Скажи: "Я люблю тебя" (СИ) - Сорион Элизабет - Страница 5

Наклоняюсь над ним и целую. Ненадолго отстраняюсь, наблюдаю за реакцией Антона. Похоже, он не понимает, что происходит. Что ж, я тоже не понимаю, что происходит и что я творю. Провожу языком по его сухим, обветренным губам. Он приоткрывает рот, проникаю внутрь, приобнимаю его за талию. Антон начинает отвечать на поцелуй, обхватывая мою шею руками. Неужели он не против? Так даже лучше. Валю его на кровать, не отрываясь от столь сладостных губ. Начинаю опускаться ниже, но Антон слегка отталкивает, заставляя оторваться от занятия.

— Ты пожалеешь потом об этом, — шепчет он.

— Не пожалею.

========== Глава 5: Продолжение праздника ==========

— Ты пожалеешь потом об этом, — шепчет он.

— Не пожалею.

Действительно ли я уверен в том, что не пожалею? Без понятия. Слишком всё быстро произошло: от мимолетных взглядов тайком до того незабываемого, крышесносного поцелуя в кафе. Поцелуя, который не сравнится с поцелуем девушки: без этого противного, липкого блеска, просто мягкие, чуть суховатые, с едва уловимым привкусом кофе губы. И тогда я убежал. Испугался своих эмоций и как последний трус скрылся. Да ещё и нагрубил, соврал, наговорил много гадостей.

Но сейчас могу сказать точно лишь одно: под воздействием большого количества алкоголя я решил плыть по течению. А что будет завтра, то будет завтра, а не сегодня.

Хорошенько подумав, я уже хотел вернуться к прерванному занятию: зацеловать каждый кусочек такого желанного в данный момент тела, но тут меня как будто включили. А что, собственно, делать? Я, конечно, никогда этим не интересовался, даже подумать об этом не мог… Но тут такое.

Я посмотрел на Антона. Тот всё это время внимательно наблюдал за мной встревоженным, мутноватым взглядом. М-да, картина, конечно, зашибись получается: один парень сидит верхом на бедрах второго парня и о чём-то старательно размышляет. А я вообще сам над собой в шоке: столько выпил, а мысли всё равно связные текут.

— Ты хоть знаешь, что делать? — тихо спрашивает он.

— Эм… Нет… — хриплым голосом сообщил я. А возбуждение-то спадать и не думает, да и у Никифорова, судя по довольно значительному бугорку в штанах, та же проблема.

— Тогда я сам все сделаю, — с этими словами он подхватил меня за талию и повалил на кровать, меняя нас местами. Сам же потянулся к прикроватной тумбочке и достал презервативы и тюбик смазки. Сказать, что я охренел, — это ничего не сказать. Откуда у моего лучшего друга это? Антон, судя по всему, заметил мой охуевший взгляд и, усмехнувшись, сказал:

— Олег, ты только ничего не думай,. Это просто случайное стечение обстоятельств.

После этих слов он приблизился ко мне, сел на кровать и поцеловал. Сначала просто легонько прикоснулся губами, а затем углубил, попеременно посасывая нижнюю губу. Не отрываясь от меня, он начал расстегивать рубашку. Я же внимательно следил за ним, за его расслабленными, наполненными чем-то неизвестным мне движениями. Мне было хорошо. Необыкновенно хорошо. А руки так вообще жили своей жизнью, поглаживая Антона везде, где только могли дотянуться. Закончив снимать ненужный предмет одежды, Антон стал целовать шею, ключицы, иногда ставя укусы-метки. Продолжая покрывать моё тело поцелуями, Никифоров расстегнул пуговицу джинс и стянул их. Вдруг мне стало страшно. Нет, не из-за того, что я снизу, а из-за того, что сейчас случится. Точно ли я готов к этому? Хотя, отступать уже поздно, да и я не хочу. А Антон — тем более; чего стоят его лихорадочный взгляд, расширенные зрачки, прерывистое дыхание и растрепанные волосы. И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Он взял мой член в рот, аккуратно пососал головку и заглотил до середины. С этого момента я перестал думать, а просто потонул в океане удовольствия; меня как будто сняли с ручника, и вот я уже еле слышно постанываю, вплетая пальцы в волосы друга и натягивая на мою возбужденную плоть. Краем глаза заметил, что Антон открыл и выдавил смазку себе на ладонь, я непроизвольно свел ноги вместе, но он наоборот расставил их шире. Не отрываясь от моего бедного, замученного перевозбуждением члена, Никифоров приставил палец к анусу и осторожно ввел до конца. Сказать, что это ужасно больно? Нет, просто непривычно. Ведь не каждый же день у тебя в заднице инородный предмет. Антон продолжил делать вращательные движения пальцем, только сейчас что-то тщательно отыскивая. И тут он задел какую-то точку, и меня пронзило волной бешеного удовольствия. Теперь я стал стонать уже в голос, сам насаживаясь на палец, и совсем пропустил момент, когда их стало три. Наконец не выдержав такой пытки, я отстранил Антона от себя и прошептал одними губами:

— Давай уже.

— Но тебе будет больно… — попытался «вразумить» меня Никифоров.

И тут я взорвался:

— Антон, блядь, тебя природа для чего хуем наградила? Так используй его по назначению и не еби мне мозги, а еби кое-что другое! Или ты не хочешь?

Ага, как же, не хочет, вижу ведь, что еле сдерживается.

— Олег, что же ты со мной делаешь, — проскулил он и вынул пальцы из моей задницы. Вскрыв презерватив, Антон натянул его на свой член и обильно смазал лубрикатором.

Закончив эти обязательные «приготовления», Никифоров перевернул меня на живот, поставил в коленно-локтевую позу и подложил под живот непонятно откуда взявшуюся подушку. Придвинувшись ко мне, Антон одной рукой начал поглаживать мою спину, а другой взял свой член и осторожно приставил головку к анусу. Не войдя даже на половину, он остановился, давая мне привыкнуть, и спросил:

— Ты как?

А мне было, мягко говоря, неприятно, некомфортно и синонимов двадцать пять к слову «больно».

— Вынь его немедленно, — прошипел я, пытаясь отстраниться, но руки Антона не дали это сделать.

— А я предупреждал, — прошептал он, наклонившись к самому уху. Я чего-то не понимаю, этот гад моим страданиям радуется что ли?

Антон, проигнорировав мои слова, начал двигаться, а я молча терпеть — хотя не совсем молча, изредка матерясь в подушку, так удобно заглушающую звуки. И вот, когда Антон сменил угол проникновения и увеличил амплитуду движения, я наконец почувствовал кайф на тонкой грани с болью. Никогда не знал, что я мазохист. Но в данный момент существовало только это всепоглощающее удовольствие, Антон и я. Наверное, я веду себя как проститутка с трассы, потому что стону в голос, подмахиваю задницей и с силой стискиваю простынь. Антон же в свою очередь взял мой член в свободную руку и начал надрачивать в такт своим движениям. Естественно, я долго не продержался, бурно кончив Антону в ладонь. Сказать по-честному, такой оглушительный оргазм я никогда ещё не испытывал. Он был такой силы, что я на несколько секунд потерял сознание, а перед глазами поплыли звёздочки. Пока я приходил в себя, Антон аккуратно вышел из меня, перед этим поцеловав поясницу и сняв использованный презерватив, куда-то ушёл. А я, выжатый как лимон, достал из-под живота подушку и перевернулся на бок, потому как ни на что другое сил не хватало, ведь сказывался сильный стресс и не такое уж и большое, но значительное количество алкоголя, по крайней мере, для человека, в жизни не пившего больше. Уже сквозь сон я почувствовал, как меня укрыли одеялом, как прогнулся диван и как тихий голос прошептал «Я тебя люблю».

========== Глава 6: Последствия ==========

Вваливаюсь в квартиру после почти бессонной ночи. Почему почти? Потому что с полчетвёртого до полпятого — это не сон.

Кругом тихо, но оно и ясно: нехрен бухать было. Всё же не понимаю: это единственное развлечение на восемнадцатилетие что ли? Вот брал бы с меня пример, многоуважаемый Антон Сергеич. Я даже не все купленные дошики за эту ночь съела — вот это экономия, я понимаю!

Ну только про экономию вспомнила, ну что за человек. Родители ведь просили свет выключать; по-моему, это в голову вбили ещё в детском садике. Так просто я это не оставлю. Заворачиваю за угол, рука рефлекторно тянется к выключателю, но так до него и не доходит.

Как описать сию картину маслом? Блядь, пиздец, что за нахуй вчера тут произошло? Вырывается лишь «Бля-я», но ситуацию описывает кратко и ясно. А я же их шипперила в седьмом классе. Тоже мне Ванга нашлась. Лучше бы в своё будущее как в воду глядела, а не это всё.