Городская фифа (СИ) - Лаврентьева Оксана - Страница 9

Так… Её фанклуб увеличился ещё на одного активного участника. Как будто ей и без того не хватало «доброжелателей»! Завтра эта ведьма будет бегать по посёлку и орать, что какая-то заезжая девица увела у неё мужа.

Ко всему прочему Настю сразила наповал фраза «будь другом». Возможно, Павел сказал это неосмысленно, но ей это очень не понравилось. Ведь в один миг из ранга «любимая женщина» он опустил её до друга!

С нехорошими предчувствиями Анастасия направилась к Славику, который, едва переступив порог, побежал к своим игрушкам. А она села на диван рядом с ним и устремила свой невидящий взгляд в окно. Прислушавшись, Настя уловила несколько обрывочных фраз, из которых становилось ясно, что речь шла о ней.

Через некоторое время пришёл Павел и, взяв Славика за руку, повёл его к матери. А Настя так и осталась сидеть, лихорадочно размышляя о своём непростом положении. И что же ей теперь делать?

Анастасия подняла глаза и увидела в дверях Павла, который стоял, молча, как изваяние, и с какой-то пронзительной тоской смотрел на неё. Он медленно подошёл к ней, сел перед ней на корточки и заглянул ей в глаза.

— Настенька, тут вот какое дело. Эта стерва грозится отобрать у меня Славку, если я подам на развод. И у неё это получится, ведь она всё-таки мать. А ты знаешь, что при разводе дети, как правило, остаются с матерями.

— Но ведь она сама вас бросила! — возмутилась Анастасия, не понимая, к чему он клонит.

— Да, это так. Но об этом знают лишь ты, я, ну и ещё несколько человек, которые согласятся пойти со мной в суд. Но и это будет всё бесполезно. Ведь она не алкашка какая-нибудь! Скажет, что по обоюдному согласию уехала в столицу на заработки, а муж в это время привёл в дом девушку… И ведь свидетели у неё найдутся! Взять хотя бы ту же Верку, ведь это она позвонила ей и рассказала о нас с тобой.

— Вера? Не может быть! Ведь она говорила, что мы с ней подруги… — растерянно протянула Анастасия, не в силах поверить в такую подлость.

— Ага, а я тебя предупреждал насчёт неё. Так что твоя Вера оказалась двойным агентом. И тут каждая вторая такая. В лицо улыбаются, а стоит лишь отвернуться…

— Неужели всё так плохо? Что же нам теперь делать? Мне, наверное, придётся уйти от тебя, — размышляя вслух, Анастасия со слезами на глазах уставилась в пол.

— Куда ты собралась? Выкинь это из головы, я тебя никуда не отпущу. А Ритка поживёт немного, чисто из вредности, и опять укатит в свою столицу. Будет она тебе оставаться здесь на новогодние праздники!

— Зачем ей Славик? Он ведь ей не нужен! — непроизвольно вырвалось у неё.

— Конечно, не нужен. Но если мы с ней разведёмся, то она заберёт его к себе. Быстро накушается материнства, а потом сплавит ребёнка своей матери. И всё! И буду я видеть своего сына раз в год!

Анастасия смотрела в бледное от отчаяния лицо Павла, и её душа разрывалась на мелкие кусочки. Ей было невероятно его жаль, ведь она прекрасно знала, что значил для него Славик.

Он не сможет жить без сына. Изведётся весь и в итоге сломается, как изношенный механизм. А она не сумеет рассказать ему о своей беременности, поставив его и вовсе в безвыходное положение.

Анастасия посмотрела на любимого мужчину, который физически не мог стать ей надеждой и опорой, и вдруг отчётливо поняла, что её кратковременное счастье подошло к концу…

Глава 7

С устрашающей скоростью её жизнь превращалась в тихий ад, а порой и не совсем тихий. Ведь уже несколько раз Маргарита, или Марго (она любила, чтобы её так называли) закатывала им скандалы. И не трудно догадаться, что, или вернее, кто являлся тому причиной.

Анастасия и сама тяготилась таким положением. Ну где это видано, чтобы под одной крышей жили и жена и любовница? Поэтому она два раза порывалась уйти в дом на окраине. Но каждый раз Павел упорно привозил её обратно, совершенно не понимая, что делал ей только хуже.

Но в одно совсем не прекрасное утро Анастасия поняла, что дальше так продолжаться не может. Наврав Павлу с три короба, она съездила в центр и купила себе билет на междугородний автобус. Билетов на поезд, к сожалению, не оказалось, ведь через неделю начинались новогодние праздники.

Как ни странно, окончательно подведя черту, Анастасия чувствовала даже некоторое облегчение. С тупой обречённостью она ездила вместе с Павлом на работу, с огромным нежеланием возвращалась обратно, а потом закрывалась в своей комнате и почти не выходила оттуда до следующего утра.

Павел, конечно же, винил во всём только себя и от этого ей становилось ещё хуже. Украдкой Анастасия смотрела на него, понимая, что совсем скоро у неё не будет такой возможности. А Павел в свою очередь что-то подозревая, мучился и не находил себе места.

Новый год. Странно, а ведь когда-то она с огромным нетерпением и радостью ждала его как все нормальные люди. Сейчас же в её сердце кроме печали и боли от предстоящей разлуки ничего не было.

Павел отпустил её сегодня пораньше. И в последний момент, когда она уже садилась в попутный уазик, он неожиданно дёрнул её за руку, и она тотчас оказалась в его объятиях.

— Что ты делаешь, люди ведь смотрят! — возмутилась тихо Анастасия.

— Ну и что. Могу я, в конце концов, поцеловать свою любимую женщину?!

— Можешь, наверное. Пока жена не видит.

— Ну зачем ты так? — безжизненным голосом протянул он и отпустил её руку.

Настя уселась в уазик и смогла даже не расплакаться.

Кажется, она становится сильной женщиной, такой, какой и должна быть мать-одиночка…

Как наивная албанская девушка Анастасия решила не тянуть с готовкой, всё-таки Новый год — это святое! Но… её даже на кухню не пустили! Как и следовало ожидать, Маргарита внесла свои коррективы в её планы. Как выяснилось, в отсутствии Паши в доме появилась полноправная хозяйка, которая не желала мириться с присутствием какой-то там приживалки.

— Шалашовка! Хоть бы людей постыдилась! Живёт с женатым мужиком и ей хоть бы что! — заорала ей в лицо Марго, с деловым видом гремя кастрюлями.

Анастасия вдруг с предельной ясностью поняла, что до прихода Павла время проведённое с его супругой покажется ей вечностью. Она быстрым шагом вернулась в свою комнату, собрала тёплые вещи и вышла из дома, громко хлопнув дверью.

Она шла, проваливаясь по колено в снег. На ледяном ветру слёзы неприятно холодили щеки, и она только успевала смахивать их рукавицей. Но дом на окраине уже не казался ей таким страшным по сравнению с её нынешним положением.

Хорошо хоть она немного привела его в порядок, когда в прошлый раз намеревалась здесь жить. Но вот растопить печку и обогреть выстуженный дом для неё станет действительно серьёзным испытанием. Но она должна это сделать. Не замерзать же им с малышом из-за какой-то стервы!

Анастасия вспомнила, как учил её разжигать печь Павел, и принялась за дело. Сначала проверила тягу, а уже после этого начала поджигать дрова. Вспомнив о технике безопасности, сходила на улицу и принесла целое ведро снега.

Жаль, что деревенская печка — далеко не сплитсистема, которую только включишь, и почти сразу же в квартире становилось тепло. Поэтому Настя ждала, с нетерпением предвкушая долгожданное тепло.

Вскоре ей стало невыносимо холодно, поэтому она надела на себя почти все тёплые вещи и забралась в ледяную постель. Разрыдавшись в холодную подушку от жалости к самой себе и несчастному нерождённому малышу, она забылась мучительным полусном.

— Настенька, да разве так можно? Ты вся превратилась в ледышку! — Павел приподнял её и обнял как можно крепче.

— Ой, ты меня сейчас раздавишь, — почти неслышно возразила Настя, прижимаясь щекой к его тёплой груди.

— Ты с ума сошла? Что ты здесь делаешь?

— Встречаю Новый год, — прошептала она и тут же расплакалась.

— Наказание ты моё! — выдохнул Павел, стараясь её согреть.

— А ведь совсем недавно говорил, что я — твоё счастье, — обиженно возразила Анастасия, безропотно давая ему возможность согреть её заледенелые руки.