Ведьма с нашего района (СИ) - "Джиллиан" - Страница 63

Ужин должен был быть в половине седьмого, к приходу Викентия. Так что Анюта позвала Веру и Павла на полдник, на чай с вкусностями, которые они прикупили в магазине. И, когда они выпили по чашке и запросили ещё чаю, Анюта спросила:

- Ну что? Разрешил вам Диман рассказать мне про себя?

- Н-ну… Разрешил, хотя он очень боится тебя, - заявил Павел.

- Почему? - поразилась Анюта.

- Помнишь, я сказала, что видела призрака? - издалека начала Вера, смущённо помешивая ложечкой в чае. - В общем, Диман и в самом деле растение. А вместо него иногда в него входит Валерьян. Призрак. Он друг твоего прадеда Николая. И он помогал и прадеду, и тебе. Особенно когда обучал тебя всему. Ну, как ведьму.

- Подождите-ка… - подняла руку Анюта и задумалась.

Она вспомнила, как, впервые придя к деду Николаю, удивилась чистоте в его квартире, ухоженности самого прадеда. Потом тёмный сгусток мелькал в её обучающих снах… Так это был призрак? Как его назвала Вера? Валерьян?

- Так это он сделал мне новый звонок? - медленно, скорей спрашивая сама себя, чем у “деток”, сказала она. - Но… почему? Как?

- Сначала ему было трудно входить в Димана, - сказал Пашка. - А потом ты купила ему один камень в оправе. Помнишь? И этот камень - он магический, колдовской. Камень помог Валерьяну в быстром проникновении в тело Димана.

- Какой камень? - растерянно спросила Анюта.

И внезапно перед глазами закачался камень мутновато-зелёного цвета в серебряной оправе. Но почему, вспоминая, она видит его качающимся? Да ещё прямо перед глазами?!

Вспомнила! Викентий в тот суматошный вечер так устал, что не стал дожидаться отъезда странных гостей своей бывшей, а лёг спать в её спальне. Анюта же устроилась на кухне, растерявшись. И уснула. Да так крепко, что не поняла утром, как очутилась в гостевой комнате, на кровати, на которой укладывали “деток”, привезённых с кладбища!

А во сне ей привиделось, что её взяли на руки, и перед лицом качалась странная подвеска, вывалившаяся из-под рубахи того, кто её переносил, - из-под рубахи Димана! А утром она и не вспомнила этого сна, хотя Диман ей точно снился! Значит, Диман… То есть Валерьян… присматривал за нею? Не по просьбе ли прадеда Николая?

И как она забыла о камне, о котором попросил тёмный сгусток, прежде чем пропал из её обучающих снов?

День грандиозных событий и открытий, не иначе…

- Ты не будешь ругаться из-за него? - сунулся с вопросом Пашка, встревоженно глядя ей в лицо.

- Нет, наверное, - сказала Анюта, пытаясь привыкнуть к новой реальности.

- Но о нём нельзя никому рассказывать! - предупредила Вера, заботливо подливая ей чаю. - Совсем никому! Особенно Харонам! Он их боится!

- Это почему ещё?

- Они могут его проводить в мир иной, - авторитетно объяснил мальчишка. - А ему жаль оставить родителей Димана. Они так радуются его просветлениям, как они это называют. Ну и… А Хароны могут его…

- Назарий знает, - быстро вставила Вера. - И он тоже за Валерьяна переживает.

- Стоп-стоп-стоп! - ахнула Анюта, до которой наконец дошло другое. - Так это он вас привёл к Викентию?

- Да, он. Когда Викентий появился, он стал за ним наблюдать, чтобы твой бывший муж не причинил тебе… - ну… - замялась Вера и нашлась: - Ничего такого плохого не причинил. Он следил за ним и узнал, где Викентий нашёл работу. И привёл нас к нему, потому что наши мобильники не работали, а у Викентия есть машина.

Логику “деток” и Валерьяна Анюта поняла. Но покачала головой. Ну и головоломки тут вокруг неё! Она - ни сном ни духом!..

- А как же… - нерешительно начала она и уже твёрже закончила: - А как же Викентий? Он знает про Валерьяна?

- Ага! - закивал Пашка. - Только он как-то странно на него среагировал. Даже рассердился сначала - ну, это мне так показалось.

- Ну, положим, не показалось, - пробормотала Анюта, со слабой улыбкой вспоминая ещё один эпизод из недавнего прошлого, когда Викентий впервые пришёл к ней, а она не пустила его. И вот тогда-то странный Диман-растение вдруг заступился за неё. Ещё один пример пригляда Валерьяна за нею… А она так и не сообразила раскинуть на Димана карты. Решила, что раз прадед ничего не смог сделать для парня, то уж она, начинающая, уж точно ничего не сумеет. А надо было раскинуть карты! Надо! Знала бы, кто прячется под привычным, тяжёлым от неподвижности лицом несчастного парня… Ишь, заступник. Ну, ладно…

- А он поговорить со мной не хочет?

- Хочет, но побаивается, - сразу ответил Пашка.

- А чего побаивается - не говорил?

- Он думает, что всё это ты посчитаешь за обман и не простишь.

- Подождите-ка, вы сказали: Валерьян - друг прадеда Николая? А сколько ему было, когда он умер?

- Совсем молодой, - печально сказала Вера. - Около тридцати.

Анюта прикинула: Диману тоже около тридцати. Может, Валерьян уходить не хочет, потому что впервые по-настоящему чувствует себя человеком - с помощью камня?

Нет, не разобраться во всём, пока не поговорит с ним. И эта история с парнем-растением. А вдруг родители Димана поймут, что в теле их сына не его сознание - ну, когда Валерьян полностью займёт его? Фу-у… Лучше не думать о будущем.

- Аня, а мы сказали матери Димана, чтобы она ему мобильный купила, - сообщил Пашка, радостно сияя. - Это я придумал!

- Зачем?!

- Ну, типа, если он снова заблудится, у него могут найти телефон и позвонить по тем номерам, которые там будут. И предложил, чтобы наши там номера тоже были.

- Ребята, - обратилась Анюта к “деткам”, - давайте всё это оставим на потом, а? У меня до сих пор голова гудит из-за Нила, а тут ещё вы добавили мне…

- Хорошо, - покладисто сказал Вера. - Мы сейчас пойдём в свою комнату и примемся за переписывание, а потом ты нас проверишь по тем приёмам, которые мы успели выучить утром. Нормально?

- Нормально, - согласилась Анюта и отпустила “деток”, чтобы остаться на кухне в одиночестве, вымыть чашки и во время мытья посуды хоть немного причесать вздыбленные мысли. А потом вспомнила, что вскоре должна будет встретить ещё одну гостью - Агнию, которая привезёт её сумку с хлебом и с малиной! “Хоть бы ягода не прокисла, - озабоченно подумала она и тихонько засмеялась. - Другая на моём месте в первую очередь вспомнила бы о Людмиле и её змее, о том, сумели ли маги что-то сделать уже сейчас с Нилом и его телохранителями! А ты - о малине!”

Глава двадцать вторая

Сначала казалось, что экстремальное утро и жуткие дневные приключения прошли и остались где-то там, как говорят, за перевёрнутой страницей книги. Если и вспоминалось что-то, то мельком и даже где-то с усмешкой: “Хорошо, что я такая… твердолобая. Другая бы на моём месте рыдала и вопила, и её приходилось бы отпаивать успокаивающим!” Иногда она трогала висок, чуть вспухший от уходящего синяка (спасибо целителям за то, что они есть на свете!), и только качала головой. Вспоминала, как очнулась слепой, связанной и сидящей на стуле в чужом доме, свой страх до дрожи - и хмыкала: надо же - такое только в кино видела, а оно - вон, с нею произошло…

Но к вечеру, когда Анюта совершенно вернулась к привычному бытию в своей квартире, с ней (она почуяла не сразу) почему-то начало твориться что-то странное. Нет, сначала и в самом деле всё было спокойно. Она посидела с “детками”, обсуждая их колдовское “домашнее задание”. Потом пришёл Викентий, и они поужинали. Она замечала бесстрастные взгляды бывшего, словно невзначай останавливающиеся на ней, понимала, что ему хочется обсудить то, что сегодня произошло. Но он же помалкивал, и она не собиралась обговаривать происшествие при Вере и Пашке, хоть они и были самыми активными участниками всех событий.

Потом “детки” снова занялись практическим усвоением того, что записали: они серьёзно читали что-то, а потом чуть не хихикали, когда прочитанное переходило в нечто видимое им, - дверь в их комнату была открыта, и слышно было всё. Викентий устроился у окна, в раскладном кресле, - привычно по прежней жизни, то есть с деловыми бумагами, а Анюта вымыла посуду и уединилась в спальне, чтобы перебрать постельное бельё и отсортировать его так, чтобы в скором времени для себя, для гостей ли сразу взять его с полки, а не искать, какое пригодится. Когда сортировку закончила, Вера с порога сказала: