Ведьма должна умереть! (СИ) - Каиров Виктор - Страница 57

С каждым днем нашего пути на юго-восток погода менялась. Снежные тучи остались далеко позади, и свое законное место на небе заняло солнце. И если в далекой Ниссе сейчас бушевали метели, то тут было по-весеннему хорошо. Правда, через неделю тряски по пыльной дороге, уже никто не радовался теплу. Все хорошо в меру. Днем над дорогой поднималось дрожащее от жары марево.

Утром, после очередного ночлега в карете, я любовался восходящим солнцем, освещавшим ровную как стол равнину. Свежий утренний ветерок колыхал рыжую степную траву. Солнце еще не взобралось по крутому синему небосводу и не пыталось выжечь все живое. Мы подбирались все ближе к Южным пустыням, раскаленное дыхание которых чувствовалось все сильнее.

Вокруг не было ни одной живой души. Скрипнула дверца дилижанса и ко мне присоединилась Вела. Девушка приставила ладонь ко лбу и прищурилась, глядя на восход.

– Никогда бы не подумала, что меньше за полгода сумею побывать в Северных землях, увидеть Зуб мудрости в Воге, дважды переплыть Терское море и пересечь всю Риверскую пустошь.

Я молчал. Вела вздохнула и продолжила.

– Мартин, извини меня, – девушка убрала руку ото лба и повернулась ко мне. – Я недавно рассказала тебе о том, что случилось со мной в детстве. Мне не следовало винить тебя в этом. Ты давно уже не «синий плащ». Это не твоя вина.

Я кивнул, принимая извинения. Северянка нагнулась и сорвала травинку. Сунув стебелек в рот, она потянулась:

– Тот храм, в который ты нас ведешь. Ты уже бывал там?

Я отвел глаза. Мне так надоело ей врать.

Глава 7. В пустыне

Глава 8. Пески Надежды

В полдень с верблюда свалился Иллар.

Студент болтался в седле, словно тряпичная кукла. Я подумал, что он просто заснул. Еще с утра маг, как и остальные, выглядел уставшим и сонным – никто толком не выспался.

Ночь была жаркой и душной. Стенки разборного шатра, в котором мы ночевали, безвольно висели на жердях. Ничто не колыхало ткань. Воздух застыл и превратился в тягучее и вязкое желе. Было слышно, как трещали и раскалывались нагретые за день камни. Под утро на юге сверкали зарницы и грохотал гром. Над пустыней бушевала гроза без воды. Задремать удалось только к утру. Но еще когда солнце было за горизонтом, мы тронулись в путь.

Мертвых птиц на нашей дороге первой увидела северянка. Уже рассвело, но солнце пока не взобралось высоко, и его косые лучи были не столь убийственны. На каменистой почве валялись светло-серые тушки. Их было много – несколько сотен – погибла целая стая пустынных воробьев.

– Что их убило? – спросила Вела. – Магия?

– У хеджанцев есть легенда о демоне, поражающем птиц, летящих через пустыню. Это как-то касается проклятых душ, которые должны пройти несколько испытаний. Точно не помню, – пояснил гном.

– А на самом деле? – Вела грустно озирала бездыханных птиц. Вдали уже копошились шакалы, для которых чужая смерть означала собственное выживание. Такого количество мертвых воробьев хватит на пару дней пиршества.

– Гроза. – Габи вздохнул. – Стая попала в грозу, которая была ночью. Пустынные грозы не приносят воды, но зато опасны.

Вскоре кладбище птиц закончилось, и дальше мы ехали молча. Солнце, наконец, взобралось на вершину небосвода и нещадно палило. Стоило подумать об остановке – двигаться в такую жару было невыносимо. Правда, казалось, что нашим верблюдам было все равно – они монотонно шагали по пустыне с одинаковой скоростью.

Сзади вскрикнула Фэлла, я обернулся и увидел, как Иллар, выпустив поводья, безвольно съехал с седла и упал на песок. Первой к студенту подоспела Вела. Затем и мы с гномом, соскочив с верблюдов, подбежали к лежавшему на земле магу.

– Горячий! – недовольно покачал головой Габи, потрогав лоб Иллара. Тот лежал без чувств. Лицо было бледным, а тонкие сухие губы посинели.

– Перегрелся? – Вела встревожено закусила губу.

Я отстегнул притороченный к седлу бурдюк с водой. Мы попытались влить в рот волшебника воды, но он лишь закашлялся. Гном смочил сухой лоб и начал расстегивать одежду.

– Давно надо было сделать привал, – недовольно заявила Фелла, последняя подошедшая к нам. Она тяжело дышала. Женщина переносила жару и поездку на верблюдах тяжелее всего. – Что с ним? От жары сморило?

– Не похоже, – Габи продолжал стягивать с Иллара одежду.

– Что ты ищешь? – Вела непонимающе смотрела на действия гнома.

– Укус. Надо найти ранку, чтобы понять, кто его укусил.

Девушка начала помогать Габи искать место укуса. Я отозвал Фэллу в сторонку:

– Нужно соорудить навес над ними.

Вместе с няней я снял с верблюдов жерди и начал возводить вокруг лежащего на земле студента шатер. Разборная палатка, в которой мы ночевали, в собранном виде умещалась на спине одного верблюда. Тем временем гном отыскал небольшую ранку на руке юноши. Он достал кривой ножик и сделал надрез рядом с ней. Иллар застонал и открыл глаза.

– Тебя никто не кусал? – Вела нагнулась над магом.

– Какой-то паучок прошлой ночью. Но он был маленький, – заплетающимся языком прошептал юноша.

– Идиот! Чем мельче паук – тем опаснее! – прошипел гном. – Какого он был цвета? Какой узор был на нем?

Но Иллар вновь впал в забытье. Гном поднялся с земли и отряхнул колени от песка.

– Дело плохо. Самые ядовитые пауки – мелкие. Большие не так опасны. Какой-нибудь скорпион и вовсе жалит не сильнее осы.

– И что делать? – Вела с тревогой смотрела на бледного юношу.

– Кровопускание. Яд пауков тягуч, ему нужно некоторое время чтобы отравить все тело. Если мы пустим ему кровь, то с кровью выйдет и часть яда.

– Это поможет?

– Может помочь. Конечно, с потерей крови он и сам ослабнет и его жизненных сил может не хватить на борьбу с отравой.

Слушавшая все это Фэлла ахнула, а северянка побледнела.

– Шанс, что он выживет, очень мал, – опустил голову Габи.

Способы лечения гнома были радикальны, но, к сожалению, не давали гарантии. Не говоря ни слова, я направился к своему верблюду, лениво озиравшему пустынные окрестности. На дне одной из седельных сумок нашлась небольшая склянка. Отвинтив крышку, я принюхался. Потом вылил содержимое на песок и нацедил внутрь воды из бурдюка. Сжав пузырек, я на мгновение прикрыл глаза, сосредоточившись. Стекляшка в моей руке нагрелась. Никто не наблюдал за моими манипуляциями, все сгрудились вокруг Иллара. Вернувшись к остальным, я протянул пузырек гному.

– Что это? – гном взглянул на стеклянную бутылочку, но брать не спешил.

– Вылей ему в рот. Через час все должно пройти.

Габи, как и остальные недоверчиво смотрели на меня.

– Верь мне, – я держал руку со склянкой протянутой. – В прошлый раз мое зелье на топях вроде бы помогло всем.

– Ладно, – гном взял её, отвинтил крышку и принюхался. Недовольно сморщившись, он нагнулся над студентом и, разжав его губы, влил жидкость в рот.

Вела заглянула в мои глаза:

– Это точно его не убьёт?

– Это безопаснее, чем пускать кровь. И не волнуйся. Я тоже хочу спасти ему жизнь.

В течение получаса Вела и гном сидели рядом с Илларом. Мы с Фэллой закончили навес, а самого студента переложили с земли на ковер.

– Жар спадает, – гном потрогал лоб мага. Еще через полчаса студент начал дышать ровно и размеренно.

– Он проспит до вечера, – я удовлетворенно кивнул. – Но лучше до завтрашнего дня не трогаться в путь.

Вечером, когда Иллар окончательно пришел в себя, гном устроил ему настоящий разнос, заявив, что тот должен был сразу рассказать об укусе. Бледный маг лежал перед гномом, который навис над ним, размахивая руками, и не осмеливался возражать.

– Это пустыня! Здесь даже трава может быть ядовитой. Нужно рассказывать обо всех царапинах и укусах. Ты знаешь, сколько людей погибло из-за таких, казалось бы, пустяков?

Пока Габи костерил студента, Вела отвела меня в сторону и поблагодарила за спасение мага.