Нарциссы (СИ) - "Scarlet Heath" - Страница 74

- А ты, Юля? – спросил Саша тихо. – Не против моей компании?

Юля посмотрела на него как на сумасшедшего. Ей даже в голову не приходило, что он может задаться этим вопросом.

- Ты не болен? – спросила она. – Мы с тобой месяц прожили в одной комнате, проспав на одном матрасе на полу. С чего я должна быть против разделить с тобой президентские апартаменты?

Саша только пожал плечами.

- Кончай эти глупости… - вздохнула Юля. – В конце концов, мы с тобой собрались жить вместе, когда все это закончится, ты помнишь?

Саша неуверенно улыбнулся.

- Ты действительно относишься к этому всерьез?

- Серьезнее не бывает, - и Юля с улыбкой подмигнула чуть растерянному Саше, который отчего-то вдруг почувствовал себя очень счастливым.

А потом они наконец-то добрались до своих номеров. Сначала им попался номер Юли, который назывался «Лидваль». Конечно же, дверь номера была открыта, как и все двери в этом странно изменившемся мире.

Войдя внутрь, все четверо снова застыли на какое-то мгновение в неподвижности, осматривая гостиную, уставленную антикварной мебелью. Стены украшала потрясающая лепнина, на окнах висели тяжелые красные шторы, перевязанные золотыми кисточками, на каминной полке стояли какие-то маленькие фигурки.

- Мы словно попали в девятнадцатый век! – поразилась Марина. – Неужели здесь действительно можно жить?

- Как в музее, - пробормотала слегка ошарашенная Юля. – Господи, да мне страшно будет присесть на этот диван!

- Ничего, к хорошему быстро привыкаешь, - изрек Владимир Николаевич. – Когда нам еще представится возможность прикоснуться к такой роскоши?

Никто не хотел думать о том, что произойдет, если эта возможность будет предоставлена им теперь навсегда. Ведь если мир не вернется на свое место, они могут хоть всю оставшуюся жизнь прожить во дворце, как монархи умершей империи.

Юля первым делом вытащила из вазы увядшие засохшие розы и бросила их в мусорное ведро. Это была единственная деталь, которая портила общее впечатление.

Кроме гостиной в номере была спальня с кроватью такого размера, что на ней могла бы поместиться вся их компания, и место бы еще осталось, небольшая кухня и огромная ванная, отделанная мрамором.

Из гостиной можно было выйти на ту самую остекленную веранду, о которой упоминал Владимир Николаевич. Юля боялась, что все растения, живущие там, давно увяли, и некоторые ее опасения действительно оправдались. Однако большинство растений были еще живы, и Юля поклялась себе, что пока они будут здесь, она не даст им погибнуть.

Они снова вернулись в гостиную и постояли там какое-то время в нерешительности. Противоречивые чувства обуревали каждого из них. Потому что, несмотря на всю эту окружающую роскошь, в номере явственно ощущалась атмосфера запустения. Все поверхности были покрыты заметным слоем пыли, а воздух был затхлым, пахло сыростью. Так пахнет во всех забытых местах этого мира.

Стараясь как можно меньше зацикливаться на этих мыслях, Саша и Юля бросили на пол свои сумки и пошли вместе с Мариной и Владимиром Николаевичем осматривать их номер.

Это был еще один великолепный президентский люкс, по роскоши ничуть не уступающий первому. Посередине гостиной стоял большой рояль, который привел Марину в детский восторг, а на стенах висели в рамочках портреты Паваротти. Судя по всему, весь номер был посвящен этому знаменитому тенору.

Саша предложил всем отдохнуть и перекусить, а потом отправиться гулять по городу. Договорившись встретиться через час в холле, они разошлись по своим номерам.

Когда они остались в своих апартаментах наедине, Саша сел на диван и поделился с Юлей неприятным чувством, которое доставало его с того самого момента, как они переступили порог номера.

- Знаешь, что мне это все напоминает?

- Что? – Юля доставала из сумки оставшиеся дорожные продукты и выкладывала их на журнальный столик. Среди такой роскоши банки с консервами и буханка хлеба смотрелись слегка… по-дурацки.

- Фильм ужасов, - ответил Саша, поморщившись. – Знаешь все эти фильмы про призраков в отелях? Так вот, у меня такое ощущение, что мы оказались в одном из таких отелей, причем в том номере, где кто-то умер загадочной смертью, после чего никто из постояльцев не отваживался жить здесь.

Юля усмехнулась.

- Кажется, у кого-то разыгралась фантазия…

- Да ты только оглядись кругом! – обиделся Саша. – Того и гляди появится привидение!

- Ладно-ладно, прости, я забыла, какой ты пугливый неженка, - передразнила его Юля.

- Ха-ха, очень смешно! А сама, между прочим, говорила, что умрешь от страха, если останешься одна в таком номере! Мы можем это проверить. Хочешь, чтобы я ушел?

На секунду Юля и правда испугалась, что он уйдет. Вот только умерла бы она не от страха перед привидениями, а от тоски и одиночества.

- Не кипятись… - вздохнула она. – Я признаю, что мне тоже здесь не по себе. Но уверена, что мы сможем оживить это место своим присутствием. Думаю, хорошая уборка, бутылка вина, интересное кино и вкусный ужин заставят тебя передумать?

Саша приподнял одну бровь и ухмыльнулся.

- Ты знаешь, что мне нужно, женщина.

За едой они немного поболтали о своих планах на день и на вечер, и час пролетел незаметно.

«Как и всегда, когда я говорю с Сашей, - с улыбкой подумала Юля, когда они спускались по широкой, устеленной красной ковровой дорожкой лестнице в холл. – С ним всегда время летит так быстро… Как все-таки хорошо, что я осталась не одна в этом мире».

В холле их уже ждали Марина и Владимир Николаевич. Глаза Марины блестели в предвкушении интересной прогулки, а Владимир Николаевич улыбался ей и что-то рассказывал про исторический центр Санкт-Петербурга.

- О, как здорово, что ты взяла с собой фотоаппарат! – обрадовалась Марина, увидев цифровик, висящий у Юли на шее.

- А как же иначе? Ведь в первую очередь мы туристы в этом городе. К тому же, когда мы еще сможем запечатлеть пустой Петербург во всей его красе? Да это же мечта любого фотографа!

Юля и сама не знала, зачем она подбадривает Марину и выискивает плюсы в их незавидном положении. Просто ей становилось легче на душе, когда она видела, как загораются восторгом глаза этой милой девчушки.

«Как все-таки хорошо, что я осталась не одна в этом мире», - снова подумала Юля.

И они покинули отель и отправились пешком по Невскому проспекту в направлении Дворцовой площади. Владимир Николаевич был у них вместо экскурсовода. Благодаря своей натренированной памяти и хорошо поставленному голосу лектора он прекрасно справлялся с этой задачей.

Но Юля все равно часто отвлекалась и пропускала мимо ушей его рассказы, то фотографируя понравившиеся здания, то препираясь с Сашей. Слыша сзади их голоса, Владимир Николаевич шутливо ругался:

- А ну-ка! Отставить разговорчики в аудитории!

И пристыженные Саша с Юлей замолкали на какое-то время, но не надолго, потому что долго молчать, не восхищаясь Петербургом, было просто невозможно.

Город, даже мертвый, очаровывал их. Причудливая лепнина фасадов зданий, бесконечные мостики через каналы, откуда ветер приносил свежий запах воды, звенящая тишина в воздухе, высокое и огромное небо с каскадами облаков. Хотелось дышать полной грудью. Хотелось улыбаться и ни о чем не думать, отдав все свои мысли и тревоги, отдав свое прошлое воде, чье спокойное течение дарило ощущение безмятежности и легкости. Хотелось развести в стороны руки, словно расправить крылья под этим небом и ощущать энергию города, живую, непоколебимую, текущую глубоко в земле и прорывающуюся наружу из-под толстых слоев гранита.