараемся отвлечь его от суицидальных мыслей. Он ужасно расстроен! Родители на грани развода. И вот-вот потеряют дом в Санта-Фе…

— Он же из Лос-Анджелеса был, — вставил мистер Дэвис.

Вот блин!

— Это да, — сбивчиво затараторила я, — я к тому и веду. Дом в Лос-Анджелесе они уже потеряли, а теперь на кону и дом в Санта-Фе.

— У них отберут уже второй дом?

— Могут. — Я мысленно взмолилась, чтобы директор мне поверил. — Если отец Джареда как можно скорее не найдет новую работу.

Повисла долгая пауза, после чего мистер Дэвис проворчал:

— Продолжай.

— В общем, он поживет у нас, пока его родители не решат, что будут делать дальше. Потому-то он и не ходил в школу. Надеялся вернуться домой и оглянуться не успел, как прошла аж целая неделя.

— Вы с ним родственники? — подал наконец голос шериф.

— Нет. То есть не совсем. Его родители близкие друзья моих бабушки и дедушки.

— Я думал, вы с ним только познакомились, — сказал мистер Дэвис.

— Так и есть. Но бабушка с дедушкой давно знают его папу.

Почему я несу такую ахинею?! Я же не хотела впутывать во все это бабушку и дедушку, а теперь один звонок — и мне конец. Все ясно: я сошла с ума. Где-то посреди царящего хаоса я окончательно и бесповоротно спятила.

— И почему же ты не упомянула об этом, когда мы общались у меня в кабинете?

— Мистер Дэвис, мне было не по себе говорить о Джареде и его семье без его же согласия. Надеюсь, вы сумеете это понять. Джаред очень расстроен.

— Это ты уже говорила.

Бросив быстрый взгляд на директора, шериф поинтересовался:

— Тогда, может быть, расскажешь, что тебе известно о драке на Мэйн-стрит и о покалеченном «бьюике»?

— О драке?

— О драке. Между двумя высокими парнями. Один — брюнет, второй — блондин.

— То есть кто-то дрался? А когда это было?

— Во вторник. Приблизительно в то самое время, когда ты вышла из «Ява Лофта».

Набрав в легкие воздуха, я притворилась, будто понимаю, о чем речь:

— А разве там не землетрясение все разнесло? — Я смотрела то на одного, то на другого широко распахнутыми от удивления глазами. Точно надо в актрисы податься. — Я, знаете ли, все пропустила. Мне вечером обо всем рассказали Глюк с Бруклин. Можете у них спросить.

— То есть Джаред Ковач мог участвовать в драке, просто ты этого не видела?

— Шериф Вильянуэва, Джаред был с родителями в Санта-Фе. — Я вопросительно взглянула на директора. — Вы же помните, мистер Дэвис? Вчера у вас в кабинете я говорила, что Джаред расстроен и хочет побыть с родителями. В тот день он поздно вернулся. Так что он никак не причастен ни к драке, ни к землетрясению, ни к чему угодно, что там произошло.

Шериф смерил меня подозрительным взглядом:

— Мисс Макалистер, у меня несколько вполне надежных свидетелей. А если уж быть до конца честным, то и у Ковача, и у Ласка довольно побитый вид.