Осколки. Книга 2 (СИ) - "Scarlet Heath" - Страница 7

Они решили поставить поднос на середину кровати, а сами уселись в разных углах друг напротив друга.

- Можешь залезать с ногами, не стесняйся, - улыбнулась Тэсс.

- И что ты потом будешь делать? Начнешь всем рассказывать, что на твоей кровати с ногами сидела сама Шарлотта Брайтли?

Тэсс снова рассмеялась. А Чарли вдруг подумала, что девочка по-настоящему счастлива. Счастлива, что Чарли пришла к ней. Счастлива, даже несмотря на то, что Чарли ругалась и ворчала на нее.

«М-да… Давно мне никто так не радовался».

- Не буду я никому ничего рассказывать. Да мне и рассказывать-то некому.

- Почему это? – Чарли отхлебнула чай, вкус которого и правда оказался очень приятным.

- Потому что у меня нет друзей, - спокойно ответила Тэсс и взяла кусок пирога в левую руку. – У меня нет совершенно ничего общего с девчонками из балетной школы. Они не слушают рок. И, по-моему, они меня боятся…

- А вот это меня совсем не удивляет, - проворчала Чарли.

Тэсс снова усмехнулась, но на этот раз в ее усмешке прозвучала затаенная печаль. Чарли смягчилась:

- Не стоит огорчаться, если пока ты не нашла единомышленников. Я тоже ни с кем не дружила до четырнадцати лет. А потом познакомилась со своим лучшим другом Ричардом. И он тоже слушал рок.

- Ну, по крайней мере, один единомышленник уже сидит в моей комнате, так что мне грех жаловаться, - улыбнулась Тэсс. – Как тебе пирог?

- Вкусно, - улыбнулась в ответ Чарли. – Правда очень вкусно. Твоя мама прелесть.

- Знаю, - просто ответила Тэсс. – Она у меня всегда такая.

- А папа твой где?

- В автомастерской. Как и всегда. У моего отца свой бизнес. Он там целыми днями пропадает.

- Прямо как мой, - невольно выдала Чарли. – Тоже был безумно увлечен своим бизнесом.

Чарли не стала говорить, что мама Тэсс напомнила ей ее собственную давно погибшую мать. Напомнила своей заботой, нежностью, милой улыбкой.

Они с Тэсс еще немного поговорили о своих родителях, а потом разговор плавно перешел на книгу, которую Тэсс сейчас читала. Они говорили про Харуки Мураками, про Хемингуэя и Стивена Кинга. И снова, как и вчера в машине, Чарли забыла, что говорит с ребенком. В очередной раз Тэсс поражала ее своей образованностью и начитанностью, взрослостью суждений. Словно это и не она вовсе совсем недавно шантажировала Чарли, словно не она оклеила все стены комнаты этими постерами, не она по-детски радовалась, смеялась и тянула Чарли за собой.

Пирог давно был съеден, чашки с чаем опустели, а Чарли и Тэсс продолжали болтать. Чарли невольно подумала, что она давно уже не общалась ни с кем с такой легкостью. Ей нравилось, что Тэсс не робела в ее присутствии, как другие фанатки, не зажималась и даже не боялась подкалывать Чарли.

«Она определенно кого-то напоминает мне. Своим поведением, мимикой, жестами, постоянными подколками… Напоминает. Вот только кого?».

Прошло не меньше полутора часов, когда Чарли наконец опомнилась и засобиралась домой.

- Спасибо за угощение и за… - Чарли запнулась. – За приятное общение. Я хорошо провела время, честно. Хотя твой шантаж все равно был отвратительным! – на всякий случай добавила Чарли.

Тэсс снова лукаво улыбнулась:

- А копаться в чужих вещах не отвратительно?

- Чего?! – Чарли обомлела.

- Признайся, что ты заглядывала в мою сумку, - Тэсс смотрела на Чарли, не отводя глаз. – Ты видела, что там лежат мои пуанты, не так ли?

- Я… я…

- Тебе интересно, как я узнала? Все довольно просто. Когда я сама застегиваю сумку, я всегда засовываю собачку молнии внутрь. А ты принесла мне сумку, застегнутую совершенно обычно, с собачкой наружу.

Чарли почувствовала, что краснеет. Она могла бы соврать, могла бы отпираться до последнего, но в этом не было смысла. Тэсс и в самом деле видела ее насквозь.

- Ничего страшного, я бы на твоем месте тоже не удержалась, - улыбнулась Тэсс. – Так что, мы с тобой квиты. Ты сделала кое-что нехорошее, и я тоже. Но это будет наш секрет. Никто об этом не узнает. А как тебе мои пуанты, кстати?

- Э-э-э… - Чарли все еще смущалась и с трудом могла связно мыслить. – Они мне понравились. Видно, что ты по-настоящему много танцуешь.

- «Танцуй и не останавливайся. Пока играет музыка – танцуй», - процитировала Тэсс Мураками. – В этом смысл моей жизни, Чарли. И ты, я думаю, понимаешь меня как никто другой.

- Да, - с улыбкой согласилась Чарли. – Я действительно хорошо тебя понимаю.

А потом Тэсс проводила Чарли до машины. Когда они прощались, Чарли спросила:

- Ну что, на этот раз все? Или ты снова что-нибудь у меня забыла? Имей в виду, что второй раз я тебе это не привезу!

Тэсс покачала головой и со своей фирменной загадочной улыбкой ответила:

- В этом нет необходимости. Мы все равно еще встретимся.

- Да ну? И почему же ты так в этом уверена?

- Просто предчувствие.

- Опять врешь?

- Ага, - Тэсс хихикнула и захлопнула переднюю дверцу машины, запирая Чарли внутри.

- Мне уже начинать бояться, да? – мрачно поинтересовалась Чарли.

- До скорой встречи, Чарли. Пока, - улыбнулась в ответ Тэсс, помахала Чарли ладонью и снова, как и в прошлый раз, вприпрыжку побежала к крыльцу.

- Чертовка, - с улыбкой прошептала Чарли и нажала на газ.

========== 10 месяцев и 29 дней ==========

Скоро будет уже одиннадцать месяцев, как я торчу на этом проклятом острове. И что же? Куда я продвинулась за это время? Вспомнила несколько бессвязных кусков своей жалкой жизни, познакомилась с замечательным человеком и тут же навсегда оттолкнула его.

Она ушла. Вчера. Мы с ней даже не успели попрощаться. Точнее, это она не захотела прощаться со мной. После того как они со стариком ушли смотреть свободные дома на острове, я поднялась на маяк и долго сидела на обзорной площадке. Я курила и мерзла. Мерзла и курила. И осматривала окрестности, надеясь увидеть, как Тэсс возвращается.

Я просидела там ровно два часа, а ее все не было. Я промерзла до костей, и терпение мое лопнуло. Я вернулась в маячный домик, где погрелась чаем, и где просидела еще час. Но Тэсс все еще не возвращалась. Это было невыносимо. Ждать ее было невыносимо. Сожаление и стыд прожигали дыру в моей груди.

А потом я вдруг спросила себя: «А что, собственно, я собираюсь ей сказать? Извиниться, что я ее выгнала?». Я представила, как взгляну в ее пустые безжизненные глаза, и мне захотелось придушить себя. Тэсс все равно никогда не сможет понять, почему я это делаю. Она будет думать, что я хочу избавиться от нее. Будет винить себя во всем. Но ведь она ни в чем не виновата. Это я виновата в том поцелуе, а не она. Я виновата, что наши отношения зашли так далеко. И она никогда не поймет, что ей на самом деле действительно лучше держаться от меня подальше. Потому что я сама себя не знаю. Я понятия не имею, кто я. Я себя почти не помню. А то, что я помню, не говорит обо мне ничего хорошего.

Я не хочу терять ее навсегда. Я хочу вспомнить, кем мы были друг другу при жизни. В самом деле хочу. Но сейчас нам лучше не видеться. Тэсс лучше забыть обо мне на какое-то время. Пока у нее это не пройдет. Пока она снова не начнет смотреть на меня как раньше, когда мы только познакомились. То есть никак.

Господи, а хочу ли я, чтобы она снова смотрела на меня никак? И смогу ли я сама смотреть на нее никак? В любом случае, время покажет, что выйдет из моей затеи. А пока мне хреново. Чертовски хреново.

В тот день я пошла бродить по берегу, надеясь и одновременно боясь встретить Тэсс по дороге. Но я никого не встретила. Берег был пуст.

Когда я вернулась в маячный домик под вечер, Тэсс все еще не было. Я не сразу поняла, что чего-то не хватает. А потом заметила, что нет кофты Тэсс, всегда висящей на стуле. Нет ее плеера и стопки дисков, которые лежали на столе. Нет ее красной чашки. И тогда я все поняла. Осознала, что Тэсс ушла, в самом деле ушла. Молча забрала свои вещи и исчезла. И я даже не знаю, куда. А чтобы узнать это, мне придется обращаться к Джозефу, чего я ни за что не стану делать.