Любовь вопреки (СИ) - Прибыльцова Елена - Страница 70

– Софьюшка, милая, родная моя девочка, неужели ты простила меня? – прошептал он, утыкаясь холодным лицом в её шею.

– Проша, это ты прости меня, ради Бога! – воскликнула она. – Мне Лиза всё рассказала! А я не разобравшись, уехала, злилась на тебя и даже ненавидела!

– Господи, ты ведь простудишься! – вдруг осознал Прохор. – Идём скорей в дом! – он подхватил девушку на руки и быстро зашёл с ней в тепло.

Волгин не помнил, как они добрались до спальни, не выпуская друг друга из объятий и осыпая страстными поцелуями. Немного придя в себя, Прохор встал перед девушкой на колени.

– Прости меня, прости, Соня, за все страдания, которые я, пусть и невольно, причинил тебе!

Но Софья опустилась на пол рядом с ним, обхватила его лицо руками, и вглядываясь в его глаза, быстро заговорила:

– Перестань! Ты ни в чём не виноват! Это всё проклятое зелье, ты был под его чарами. Лиза рассказала мне, как её тётка помогла тебе. Я должна была догадаться, сердцем почувствовать, что ты в беде, а я вместо этого бросила тебя! Я никогда себе не прощу своей глупости! А потом ты чуть не погиб! Господи, как представлю, что этот ужасный Рязанов стреляет в тебя, – голос девушки осёкся, и из её глаз потекли слёзы.

– Но ведь всё уже хорошо! – Волгин покрыл лицо жены поцелуями и крепко прижал её к себе. – Я с тобой...

– Нет, не хорошо! – замотала головой Софья. – Я предательница. Когда ты приехал к Великасовым, я даже не выслушала тебя! А Катерина, она пожертвовала собой ради тебя! Если бы не она...

– Не думай об этом, прошу тебя, Соня...

– Когда мы с Ольгой приехали сюда, и мне сказали, что ты ещё вчера уехал, я чуть с ума не сошла! Хотела догнать тебя, но Анна Николаевна уговорила меня остаться и ждать тебя здесь. Какое же это ужасное чувство – ожидание... Тебя так долго не было, Прошенька. Среди ночи я просыпалась вся в слезах, боясь, что больше никогда тебя не увижу! И сейчас я не верю, что вижу тебя, касаюсь твоих рук, лица, губ... Я так люблю тебя!

– И я тебя безумно люблю, моя Софьюшка! – Прохор надолго завладел её тёплыми губами, слегка солёными от слёз.

– Боже мой, ты же устал с дороги и голодный! – вдруг воскликнула девушка, высвобождаясь из его объятий. – Иди скорей в баню, она ещё тёплая. А я пока приготовлю тебе поесть!

Волгин изумлённо посмотрел на жену, поражаясь столь мгновенной перемене в её настроении. Поднялся на ноги вслед за ней и, не удержавшись, снова сжал её в объятиях.

*** *** ***

Вдоволь погревшись в баньке, и смыв с себя дорожную пыль, Волгин с удовольствием облачился в тёплый бархатный халат и зашёл на кухню. Софья хлопотала у стола. Парень счастливо улыбнулся, чувствуя, как постепенно отогревается не только его тело, но и душа.

– Садись, Прошенька, – заботливо ворковала Софья. – Сейчас щи налью, они горячие, из печки. Вот твои любимые пирожки, Акулина напекла сегодня, как знала, что ты вернёшься! Вот голубцы ещё остались...

– Всё, хватит тебе хлопотать! – засмеялся Прохор. – Подойди сюда!

Он усадил девушку к себе на колени, обнимая её одной рукой, а другой берясь за ложку.

– Не хочу ни на минуту отпускать тебя от себя! – объяснил он, поцеловав её.

Как же он соскучился по домашней пище! Всё было таким вкусным! Прохор с удовольствием уплетал еду за обе щёки. А Софья не сводила с него влюблённого взгляда, подкладывая ему лакомые кусочки.

Внезапно на кухне появилась Анна Николаевна, которая при виде сына ахнула и всплеснула руками. Софья стыдливо соскочила с колен мужа. Прохор подошёл к заплакавшей матушке и крепко обнял её.

– Вот я и вернулся! Не плачь, моя родная, я же обещал, что всё будет хорошо!

– Прошенька, а я твой голос услыхала, сначала думала, почудилось. Но уснуть уже не смогла. Вот и пошла посмотреть! Почему сразу меня не разбудили?

– Да не хотели тревожить до утра! – улыбнулся Прохор. – Ну, матушка, отвёз я иконы в Лавру, как и желал отец. Теперь душа моя на спокое...

– Проша, он бы тобой гордился сейчас, – Анна Николаевна ласково провела рукой по волосам сына.

– Надеюсь, – тихо произнёс он.

– А ты знаешь уже про Рязанова?

– Знаю. Яков Петрович рассказал...

– Дорогие вы мои, любимые дети, – мать крепко обняла Прохора и Софью. – Как же я рада, что вы наконец-то вместе и счастливы. Вы это заслужили!

*** *** ***

– Даже не верится, что ты со мной. Мне всё кажется, что я сплю и вижу прекрасный сон! – прошептал Волгин, целуя жену, лежавшую у него на груди.

– Прошенька, если бы я потеряла тебя, то я бы просто умерла от горя, я бы не смогла жить без тебя!

– А мне думается, что ты без меня совсем неплохо справлялась! – лукаво улыбнулся Прохор, стараясь отвлечь Софью от мрачных мыслей. – Сначала в монастырь сбежать хотела, а потом и вовсе с Лоренцо в Италию уехать!

За долгую ночь они успели рассказать, как жили всё это время в разлуке друг с другом. Софья без утайки поведала мужу про свои скитания, решение стать монахиней, признание Моретти и его предложение, и про пребывание у Великасовых. Волгин в свою очередь рассказал ей о Марье Тимофеевне, о монахах из Лавры, о своих дорожных приключениях, но старательно избегал говорить о Катерине и стычке с Рязановым. Зачем тревожить Софью понапрасну? Она и так вся на нервах.

– Ну, что ты, Проша! Я бы никогда не согласилась стать женой Лоренцо и никого другого на свете! – воскликнула девушка с укором в голосе.

– А почему? Ведь ты считала меня предателем тогда? Ненавидела меня? – спрашивал Прохор, нежно целуя её в висок.

– Я не переставала любить тебя ни на минутку, ни на секунду, – честно призналась девушка. – Люблю тебя с самого первого дня, как увидела! И буду любить до конца жизни!

– А когда это было? – вдруг спросил Волгин, пытливо заглядывая в карие глаза Софьи. – Ты мне никогда не говорила, где именно ты влюбилась в меня! Ведь не в лавке же?

– Гораздо раньше! – щёки Софьи вспыхнули огнём, а длинные густые ресницы затрепетали. – Шла масляная неделя. И родители взяли меня с собой покататься на тройке и посмотреть, как будут сжигать чучело Зимы. И вот, ты вместе с Антоном, Митей и другими парнями притащили это чучело и стали разводить костёр. Я сразу тебя заприметила. Ты выделялся среди всех прочих. Как сейчас помню, на тебе был коричневый полушубок, высокие чёрные сапоги и шапка чёрная, которая упала с тебя, когда вы с парнями и девками стали снежками кидаться друг в друга. Ты весело рассмеялся, запрокинув голову, тёмные волосы в беспорядке упали тебе на лоб... И всё, я пропала. Потом вы стали водить хороводы вокруг разгоревшегося костра, мне безумно хотелось к вам присоединиться. Но отец не отпустил меня. Ты тогда показался мне таким далёким, я думала, что никогда в жизни даже не осмелюсь подойти к тебе и заговорить с тобой... Знала бы я, как всё обернётся, – девушка улыбнулась и посмотрела на притихшего Прохора.

В её глазах было столько любви и нежности, что у парня перехватило дыхание.

– Я люблю тебя, Сонечка! Я безумно тебя люблю! – повторял он, целуя её губы, глаза, лоб и мягкие белокурые локоны. – Кажется, это было так давно, словно целая жизнь прошла с тех пор. Что бы я сейчас без тебя делал...

– А ты изменился, Проша. Глаза стали грустные, – промолвила Софья, проведя рукой по его щеке.

– Лишь благодаря тебе я со всем справился и вновь счастлив!

– А во мне ты не замечаешь никаких изменений? – спросила девушка с улыбкой.

– Ну, ты стала ещё красивее! Нет, правда, что ты смеёшься?!

– Я не об этом! – Софья помедлила несколько секунд, собираясь с духом, и наклонившись к его уху, еле слышно шепнула дрогнувшим от волнения голосом. – Проша, у нас с тобой скоро будет ребёночек...

– Да ты что?! Софьюшка, ты серьёзно?! – Прохор отстранился от жены, заглядывая в её зардевшееся лицо. – Соня, любимая...

Он вскочил с постели, и подхватив девушку на руки, закружил её по комнате.

– Я самый счастливый человек на свете! Как же я тебя люблю! – воскликнул он.