Последняя миссис Пэрриш - Константин Лив - Страница 4

Эмбер опустила глаза. Женщины сочувственно забормотали.

– Прошу всех садиться. Вы все можете подойти к Эмбер и познакомиться с ней.

Дафна взяла чашку с блюдцем, села к столику и едва заметно переставила фотографию дочерей. Эмбер обвела присутствующих взглядом. Женщины, улыбаясь ей, одна за другой назвали свои имена – Луиза, Банни, Фейт, Мередит, Айрин, Нив. Все они были невероятно ухоженными, можно сказать – отполированными до блеска, но две из них привлекли особое внимание Эмбер. Банни, блондинка с большими зелеными глазами и длинными прямыми волосами, размер – не больше второго. Глаза у нее были подкрашены так, чтобы максимально продемонстрировать их невероятную красоту. Она была поистине идеальна и прекрасно знала об этом. Эмбер видела ее в спортзале. Там, облачившись в шорты и спортивный бюстгальтер, Банни тренировалась, как безумная. А здесь Банни посмотрела на нее равнодушно – так, словно ни разу в жизни не видела. Эмбер хотелось напомнить ей: «О да, я тебя знаю. Ты – та самая, которая хвастается перед остальными бабами тем, как лихо изменяет мужу».

А еще – Мередит. Она никак не сочеталась с остальной компанией. Одежда на ней была дорогая, но скромная, неброская – не то что у всех прочих, стремящихся пустить пыль в глаза. Маленькие золотые сережки да нитка желтоватого жемчуга поверх коричневого джемпера. Твидовая юбка выглядела немного несуразно – не длинная и не короткая, и потому не модная. По мере того как шло собрание, Эмбер стало ясно, что Мередит отличается от других женщин не только внешне. Она сидела на стуле совершенно прямо, отведя плечи назад и чуть запрокинув голову, с величием, в котором ощущалось богатство и благородное воспитание. Когда она говорила, в ее речи сквозил едва заметный акцент, обрести который можно было только в дорогом пансионе. Из-за этого ее слова звучали куда более разумно и взвешенно, чем у других, когда они обсуждали проведение молчаливого аукциона и предполагаемые лоты. Путевки в экзотические страны, украшения с бриллиантами, винтажные вина – перечень продолжался, и каждый следующий лот был дороже предыдущего.

А когда собрание подошло к концу, Мередит подошла и села рядом с Эмбер.

– Добро пожаловать в «Улыбку Джулии», Эмбер. Очень сожалею по поводу вашей сестры.

– Спасибо, – сдержанно ответила Эмбер.

– Вы с Дафной давно знакомы?

– О нет. На самом деле мы совсем недавно познакомились. В спортзале.

– Какая счастливая случайность, – отметила Мередит таким тоном, что трудно было понять, шутит ли она.

Она смотрела на Эмбер в упор, словно пыталась пронзить взглядом.

– Нам обеим повезло.

– Да, похоже на то. – Мередит помедлила и смерила Эмбер взглядом с ног до головы. Натянуто улыбнувшись, она встала. – Приятно с вами встретиться. Жду возможности познакомиться поближе.

Эмбер ощутила опасность – но не в словах, произнесенных Мередит, а в ее манере. Но может быть, ей это только показалось. Эмбер поставила пустую кофейную чашку на сервировочный столик и вышла из дома через французские двери. Они словно бы манили ее наружу. Она остановилась, залюбовавшись прекрасным видом на пролив Лонг-Айленд. Вдалеке от берега она увидела парусную лодку. Ветер раздувал паруса. Это было потрясающее зрелище. Эмбер перешла на другую сторону открытой веранды, чтобы лучше разглядеть раскинувшийся внизу песчаный пляж. Она решила возвратиться в дом, повернулась – и услышала голос Мередит, который нельзя было спутать с любым другим.

– Послушай, Дафна, насколько хорошо ты знаешь эту девушку? Ты познакомилась с ней в спортзале? А что тебе известно о ее прошлом?

Эмбер молча застыла в стороне от дверей.

– Мередит, перестань. Мне вполне достаточно того, что ее сестра умерла от кистозного фиброза. Что тебе еще нужно? В ее интересах собрать как можно больше денег для фонда.

– А ты ее проверила? – поинтересовалась Мередит, все так же скептически. – Ну, ты понимаешь – семья, образование, всякое такое?

– Это волонтерская работа, а не рассмотрение кандидатуры в Верховный суд. Я хочу, чтобы она работала в комитете. Вот увидишь. Она станет отличным приобретением.

Эмбер уловила раздражение в голосе Дафны.

– Ну хорошо. В конце концов, это твой комитет. Больше не буду об этом говорить.

Эмбер услышала шаги по плиточному полу – Дафна и Мередит вышли из комнаты. Она быстро юркнула в оранжерею и проворно засунула свою папку с бумагами под диванную подушку – чтобы выглядело так, словно она ее забыла. А в папке лежало несколько листов с заметками, которые она делала по ходу собрания, и фотография, убранная в один из «карманчиков». Отсутствие какой-либо другой информации опознавательного характера должно было заставить Дафну рассмотреть фотографию. На фото Эмбер было тринадцать лет. Это был хороший день – один из немногих, когда мать сумела оторваться от домашних хлопот и повести дочек в парк. Эмбер раскачивала младшую сестренку на качелях. На оборотной стороне снимка она написала «Эмбер и Шарлин», хотя на самом деле это была ее сестра Труди.

Мередит придется непросто. Она сказала, что хотела бы познакомиться с Эмбер поближе. Ну, а Эмбер должна была постараться, чтобы Мередит узнала о ней как можно меньше. Она не собиралась позволять какой-то там великосветской проныре совать нос в ее дела. Она должна была побеспокоиться о том, чтобы ей ничто не грозило.

Глава четвертая

Эмбер откупорила прибереженную для особого случая бутылку вина от «Josh»[6]. Да, конечно, обидно было иметь возможность позволить себе бутылку каберне всего за двенадцать долларов, но ее зарплаты в агентстве по продаже недвижимости едва хватало на оплату съемной квартиры. До переезда сюда Эмбер провела расследование и выбрала цель – Джексона Пэрриша. Вот как она оказалась в Бишопс-Арборе. Конечно, она могла бы обосноваться в городке неподалеку за гораздо более низкую цену за жилье, но проживание здесь давало ей массу возможностей случайно встретиться с Дафной Пэрриш, а кроме того – доступ ко всем сказочным красотам великого города. Эмбер нравилось находиться так близко от Нью-Йорка.

Губы Эмбер расплылись в улыбке. Ей вспомнилось то, как она впервые приступила к изучению подноготной Джексона Пэрриша. Несколько часов она набирала его имя и фамилию в Google – после того как прочла статью о созданной им международной строительной компании. У нее дыхание перехватило, когда на экране появилась его фотография. Густые черные волосы, пухлые губы, кобальтово-синие глаза. Он легко мог сойти за киноактера. По ссылке Эмбер открыла интервью в журнале Forbes, где рассказывалось о Пэррише и том, как он создал свою компанию «Fortune 500». По следующей ссылке Эмбер перешла к статье в журнале Vanity Fair. Там было написано о женитьбе Джексона Пэрриша на красавице Дафне, которая была на десять лет моложе его. Эмбер внимательно рассмотрела снимок двух очаровательных детишек на берегу моря, на фоне серо-белого особняка, обшитого облицовочной доской. Она разыскивала все, что только могла, о Пэрришах, а когда прочла об «Улыбке Джулии» – фонде, организованном Дафной и посвященном сбору денег для лечения больных кистозным фиброзом, у нее возникла идея. И первым пунктом плана, который сложился у нее в голове, стал переезд в Бишопс-Арбор.

Когда она подумала о своем кратком замужестве за инженером в Миссури, ей захотелось расхохотаться. Замужество закончилось очень плохо, но больше она таких ошибок не допустит.

Она взяла бокал с вином и приветственно подняла его, глядя на свое отражение в дверце микроволновки.

– За Эмбер!

Сделав долгий глоток, она поставила бокал на стол.

Открыв крышку лэптопа, она набрала в строке поисковика: «Мередит Стэнтон, Коннектикут», и страница заполнилась множеством ссылок, пройдя по которым можно было узнать о личной жизни Мередит и ее благотворительной деятельности. Мередит Белл Стэнтон была родом из семейства Беллов, которое специализировалось на выращивании чистокровных скаковых лошадей. Судя по статьям, верховая езда была страстью Мередит. Она ездила верхом, она демонстрировала лошадей, охотилась на лошади, преодолевала препятствия и занималась всем прочим, чем только можно было заниматься с лошадьми. Эмбер не удивилась. На Мередит, можно сказать, было просто написано «лошадница».