Последняя миссис Пэрриш - Константин Лив - Страница 12

– Привет, Дженна. – Салли обнялась с Дженной и повернулась к Эмбер. – А вы, видимо, Эмбер, про которую Дженна все время говорит.

Она улыбнулась и через стол протянула Эмбер тонкую руку. Они обменялись рукопожатием. Салли была в джинсах в обтяжку и белой футболке с длинным рукавом. Одежда подчеркивала ее стройную фигурку. Она была загорелая, с роскошными каштановыми волосами. Когда она села рядом с Дженной, Эмбер поразили ее длинные ресницы и глаза – такие темные, что они казались почти черными.

– Приятно с вами познакомиться, Салли, – сказала Эмбер. – Рада, что вам удалось вырваться сегодня.

– Мы с Дженной сто лет собирались сходить куда-нибудь вместе, но мы обе так заняты по работе, что никак не могли выкроить время. Я рада, что наконец это случилось.

Эмбер гадала, что же могло быть общего у этих двоих – за исключением того, что они жили на одной улице.

– Помираю с голоду, – объявила Дженна. – Вы обе уже знаете, что хотите?

Салли взяла со столика меню и быстро его просмотрела.

– Мне нравится лосось на гриле со шпинатом, – сказала Эмбер.

Дженна наморщила нос.

– А я, пожалуй, тоже лосося закажу. – Салли положила меню на столик.

– Фу, – сказала Дженна. – Как вы только можете заказывать лосося, а не горячий сэндвич с индейкой с пюре и подливкой? Я вот это закажу. И никакого шпината.

Официантка приняла у них заказы. Эмбер попросила принести бутылку красного домашнего вина. Ей хотелось, чтобы все расслабились и стали говорливы.

– Ну вот, – проговорила она, разлив вино по бокалам. – Посидим, отдохнем. Салли, а можно перейти на «ты»?

Салли кивнула.

– Где ты работаешь?

– Я – педагог специального образования в частной школе. В школе Сейнт-Грегори в Гринвиче.

– Здорово. А Дженна мне говорила, что ты работала няней. Наверное, любишь детей.

– Да, очень.

– А няней ты долго работала?

– Шесть лет. Я только в двух семьях работала. Последняя семья жила здесь, в этом городе.

– Кто это был, если не секрет? – спросила Эмбер.

– Господи, Эмбер, ты что, забыла? – всполошилась Дженна. – В тот самый день, когда ты обедала с миссис Пэрриш, я же тебе сказала, что Салли у нее работала!

Эмбер свирепо зыркнула на нее.

– Да, я забыла. – Она вернулась взглядом к Салли. – А каково тебе было работать у них?

– Мне нравилось. Просто здорово было работать у мистера и миссис Пэрриш.

Эмбер было совсем неинтересно слушать сказку про то, какая идеальная семья у Пэрришей. Она решила испробовать другой подход.

– Работа няни порой трудна. А что в ней самое сложное, как тебе кажется?

– Гм-м-м… Когда родилась Таллула, я сильно уставала. Она родилась маленькой – весила всего пять фунтов, и ее надо было кормить каждые два часа. Естественно, ночные кормления ложились на сиделку, но я приезжала к семи утра и уезжала тогда, когда на дежурство заступала сиделка.

– Значит, по ночам малышку кормила сиделка? А миссис Пэрриш не кормила совсем?

– Нет. Это было очень печально. Миссис Пэрриш мне говорила, что поначалу пыталась кормить Таллулу грудью, но у нее не было молока. Она просила меня не говорить об этом. Такие разговоры доводили ее до слез, поэтому мы этой темы не касались. – Салли подцепила вилкой кусочек лосося. – Я порой думала об этом.

– О чем?

Эмбер заметила, что Салли чувствует себя неловко. Ей явно хотелось сменить тему.

– Да нет, пустяки, это я просто так.

– А похоже, что не пустяки.

– Ну… вряд ли я тебе скажу что-то такое, о чем и так уже все не знают.

Эмбер наклонилась ниже к столику и замерла в ожидании.

– Вскоре после рождения Таллулы миссис Пэрриш уехала. В особенную больницу, где можно отдохнуть и получить помощь.

– Ты имеешь в виду психиатрическую клинику?

– Что-то в этом роде.

– У нее была послеродовая депрессия?

– Честно говоря, точно не знаю. В то время ходило немало сплетен, но я старалась не слушать. Не знаю. Но как-то все это было связано с полицией. Это я помню. Болтали, будто бы она стала опасна для ребенка, что ее нельзя было оставлять с девочкой наедине.

Эмбер не без труда скрывала восторг.

– Вот как? Она представляла опасность для ребенка?

Салли покачала головой.

– Я с трудом в это верила. Но больше я ее не видела. Мистер Пэрриш позволил мне уйти перед возвращением миссис Пэрриш домой. Он сказал, что они хотят нанять няню, владеющую французским языком, для Таллулы, а я как раз в это время подумывала вернуться в школу на полную ставку. В итоге Пэрриши взяли на работу мою подругу Суррей – на выходные. Она ни о чем странном не рассказывала.

Эмбер гадала, что же стряслось с Дафной, почему ей потребовалась госпитализация. Она так задумалась, что отвлеклась и не заметила, что Салли продолжает рассказывать.

– Прошу прощения. Что ты сказала? – спросила у нее Эмбер.

– Я сказала, что миссис Пэрриш убедила меня в том, что мне нужно продолжить учебу и получить степень магистра. Она говорила, что самое важное для женщины – быть независимой и знать, чего хочешь. В особенности – до замужества. – Салли выпила вина. – На мой взгляд, хороший совет.

– Наверное. Но ведь сама она вышла замуж за мистера Пэрриша, будучи очень юной?

Салли улыбнулась.

– Ей было за двадцать. Мне кажется, брак у них идеальный, так что, думаю, это было правильное решение.

«Чушь собачья», – подумала Эмбер, разливая по бокалам оставшееся вино.

– Дженна мне говорила, что мать миссис Пэрриш одно время думала о переезде сюда. Ты с ней знакома?

– Встречались несколько раз. Она не так уж часто приезжала. Говорила, что владеет отелем «В&В» к северу отсюда, но мне все же казалось странным то, что она не бывает у дочери чаще – на ребенка посмотреть и всякое такое.

– А ты не знаешь, почему она решила не переезжать в Бишопс-Арбор?

– Точно не знаю, но похоже, она увидела, что в доме Пэрришей помощников больше, чем достаточно. Может быть, решила, что будет мешать, – пожала плечами Салли и сделала глоток вина. – Знаешь, у миссис Пэрриш очень строго выстроена жизнь. Все по плану, по расписанию. Точность в ее доме – главный девиз. Все на своих местах, во всех комнатах – идеальная чистота и порядок, нигде ничего не валяется. Возможно, это слишком уж строго для миссис Беннет.

– О да, похоже на то.

Эта особенность обстановки в доме Пэрришей бросалась Эмбер в глаза всякий раз, когда она там бывала, а в последнее время она навещала Дафну все чаще и чаще. Дом выглядел так, словно там никто не жил. Стоило допить вино или доесть еду, как бокал и тарелка исчезали в мгновение ока. Ни одна вещь никогда не попадала не на свое место, а такого сложно добиться, когда в доме двое маленьких детей. Даже в спальнях девочек царили безупречный порядок и чистота. Эмбер заглянула в эти комнаты утром после той ночи, когда она осталась у Дафны, и была потрясена скрупулезной аккуратностью, с какой лежали игрушки и стояли книги. Ни малейшего беспорядка.

Выпив еще вина, Салли стала разговорчивее.

– Я слышала от Суррей, что Таллула и Белла никогда не смотрят ни мультики, ни детские передачи. Только документальные фильмы или учебные DVD. – Она помахала рукой. – Я не хочу сказать, что это плохо, но все же грустно, что они ничего не смотрят просто ради веселья или развлечения.

– Как я понимаю, миссис Пэрриш высоко ценит образование, – сказала Эмбер.

Салли посмотрела на часы.

– Кстати об образовании. Мне, пожалуй, пора. Утром на работу, в школу. – Она повернула голову к Дженне. – Если ты тоже собираешься домой, я тебя могу подбросить.

– Было бы классно. – Дженна радостно хлопнула в ладоши. – Как же мы чудно посидели! Надо будет это повторить.

Они попросили счет, рассчитались, после чего Дженна и Салли ушли. Эмбер допила вино и откинулась на спинку стула, обдумывая обретенные за вечер обрывки информации.

Вернувшись домой, она первым делом включила лэптоп и стала искать сведения о матери Дафны. Довольно скоро она нашла информацию о том, что Рут Беннет владеет отелем «В&В» в Нью-Гемпшире и управляет им. Гостиница располагалась в красивом здании, окруженном симпатичными окрестностями. Ничего экстравагантного, но тем не менее – очень мило. С фотографии на сайте отеля на Дафну смотрела состарившаяся и не такая красивая копия дочери. Эмбер гадала, что за конфликт между ними и почему Дафне так не хочется, чтобы мать жила вместе с ней.