Принцами надо делиться - Хайд Бэкка - Страница 71

— Куда ты? — воскликнула Эрма. — Это может быть опасно!

— Я знаю, но там… — Я взобралась на склон. — Гвен! Там Гвен!

Я кубарем скатилась вниз и едва не угодила под ноги Дарнеллу.

— Полина? — Он протянул мне руку. — Почему ты не с леди Эрмой?

— Там Гвен, — выплюнула попавший в рот песок. — Что случилось?

С помощью Дарнелла поднялась на ноги и увидела подругу в объятиях Ирвина. Она дрожала, но, на первый взгляд, была невредима.

— Леди Полина! — по-щенячьи взвизгнул Марко, бросился ко мне и с детской искренностью обнял за талию. — Вы живы!

Я пошатнулась, но смогла устоять на ногах. Как приятно, когда тебя так ждут!

— Со мной все хорошо, только не реви. Ты же мужчина.

Дарнелл посмотрел на нас и сказал:

— Иногда даже мужчина может позволить себе слезы, и это не делает его менее мужественным.

— Мы все очень переживали, — вклинился Рето.

— И защищали герцогиню, — гордо сообщил Марко. — Дерек в них так пальнул, что в глазах потемнело. Да, Дерек?

Мальчишка смутился, но кивнул. Все пажи собрались здесь: Марко, Дерек, Сэм, Джулз, Рето и еще пара мальчишек, чьих имен я не запомнила. Ощетинились парадными кинжалами, которыми, кажется, и масло не разрежешь, зато какая отвага в глазах! Настоящие защитники.

— Кто-то напал на Гвендолин, — мрачно сообщил Дарнелл. — Если бы мальчики не охраняли ее и не подали сигнал, мы бы ни за что не успели на помощь.

— После того как леди Полину похитил дракон, мы решили, что надо быть начеку, — рассудительно сказал Сэмюэль.

Гвендолин отцепилась от Ирвина и протянула ко мне руки. Бедная, кто же тебя так напугал? Найду — ноги оторву.

Я обняла Гвен — дрожащую, точно птичка в силках, а мужчины, большие и маленькие, быстро обсудили ситуацию. Выяснилось, что Гвен получила от неизвестного записку, в которой говорилось обо мне. Мол, если придешь одна, узнаешь, как спасти подругу. Мальчишки про это проведали, проследили за самоотверженной герцогиней и услышали, как люди в черных одеждах потребовали от Гвен, чтобы она немедленно поехала с ними и делала, что ей скажут, иначе Полину (то есть меня) скормят дракону.

— Я видел там, далеко, карету, — сказал Джулз и махнул рукой. — На ней был вот такой герб.

Он опустился на корточки и пальцем нарисовал на песке какую-то непонятную загогулину, но принц ее явно узнал.

— Граф Александр, — прорычал он. — Мерзавец!

Знакомое имечко, кто бы сомневался.

— Чего он хотел, Гвен? — спросила тихо.

— Чтобы я стала его женой, — выдавила она еле слышно. — Я так испугалась… Но ведь если бы не пришла, он бы убил тебя.

— Черта с два он меня убил бы! — эмоционально воскликнула я, всерьез рассердившись. — Да я бы сама из него подушечку для иголок сделала! Шантажист недоделанный! Да я его…

— Полина, не надо, — попросил Дарнелл и крепко меня обнял. Я вмиг перестала кипятиться, осознав, что все на нас смотрят, а я…

А мне это нравится.

— Мы вернемся в поместье и отправим за графом королевских солдат. Предъявим ему обвинение в шантаже, покушении на жизнь леди Полины, попытке похищения герцогини Армельской, незаконном отлове и содержании редких животных, а еще докажем, что он причастен к смерти родителей Гвендолин. Пусть ответит за свои… за свои…

Объятия ослабели, и я почувствовала, как на меня навалилась тяжесть безвольного мужского тела. Ирвин подхватил хозяина на руки и скомандовал:

— Все, живо возвращаемся. Бегом!

Оруженосец с Дарнеллом поскакал вперед, мы с Эрмой и ребятами пошли пешком, хотя я готова была полететь за принцем, если бы могла. Неужели мы опоздали? Неужели я опоздала? Или моя любовь недостаточно сильная, чтобы его спасти?

— Скачи за ним, — сказала Гвен, и Марко протянул мне поводья. Я несколько секунд просто смотрела на подругу, потом почти без посторонней помощи вскочила в седло и пришпорила коня. Вперед! Я ни за что не дам Дарнеллу умереть!

Управляющий помог мне спешиться, а горничные проводили в покои принца, откуда выходили, скорбно покачивая головами, королевский лекарь, маг и астролог. Никто из них не знал способа облегчить участь Дарнелла. Я замерла на пороге, страшась сделать шаг.

— Спаси его, — попросила королева, отходя от постели. — Никто ничего не может. Только ты. Я сначала была против тебя, не понимала, что время моих решений уже прошло. Теперь выбор должны сделать вы сами. Прошу, спаси моего сына.

— Я хочу, — ответила я, но горло сдавило, и говорить получалось с трудом. — Я хочу его спасти, но не знаю как. Что мне нужно сделать?

— Никто тебе этого не скажет, — покачала головой Джорджиана. — Прости меня. Простите меня…

Она вышла за дверь, и я осталась одна в полутемной комнате. Одна, не считая Дарнелла, неподвижно лежащего в постели под балдахином. Тонкая белая ткань, собранная аккуратными волнами, навевала неприятные мысли о погребальном саване. Я подошла ближе — широкая полоса света падала на принца, безжалостно подчеркивая неестественную бледность и заостренность застывших черт лица. Он был как спящая красавица из сказки, только настоящий. И почти мертвый.

Я поняла это, когда отвела в сторону ворот его рубашки. Серые трещины покрывали грудь, плечо, всю левую руку до кисти и уже обхватили левый бок. Я не думала, что все настолько плохо.

— Эй, — позвала тихо, — ты меня слышишь? Это Полина. Я пришла.

Он молчал и не шевелился, даже ресницы не дрогнули. Я сжала кулаки.

— Я не знаю, что мне сделать, чтобы тебя спасти. Я правда не знаю, но я готова на все, чтобы тебе стало лучше. Ты мне веришь?

Принц оставался все таким же неподвижным и холодным, и я заплакала. Тоненько, жалобно, совсем некрасиво. Почему нельзя просто взмахнуть волшебной палочкой и сотворить чудо? Почему хорошие люди должны страдать, а плохие — безнаказанно делать гадости? Почему нельзя быть с тем, кого любишь, ибо вы не просто разные по характеру или происхождению, но из разных миров? Я вытерла слезы кулаком и заревела снова, еще безутешнее прежнего.

Нет, хватит. Распуская нюни, я никого не спасу.

— Когда ты очнешься и станешь таким, как был, я покажу тебе свой мир и познакомлю с родителями. Они хорошие, и брат тебе тоже понравится. — Я заставила себя улыбнуться. — Мне не нужен трон, короны мне вообще не идут, так что вряд ли смогу стать твоей женой. Знаешь, я вообще-то о замужестве только сейчас серьезно задумалась. Из-за тебя…

Я наклонилась и поцеловала холодные твердые губы. Дыхание едва ощущалось, и мне казалось, что я целую статую, а не человека. Но это все еще был Дарнелл, а я все еще боялась признаться… Хотя…

— Я люблю тебя, — прошептала и погладила бледную щеку. — Моей любви должно хватить на двоих. Это больше не соревнование с ценным призом и не обещание подруге. Я тебя полюбила такого, какой ты есть. И если моя любовь не сможет тебя исцелить, тогда я не знаю, что такое любовь.

Вышла из комнаты, тихо притворила за собой дверь. Я сделала все, что могла, и, если этого окажется недостаточно, в этом лишь моя вина.

Трое суток прошли в сплошном тумане — что день, что ночь, все едино. К Дарнеллу почти никого не пускали. Я вроде бы гуляла, ела, разговаривала со знакомыми, но была как во сне и не могла проснуться. Это походило на затянувшийся кошмар.

На четвертый день после ужина я отправилась погулять в саду и, как в предыдущие три дня, вышла к неработающему фонтану с двумя скульптурами на постаменте. Они притягивали меня, я знала, что Ирвин тоже сюда приходит, просто мы старались друг с другом не встречаться и давали друг другу возможность побыть в одиночестве.

Итак, я пришла и первым делом увидела Саану, которая сидела на бортике фонтана и плела венок.

— Эй! — Я в мгновение ока оказалась рядом с ней. — Что ты здесь делаешь?

— Плету тебе корону, — ответила она. — Наклонись-ка.

Я зачем-то подчинилась, и эльфийка надела мне на голову венок.

— Вот так гораздо лучше, — удовлетворенно сказала она и улыбнулась. — Я пришла попрощаться. Больше меня здесь ничто не держит.