Борьба или бегство (СИ) - Уманский Виктор Александрович - Страница 40

- Нет, мне нужно было справиться самой. Давай просто не будем об этом.

- Хорошо...

Мы долго молчали. Я пытался переварить услышанное. Таня, Австрия, Анапа, Ваня... За всем этим у меня не нашлось времени подумать о самом важном: каково же пришлось Наде?!

Мне захотелось отвлечь её - и себя - от этих мыслей:

- Ну а ты? Расскажешь о своей личной жизни?

Этот вопрос лежал на поверхности, и перед свиданием я заранее собирался с духом, готовясь услышать ответ.

- Обсуждать её подробно я тоже не буду, - сказала Надя. - Но могу сказать, что испытала страсть без любви - такого у меня раньше никогда не было... И благодаря этому я тоже стала лучше понимать тебя.

Я прислушался к своим ощущениям. Кажется, всё было в порядке. То, что Надя испытывала к кому-то страсть, представлялось вполне нормальным. Это должно было помочь ей осознать, что секс и любовь - не одно и то же.

- Видишь, как интересно получилось. Мы оба... стали лучше понимать друг друга, - заметил я.

- Да, это так.

Я взял Надю за руку. Она не сопротивлялась, но и не поддержала меня - рука её оставалась довольно вялой. Я ожидал, что наша встреча будет означать возобновление отношений, но теперь засомневался в том, что всё произойдёт так быстро.

- Так и не понятно пока, что делать с Анапой, - пожаловался я.

- А в чём проблема, объясни ещё раз?

- Не хочу проводить столько времени рядом с Таней.

- Миша, ну ты ведь хочешь научиться кататься на кайте?

- Очень! - с жаром воскликнул я.

- Так это же прекрасное приключение! А Тане объясни, что теперь вы просто друзья.

Да, проблема должна была выглядеть для Нади совершенно надуманной, ведь я так и не объяснил ей самую суть своих опасений.

- Спасибо за поддержку. Конечно же, ты права. Просто мне хотелось бы видеть рядом тебя, а не её. Скажи, а ты хотела бы поехать куда-нибудь вместе этим летом?

- Этим летом - точно нет. Может быть, позже.

- Почему?

- Думаю, это было бы неправильно.

Я понимающе кивнул. Вот так, просто и естественно, ушёл в небытие последний шанс избежать вилки с поездкой в Анапу.

Обвинять в чём-то Надю было бы немыслимо. Мы были в разлуке восемь месяцев. Конечно, надеяться, что мы сейчас же снова начнём встречаться, было серьёзной ошибкой.

Надя, казалось, была отделена от меня еле заметной пеленой. С одной стороны, это всё ещё была она: я слышал её голос, чувствовал запах. Но её мимика, слова и движения теперь как будто были слегка приглушены. Сила, сдерживающая их, была вкрадчива и почти незаметна, но всё же неумолима. Заметить перемену было трудно, и всё же я чувствовал подвох. Я впервые понял, что толком не знаю, как изменило Надю наше расставание.

Попрощались мы тепло. Я снова долго обнимал Надю. Пусть этим летом нам не светило совместное путешествие, но плотина была прорвана, и теперь отношениям оставалось только развиваться. Я был уверен, что следующая наша встреча состоится совсем скоро...

И снова ошибся. Мы продолжали переписываться, но Надя не торопилась видеться со мной и даже стала более замкнутой. Я гадал, не перегнул ли палку с нежностями после стольких месяцев разлуки. А может, не стоило обсуждать с Надей Таню? Трудно было понять, в чём именно состояла моя ошибка, и была ли она вообще.

* * *

Пришло время повернуться лицом к проблеме и принять решение.

Итак, оставшись в Москве, я избавлял себя от информации о Таниных мужиках, но лишался кайтинга. Отправившись в поездку, но отказавшись от отношений с Таней, я подставлял себя под удар: будучи полностью свободной, она наверняка нашла бы любовника на месте. И то, и другое означало капитуляцию без боя. А вот если бы мы поехали как любовники, по примеру Австрии, но уже в последний раз - у меня оставался шанс на победу.

Мы с Таней были связаны крепче, чем можно было подумать со стороны. Она всё ещё работала на меня и дорожила этой работой: условия у нас и впрямь были завидные, особенно для студентки. Но было и кое-что поважнее. Она скидывала мне переписки с Ваней. Соответственно, у меня был его контакт, и я мог повторить его же собственный подвиг с разоблачением Таниной конспиративной схемы: рассказать всё как на духу. После такого срыва покровов, скорее всего, Тане больше не удалось бы обдурить Ваню, как бы она ни старалась. И она должна была это понимать.

Мне было выгодно, чтобы она по-прежнему дорожила Ваней, как и своей работой. Это повышало ценность моих козырей и должно было привести Таню к простым выводам: не создавать конфликта.

Таня же привязывала меня к себе одним: мечтой о спокойной поездке без измен и новых страданий.

Выходило, что нужно потерпеть всего ничего - неделю в Анапе и столько же в Абхазии. После возвращения в Москву Танины козыри сгорят: поездка будет завершена, впечатления получены, диплом сдан. Если тур провалится, это будет отличным поводом уволить её. Если нет, можно будет найти другой повод - было бы желание. И Таня уже ни за что не сможет мысленно связать это со своей изменой.

Однажды, перед тем, как пригласить Таню в Австрию, я колебался: выбрать надёжный путь с гарантированным маленьким и неприятным поражением или повысить ставки и сыграть. В тот раз я выбрал игру и не прогадал: неделя в Австрии стала одной из лучших в моей жизни, и всё, что случилось после, нисколько не умаляло ценности тех счастливых дней. Теперь у меня снова был шанс провести поездку удачно и закончить отношения достойно, с высоко поднятой головой. Я вновь выбирал игру.

[1] Скайпарк AJ Hackett Sochi ® - парк приключений на высоте, расположенный в Адлерском районе города Сочи. Открыт в июне 2014 года.

[2] В видеоигре «Assassins Creed» ® это прыжок с высочайших точек в стог сена или другое укрытие. Сейчас прыжком веры часто называют любой прыжок, сопряженный с риском и совершаемый с верой в удачу.

[3] На старт, внимание, марш (англ.).

[4] Конверсия в маркетинге - отношение числа клиентов, выполнивших какие-либо целевые действия, к общему числу клиентов. Например, отношение числа покупателей к общему числу посетителей магазина или сайта.

Часть II, глава 5

Апрель я посвятил подготовке диплома. Девятого июня 2016 года я пришёл на кафедру и вместе со своими однокурсниками защитился на «отлично». По дороге домой я поискал в себе радость и гордость, которую с уверенностью прочили мне родители, но не нашёл. Я давно не считал себя частью Бауманки и не испытывал к этому месту никаких тёплых чувств.

* * *

До отъезда оставалось десять дней. Клиенты, не внёсшие предоплату, пропадали один за другим, приводя самые разные причины - или не приводя никаких. Таня не проявляла ни энтузиазма, ни способностей, пытаясь исправить положение. В другой раз это послужило бы причиной выговора, штрафа и немедленной активизации работы, но сейчас я молчал. Мне незачем было портить отношения с Таней: им скоро и так предстояло закончиться. Мне незачем было делать ей выволочку на работе: я и так собирался её уволить.

До недавнего времени у нас оставался первый и единственный подтверждённый клиент - Лёха, но Таня также уговорила поехать свою подругу Свету - ту самую, которая некогда порывалась отправиться с нами в Австрию. В общем и целом компания представлялась мне приемлемой, и я не видел причин суетиться. Ясно, что в коммерческом плане этот проект не сулил прибыли, но деньги - последнее, что меня волновало.

Лёха собирался ехать из Москвы на машине и согласился захватить с собой Свету. Мы же с Таней до Анапы решили долететь, а на машине гонять уже по Абхазии. Света в Абхазию ехать отказалась и собиралась вернуться в Москву на поезде.

* * *

По-прежнему общаясь с Таней весело и непринуждённо, я, тем не менее, уже воспринимал её как врага - вероломного и неуязвимого. Возможность новой измены пугала меня - и тем больше, чем меньше оставалось времени до Анапы. По сложившейся традиции, поездка представлялась мне битвой. И Таня подходила к ней с лучшей диспозицией: она имела на меня влияние, а я на неё - нет. Но у меня ещё оставалось немного времени, чтобы исправить ситуацию.