Ведьма должна умереть! (СИ) - Каиров Виктор - Страница 61

Вела тяжело дышала, на щеках блестели дорожки от слез. Цепь упала вниз, уже не держа её, но девушка даже не замечала этого.

– Ты так похожа на неё.

Вела всхлипнула. Она дрожала, опустив глаза. Вниз на каменный пол падали слезы.

– Ты мне напомнила её. Особенно тогда, в пещере.

Я вновь провел рукой по волосам северянки. Она попыталась отстраниться.

– Такие похожие тела и такой разный дух, заключенный в них.

Вела прикусила губу. Я приблизился к ней и прошептал:

– А ты и вправду думала, что мне понравилась ты? Маленькая неопытная девочка, испугавшаяся свадьбы?

Она вздрогнула как от удара, но сдержала себя и не подняла взгляд, шумно дыша. Кожи коснулось слабое дуновение воздуха. Храм принял жертву и открыл последнюю дверь. Оставалось сделать самое главное.

– Теперь все будет хорошо, я обещаю.

Я наклонился и поцеловал Велу в соленые губы.

Не дав себе даже нескольких мгновений, я развернулся и бросился в предыдущий зал. Там взвалил себе на плечи Габи. Гном оказался достаточно тяжелым.

– Мне нужно его тело. Тебе лучше не знать зачем, – сказал я, направляясь мимо бассейна в последнее помещение храма. – Я отправляюсь в подвал храма.

Вела даже не взглянула на то, как я перетаскивал тело. Девушка отрешенно стояла у колонны, её плечи дрожали.

Задержавшись на пороге и кинув прощальный взгляд на Велу, я поудобней перехватил Габи и направился к лестнице. Вместо того, чтобы спуститься вниз, я начал осторожно подниматься наверх, стараясь не шуметь. Пройдя пару кругов по винтовой лестнице, я опустил гнома на пол.

– Может, дальше пойдешь сам?

Габи с оханьем поднявшись, принялся осматривать себя. Я привалился к стене, тяжело дыша.

– На секунду мне показалось, что я и вправду погиб, когда ты сбросил меня с высоты. Все так натурально было: хруст костей, кровь. Ты раньше фокусником подрабатывал?

Я промолчал. Гном недовольно помотал головой, затем подцепил носком сапога камень, лежащий на лестнице, и сбросил вниз. Тот улетел в проем и с шумом ударился об пол подвала.

– Будем считать, что ты с моим бренным телом сейчас где-то внизу.

Мы продолжили подъем по лестнице. Гном вздохнул:

– Она никогда тебя не простит. Меня, наверное, тоже. Надеюсь, я не ошибся, доверившись тебе.

Когда через несколько минут мы выбрались на верхнюю площадку храма, солнце уже миновало зенит и клонилось к пескам. Долгий день, наконец, заканчивался.

– Уже скоро? – спросил гном.

– Сейчас, – я поднял руки. На кончиках пальцев заиграло голубое пламя. Когда я резко опустил руки вниз, раздался отдаленный удар и здание храма задрожало.

– Надеюсь, ты все верно рассчитал, – прошептал Габи. – Если маг полезет на крышу, весь твой план пойдет насмарку.

– Он должен уже очнуться, как и Фэлла.

– Фэлла? А что с ней?

– Храм не хотел меня пропускать. Пришлось сделать вид, что я убил и её, – я старался не смотреть на рассерженного Габи.

– Хеджанские шлюхи! Что ты натворил, Мартин? Как ты собираешься выпутаться из всего этого? – гном схватился за голову.

Мы сидели на крыше перед лазом. Гном иногда бормотал что-то неразборчивое. Единственное, что я мог понять это упоминание хеджанских шлюх. Меня больше волновали звуки из храма. Несколько раз мне чудилась, будто кто-то поднимается по лестнице наверх. Но никто так и не появился.

Солнце достигло края песков и начало опускаться за горизонт. На небе, стремительно менявшем цвет, появились первые звезды. В пустыне смена дня и ночи происходит быстро. Габи стоял у края крыши, прислушиваясь. Наконец он заметил движение внизу и отошел в тень. Через пару минут небольшой караван двинулся по оставленным на песке следам. Вела сидела на первом верблюде, безвольно опустив голову. За ней ехала Фэлла. Замыкал цепочку Иллар, который беспрестанно оглядывался.

– Наших верблюдов тоже взяли, – прошептал Габи, пересчитав животных. – Они точно нас не увидят?

Я показал гному руку, на которой все еще плясал голубой огонь. Подождав, пока бывшие спутники не отъедут на достаточное расстояние, мы вернулись в храм. Когда я начал спускаться по лестнице вниз, лучи солнца последний раз коснулись стены здания.

Лестница внизу упиралась в гору камней, засыпавших вход в подвал. Перебравшись через завал, мы очутились в зале, смежной с комнатой с бассейном. По углам помещения валялся разный хлам, а потолок был засыпан осколками камней.

С точки зрения Велы и волшебника, все должно было выглядеть так, как будто я спустился с телом гнома в подвал. Там немного переусердствовал с магией, и как результат – засыпал себя.

– Что дальше, Мартин? – гном огляделся. – Ты добился своего и очутился в этой комнате. Не очень похоже на важное магическое место.

Нагнувшись, я поднял и поставил на пол валявшийся у стены старый треножник.

– Что это? – Габи заглянул в пустую чашу. – Здесь горел огонь?

– Он горит до сих пор. Просто не все это видят.

Подобрав с пола несколько камней, я бросил их в чашу.

– Осторожней!

Яркий сноп синего огня взметнулся до потолка. Габи отшатнулся от пламени. Он с опаской ощупал свою бороду, проверяя, не подпалили ли её.

– Невидимый огонь, надо же, – гном прищурился от яркого света. – Я не ошибаюсь, это те самые ведьмовские камни?

– Да.

Гном хмыкнул и поднял несколько кусков. Весь пол помещения был усеян синеватой каменной крошкой.

– Всегда думал, что эти ведьмовские камни очень дороги. Здесь же они просто валяются. Ведьмаков, наверное, удар бы хватил, если бы они это увидели.

– Здесь были статуи. Со временем они просто рассыпались. Все что от них осталось – это вот этот каменный мусор на полу.

– Что дальше? – гном бросил камень на пол.

– А теперь нужно погасить этот огонь, – я вздохнул.

– И как это сделать?

– Нужно что-то, от чего он был зажжён.

– Кажется я начинаю понимать… Та самая шкатулка, которую ты украл у брата Императрицы?

– Да.

– Но ты же отдал её.

Я вынул из-за пазухи небольшой деревянный ларец.

– Ловко, вор!

Гном взял у меня из рук шкатулку с вырезанными вензелями и осторожно открыл.

– Она пуста! – брови Габи выгнулись дугой. – Где же ведьмовской камень?

– Дело совсем не в нем, – забрав шкатулку, я поднес её к огню. – Когда я здесь был, то разжег огонь с помощью кусков дерева, которые нашел тут. А камни… Просто один из осколков оказался в чаше. Вот он и приобрел магические свойства. Но когда огонь погаснет… Тогда все они потеряют свою силу. А из остатков дерева я сделал шкатулку и положил туда тот камень.

Языки пламени с шипением облизали шкатулку. Дерево задымилось.

– Это, кстати, был свадебный подарок, – сказал я тихо.

Я чувствовал как мою грудь начали сжимать тиски.

– Императрица и её брат не знали? – Габи зачаровано смотрел на то, как я отвел шкатулку с перекинувшимся на неё синим пламенем от чаши. Я отрицательно помотал головой.

Огонь в чаше треножника ярко вспыхнул в последний раз и погас. Язык пламени на шкатулке добрался до вензеля Императрицы и в тот же момент меня словно скрутили невидимые руки, а в затылок вонзилась стальная игла. Теперь Аша все знала.

– «Мартин! Что ты делаешь?! Остановись!» – раздался голос в моей голове. Каждое слово было словно удар кинжала. Я пошатнулся.

– Все нормально? – Габи подхватил меня за руку.

– Не обращай внимания, – я поморщился от боли.

Бережно опустив горящую шкатулку на каменный пол, я попытался вздохнуть. Это было тяжело, словно я находился глубоко под водой. Невидимые руки сдавливали мою грудь. Голос Аши в голове настойчиво просил прекратить. Каждое слово отдавалось болью. Императрица увещевала, просила, требовала и угрожала. «Если ты погасишь огонь, я все равно останусь ведьмой, а кем будешь ты?» – скрежетал голос.

– Ты справишься? – Габи коснулся моего плеча. Я понял, что уже несколько минут сижу перед горящей шкатулкой на коленях.