Нарциссы (СИ) - "Scarlet Heath" - Страница 49

- Прости… – выдохнула она. – Я никогда ни с кем не целовалась, я совсем не умею.

Он улыбнулся.

- Глупая.

- Поцелуй меня, - попросила она серьезно. – Поцелуй так, как надо.

Он колебался одну долгую секунду, а потом поцеловал. И если секунду назад они еще могли повернуть назад, то в тот момент, после этого поцелуя, все пути были для них отрезаны. Все разумные доводы, которые они приводили, стали пылью, превратились в ничто. Эта была черта, переступив которую, жить дальше и делать вид, что ничего не было, просто невозможно. Ты либо живешь, либо умираешь.

А они хотели жить.

*

Оказалось, что обходить дома – занятие довольно утомительное. Они обошли десять домов и расклеили все объявления, когда поняли, что жутко хотят есть. Больше всех ныл Саша, поэтому, чтобы добраться до дома живыми, они заглянули в ближайший киоск, где Саша взял себе пачку чипсов, а Марина – шоколадку. Юля и Владимир Николаевич не взяли ничего.

В машине они обсуждали свой безрезультатный день.

- Интересно, сколько времени у нас уйдет на то, чтобы расклеить объявления по всему городу? – с тоской спросила Марина.

- Сколько бы ни ушло, мы должны попробовать, - сказал Владимир Николаевич.

- А мне все равно почему-то кажется, что кроме нас больше никого нет, - вздохнула Юля. – Не знаю, откуда такая уверенность. Возможно, это из-за того, что сегодня я обошла столько мертвых квартир, что сама не верю в собственное существование.

- Не раскисай, - сказал Владимир Николаевич с улыбкой. – Нас уже четверо, вместе мы обязательно решим эту задачку.

Юля хмыкнула про себя.

«Такую задачку мне никогда не решить. Даже Виктор Валентинович вряд ли бы с ней справился. Это заведомо ложное уравнение».

- Мы должны продолжать искать связи, - не сдавался Владимир Николаевич. – Нас должно что-то связывать, всех нас. Ну, кроме того, что все мы оказались в этой ситуации… Говорите, вы не видите снов?

- Не видим, - отозвалась Марина. – Я первая обратила на это внимание. С той ночи мне не снятся сны. Всем нам не снятся.

- А я вот, хоть убейте, не помню, снились мне сны или нет… – сказал Владимир Николаевич. – Я никогда не обращал на них внимания. Мне и в лучшие времена никогда не запоминались сны. Но вчера и сегодня снов точно не было. Возможно, так продолжается уже две недели, просто я не обращал внимания. Но даже если так… Я все равно пока не могу понять, как это связано с тем, что происходит с миром.

- Вот и мы тоже. Не можем этого понять, - сказал Саша, отставляя пакет с недоеденными чипсами. – Мы все надеялись найти человека, который стал бы ключом к происходящему. Но никак не получается.

- Возможно, мы просто плохо смотрим, - возразил Владимир Николаевич.

- В каком смысле? – нахмурился Саша.

- Любой из нас может быть ключом. Просто он сам не знает об этом. Возможно, нам стоит приглядеться друг к другу и к самим себе получше.

Они помолчали. Слова Владимира Николаевича казались разумными. Но что такого есть в них? Как заглянуть внутрь себя без страха? Заглянуть внутрь себя и обнаружить, что причина смерти мира – в тебе. Мало кто хотел бы этого.

- А может… ключ в каждом из нас? – прошептала Марина. – Просто мы не знаем, какие двери открывать. Не зря же все-таки нас четверо.

- Интересная мысль! – похвалил Владимир Николаевич.

Они остановились перед домом Юли, и она позвала Владимира Николаевича к ним на ужин.

- Я приготовлю жаркое в сливочном соусе, - сказала Юля с заговорщической улыбкой.

- О Боги! – простонал Саша, хватаясь за живот, и все рассмеялись.

Тяжелое настроение прошедшего дня постепенно рассеивалось. Они снова были все вместе, их ждал приятный вечер, вкусный ужин и вино. В такие моменты невольно забываешь, что мира больше нет. И что, возможно, ты к этому причастен.

Пока Юля занималась приготовлением ужина, на улице окончательно стемнело. Юля слышала, как из комнаты доносятся голоса и смех – Марины, Владимира Николаевича, Саши… Людей, которых она еще недавно совсем не знала. Удивительно, но когда мир был жив, ее собственная жизнь была пустой. А стоило миру опустеть, как ее жизнь наполнилась присутствием людей, с которыми ей по-настоящему хорошо.

Она смотрела на снег за окном, дожидаясь, пока на сковородке дойдет мясо. За ее спиной неожиданно возник Саша и тихо сказал.

- Какой же убийственный запах!

Юля улыбнулась и повернулась к нему. Он смотрел на нее, чуть прищурившись, со своей улыбкой вечного мальчишки на губах.

Саша подошел ближе и добавил еще тише:

- Мне кажется, эти двое нашли друг друга. Они разговаривают просто взахлеб. Марина нашла родственную душу в этом человеке, она им восхищается.

- Да… – Юля кивнула. – Я тоже заметила, что они хорошо поладили. И это замечательно. Владимир Николаевич прекрасный человек.

Саша несколько секунд смотрел на нее не мигая, а потом спросил:

- О чем вы говорили сегодня в той квартире? Он что-то знает про твоего учителя, да?

Юля вздохнула, помедлила с ответом.

- Знает, еще как. Они хорошо общались, когда работали вместе. Кроме того, Владимир Николаевич все знает про… меня и…

- Да ты что! – выдохнул Саша. Глаза его округлились. – Это же… это же просто обалдеть можно!

Юля невесело усмехнулась.

- Я тоже обалдела. Он был в курсе наших отношений. Более того, он поддерживал нас. И он даже какое-то время общался с Виктором… – она впервые произнесла его имя при Саше и замолчала на несколько секунд, набираясь решимости продолжить. – Общался после нашего расставания. У Виктора, оказывается, родилась дочка. Она уже учится в первом классе, в той же школе, что и Марина. Это просто невероятно. Для меня он так и остался учителем с беременной женой, ради которой он отказался от меня. А оказывается, что прошло уже много лет, у него родилась и подросла дочь. И… умерла жена.

- Умерла? – переспросил Саша изумленно.

- Да. От рака, причем уже давно. Правда, еще раньше они все-таки развелись… – Юля вздохнула. Она наконец-то произнесла слова, которые весь день крутились у нее в голове. И теперь, после того как она поделилась ими с Сашей, ей стало как будто немного легче.

- Ты… думаешь, что… – Саша терялся, не зная, как правильно сформулировать свою мысль. – Думаешь, что если бы ты знала об этом раньше, вы могли бы помириться и начать сначала?

- Нет, - ответила Юля. – Хотя не могу сказать, что такая мысль не приходила мне в голову. Но начать сначала для нас было бы невозможно. Это не объяснить. Просто невозможно. Вот и все.

- Кажется, я понимаю, - кивнул Саша.

- Я часто думаю… – Юля смотрела на падающий за окном, танцующий в свете фонарей снег. – Как я поступила бы на его месте? Когда мне было восемнадцать, я злилась на него, я совершенно его не понимала. Но чем старше я становлюсь, тем больше понимаю, какой эгоистичной и глупой была тогда. Возможно, через десять лет, когда мне наконец-то исполнится столько же, сколько ему было тогда, я смогу до конца понять его поступок.

- Возможно, для того чтобы понять его поступок, тебе самой нужно будет стать матерью, - сказал Саша с грустной улыбкой.

- Вряд ли мне светит такая перспектива! – усмехнулась Юля. – Учитывая мою асексуальность. И учитывая, что весь мир провалился к чертовой матери.