Нарциссы (СИ) - "Scarlet Heath" - Страница 72

Они смотрели на мертвые воды немой темной реки и как никогда остро ощущали свое одиночество.

*

Юля всегда недоумевала, почему лето – самое короткое время года, а зима – самое длинное. Лето всегда пролетало так быстро, словно неделя была равна одному дню. Но то лето, которое она провела с Виктором Валентиновичем, оказалось самым коротким. Все-таки время часто оказывается настоящим предателем.

Это было самое короткое лето и самая длинная осень в жизни Юли. В сентябре она вернулась к занятиям в университете, стараясь теперь посещать все пары, а не только математику, чтобы не вызвать подозрения.

На пятнадцатое сентября было назначено последнее судебное заседание, с которого Виктор Валентинович должен был вернуться свободным. И в последние дни перед судом они оба были слегка взвинчены, слегка нервничали, слегка сходили с ума. Еще несколько дней – и им можно будет не прятаться. Им можно будет всерьез подумать о том, чтобы начать жить вместе.

Родители больше не вмешивались в Юлину жизнь. После той крупной ссоры они почти не разговаривали друг с другом. Когда Юля вернулась через две недели домой от Виктора Валентиновича, родители испытали огромное облегчение – это было видно по их измученным лицам, по тому, что они уже десять раз успели пожалеть о своей горячности. Они радовались, что с Юлей все в порядке, хотя старались этого не показывать. Они по-прежнему держались с ней очень холодно, но ни о чем не спрашивали, видимо, боясь, что Юля снова пропадет куда-нибудь.

А Юля старалась проводить как можно меньше времени дома, засиживаясь в университете над книгами и мечтая о том дне, когда они с Виктором Валентиновичем наконец-то будут жить вместе. Она просто верила, что этот день настанет, и что ничто в мире не в силах помешать этому.

Возможно поэтому удар, нанесенный ей судьбой, оказался таким сильным. Это был удар, от которого она так и не смогла оправиться. И вряд ли когда-нибудь сможет.

Она так верила в их будущее, что случившееся с ними поначалу казалось ей просто дурным сном. Этого не может быть! Что-то пошло не так, но наверняка это еще можно исправить! Юля слишком долго не могла поверить, что исправить уже ничего нельзя.

Они договорились встретиться сразу после суда и погулять в своем любимом парке. Погода была замечательная – отголоски летнего тепла еще звучали так ясно.

Юля ждала Виктора Валентиновича под ивой, где они впервые поцеловались. Она ждала его и улыбалась, думая о том, каким символичным стало это место. Она верила, что под этим деревом они теперь навсегда смогут скрепить свою любовь.

Прислонившись к ивовому стволу, она смотрела, как сквозь ветви и листья просвечивают лучи закатного солнца. Ей казалось, она может коснуться этих лучей ладонями. Но солнце вновь сыграло с ней злую шутку.

Виктор Валентинович подошел очень тихо, и Юля даже вздрогнула, когда ивовые ветви внезапно разошлись в стороны. Их взгляды встретились, и улыбка тут же увяла на Юлиных губах. Что-то случилось. Что-то было не так.

Не такого Виктора Валентиновича она ждала увидеть под этим деревом. Она ждала его помолодевшего и улыбающегося, она ждала, что он подойдет к ней и молча обнимет, и этим будет все сказано.

Но вместо этого к ней пришел постаревший, осунувшийся, полностью раздавленный человек, которого она не знала. Его плечи были опущены, губы плотно сжаты, а лицо было под цвет белой рубашки.

Конечно же, этот чужой человек не стал обнимать Юлю. Он даже не улыбнулся ей.

Растерянная, Юля сделала шаг навстречу и тут же снова застыла в нерешительности. Она ждала, что он что-нибудь скажет, хотя бы поздоровается, но он молчал.

- Как… прошел суд? – спросила Юля, чтобы хоть как-то нарушить эту жуткую тишину. Такую страшную и холодную, словно кто-то умер. Позднее Юля поняла, что это они умерли. Их отношения, их любовь была уже мертва.

- Юля… – выдохнул Виктор Валентинович и снова замолчал.

- Что? Что такое? – сердце колотилось в груди девушки так сильно, словно хотело пробить ребра. Стало больно. Ладони вспотели. – Ты… получил развод? – эта фраза далась ей так тяжело, что захотелось опереться обо что-то, прислониться к дереву. Она уже знала, что он ответит.

- Юля… – снова повторил Виктор Валентинович. – Случилось кое-что непредвиденное.

Юля больше ничего не спрашивала, она просто смотрела на него расширившимися от страха глазами, ощущая, как холодеют руки и ноги.

А Виктор Валентинович продолжал вымученно говорить.

- Юля, пожалуйста… Ты должна понять меня правильно. Сегодня в суде моя жена сказала, что ждет ребенка.

Этого Юля не ожидала. Она даже представить не могла ничего подобного. Она ждала чего угодно – проблем с разделом имущества, формальностей, оттягивающих процесс на неопределенный срок, но, Господи, только не этого!

Отступив на шаг назад, Юля вновь прислонилась к ивовому стволу. Они молчали какое-то время, а потом Юля спросила совсем тонким, детским голосом:

- Твоего ребенка?

Виктор Валентинович кивнул, и лицо его исказилось неподдельной мукой.

- Она на четвертом месяце. Она скрывала это.

Юля не стала спрашивать, зачем он трахался со своей женой три месяца назад, если уже любил Юлю. Этот вопрос так и норовил сорваться у нее с языка, но Юля спросила другое:

- Ты уверен, что это правда? Уверен, что она не блефует?

- Она не блефует, - Виктор Валентинович покачал головой. – Она показывала справку от врача. Это правда. Мне горько это говорить, но это действительно мой ребенок, Юля.

- И что? – Юля посмотрела на него в упор. – Что это меняет?

- Это меняет все!

- Ты из-за этого решил не разводиться с ней? – глаза Юли сузились. Боль и шок медленно сменялись гневом.

- Дело не только в этом! – Виктор Валентинович стал еще более несчастным под Юлиным жестоким взглядом. – Она все знает про нас! Про нас с тобой.

- И что? – Юля все еще не понимала связи, не понимала, куда он клонит. – Что мешает тебе развестись с ней, ведь ребенок никуда не денется?

- Нет… Она пригрозила мне, что если я брошу ее, если я продолжу изменять ей, то она уедет так далеко, что я никогда не увижу своего ребенка.

Юле снова хотелось спросить «И что?». Она никак не понимала связи. Почему этот ребенок что-то значит для него? Неужели какой-то ребенок от нелюбимой женщины может стать препятствием, помехой в их отношениях? Неужели неродившийся ребенок может что-то изменить для них?

Оказалось, что он может изменить все. Полностью перечеркнуть все то, что было у них до этого.

- Неужели ты веришь ей? – поразилась Юля. – Это же твоя жена! Наверняка она уже давно все просчитала и разработала план, как запугать тебя! Ты не должен поддаваться на ее провокации!

Виктор Валентинович вздохнул и покачал головой. Сделал робкий, неуверенный шаг навстречу Юле и с мольбой посмотрел на нее:

- Пожалуйста, пойми меня, Юля. Это же мой ребенок! Я не могу рисковать. Я не имею права рисковать. Если есть хоть малейшая надежда, что мы с женой можем наладить отношения, я должен воспользоваться этой возможностью. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос без отца.

- Господи… - Юля просто не верила своим ушам. – Да твоя женушка быстро найдет тебе замену! Найдет нового папочку для своего ребенка! Неужели ты не понимаешь, что она всего лишь нашла повод, чтобы поиздеваться над тобой, чтобы отомстить за измену?