Любовь вопреки (СИ) - Прибыльцова Елена - Страница 43

– Софьюшка, что случилось? – удивлённо спросил Прохор, взглянув на жену.

Девушка молча кинулась к нему на шею, прильнула своими губами к его горячим губам. Затем осыпала его влажные шею, плечи и грудь страстными поцелуями.

– Ничего, – прошептала она. – Я люблю тебя, Прошенька, больше жизни люблю!

– И я тебя, – счастливо улыбнулся Волгин, целуя девушку в ответ, и торопливо расстёгивая её блузку.

Софья гладила его мокрые волосы, плечи и спину, испытующе всматривалась в его светлые глаза, горевшие страстью, и постепенно успокаивалась, тая от его нежных прикосновений. Напрасно она изводит себя глупыми страхами! Прохор только её и так будет всегда. Он подхватил её на руки и Софья, крепче прижимаясь к груди мужа, окончательно выбросила Катерину из головы.

*** *** ***

В положенный срок Катерина явилась к Кузнечихе, принеся с собой ещё кучу подарков для старухи.

– Ну что, девка, ты всё сделала, как я тебе велела? – спросила она, окидывая её пронзительным колючим взглядом. – А то какая-то ты невесёлая, даже на лицо осунулась.

– Всё я сделала как надо, – вздохнула Катерина. – Только проку никакого не видно! Прохор как не смотрел в мою сторону, так и не смотрит! Видать шито твоё колдовство белыми нитками, Анфиса! Нет больше сил моих, извелась я вся, свет белый не мил…

– Погоди печалиться, твоим будет Волгин уже очень скоро. Откуда ты знаешь, что за дверями их спальни происходит? Ещё ни разу я не ошибалась. А теперь пришла пора последний шаг сделать. Готова?

Катерина молча кивнула. Но в душе она уже почти не верила старухе. Прав Фёдор, обман это всё и людская молва глупая. Никто не властен над человеческими судьбами. Видать потеряла она Прохора навсегда. И так тошно ей на душе стало, так тоскливо, как никогда в жизни не было.

А Кузнечиха тем временем скрылась в дальнем углу избы за занавеской и вернулась с маленькой неглубокой чашечкой из глины.

– Помнишь, ты говорила, что готова и душу дьяволу продать, если понадобится? – хитро прищурилась она и протянула девушке большой острый нож. – Всего несколько капель твоей крови, коли не передумала!

Катерина молча взяла нож из её рук и без колебаний резанула себя по пальцу. В чашечку быстро начали падать ярко-алые капли крови.

– Молодец, девка, не из пугливых! Да и нечему тут пугаться. Твоя кровь нужна мне всего лишь для того, чтоб добавить её в уже готовое зелье. Жди, недолго осталось!

Старуха вновь исчезла за занавеской. А Катерина присела на табурет, и поднеся палец ко рту, слизнула сочившуюся кровь. Сгоряча она сильно надавила на нож, и порез получился довольно глубоким. Ну и хорошо, телесная боль хоть немного отвлекает её от боли душевной. Анфиса не выходила мучительно долго. Девушка уже вся извелась в ожидании, когда Кузнечиха наконец появилась из своего закутка. В руках у неё были три небольших пузырька с тёмной, почти чёрной жидкостью. Катерина торопливо вскочила на ноги, не сводя глаз с заветных скляночек.

– Держи! – протянула ей старуха один из бутыльков. – Выльешь его содержимое в чай или вино Прохору. Это может сделать любой, разницы никакой нет. И не сомневайся, на другой же день, а то и к вечеру, будет он тебе в любви клясться. И сделает всё, что ты пожелаешь. Про Софью свою вмиг думать забудет. Одна ты будешь у него перед глазами стоять и день и ночь. О последствиях я тебя предупреждала…

– А это зачем? – кивнула Катерина на два оставшихся пузырька.

– Будь добра, не перебивай меня, – раздражённо промолвила Анфиса. – Делай всё с холодной головой, не то твоя горячность тебя погубит. Учитывая силу воли Волгина и его любовь к Софье, всё его существо будет поначалу противиться чарам, но это ненадолго. Второй пузырёк выпоишь ему ровно через месяц, не раньше и не позже, день в день. Ты поняла меня, Катерина?

– Поняла! Ровно через месяц! – нетерпеливо воскликнула девушка, забирая оставшееся зелье из рук Кузнечихи.

– Смотри, если раньше выпьет, погубишь ты его. А третий спрячь куда-нибудь подальше. Он запасной будет. Мало ли что… Вдруг потеряешь или разобьёшь ненароком. Я тебе всё сказала. Теперича иди и не теряй времени даром!

– Спасибо тебе, Анфиса! – сказала девушка, пряча зелье в карманы. – Коль не обманула ты меня, и Прохор ко мне вернётся, до гроба тебе в ноги буду кланяться! Прощай! – стремительно развернувшись на каблучках, Катерина быстро пошла к выходу.

– Пускай у тебя всё получится, девка, не то что у меня! И ты сумеешь стать счастливой назло судьбе! – тихо пробормотала Кузнечиха ей вслед.

*** *** ***

Прохор раздражённо убрал со лба мокрое полотенце и отбросил его в сторону. Голова раскалывалась уже третий день. И ничего не помогало. Софья вошла в спальню с чашкой какого-то дымящегося напитка на подносе.

– Прошенька, вот выпей. Анна Николаевна заварила травы, сказала, что должно помочь. Я-то в этом не разбираюсь, – и девушка протянула мужу фарфоровую чашку.

Волгин осторожно отпил из неё и тут же недовольно поморщился.

– Фу, какая гадость! Соня, это просто невозможно пить! – умоляюще взглянул он на неё.

– Ну, что ты капризничаешь, как маленький! – улыбнулась Софья, присаживаясь на кончик постели, и проводя рукой по его мягким волосам.

Прохор залпом выпил всю чашку, и скривившись, вернул её девушке.

– Мне сейчас же просто необходима доза чего-то сладкого, – хитро прищурился он и потянулся к губам Софьи.

Она обвила шею мужа руками, с упоением отвечая на его поцелуй. Прохор крепко обнял её за талию и притянул к себе. Но тут же резко отстранился от девушки и провёл ладонью по своему вмиг побледневшему лицу. На его лбу выступила испарина, а сердце так больно сжалось, что перехватило дыхание.

– Проша, милый, что с тобой? – взволнованно спросила Софья и взяла его за руку.

– Пожалуй, мне будет лучше лечь спать, – пробормотал Волгин, отнимая у неё руку. – Что-то я и впрямь неважно себя чувствую… Задёрни шторы, пожалуйста…

Он отвернулся к стене, и зябко передёрнув плечами, закутался в одеяло. Голова всё так же болела, малейший шорох отдавался в ней словно удар молотом по наковальне. Прохор устало закрыл глаза и почти сразу провалился в тяжёлый сон. Софья, выполнив его просьбу, вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

*** *** ***

Катерина беспечно впорхнула в ресторан и попросила проводить её к брату.

– Тебе незачем было здесь появляться! – зло прошипел Фёдор, хватая сестру за руку, и отводя её в небольшую подсобку. – Лоренцо ещё тут, он непременно передаст Волгину, что ты приходила!

– Ну и пускай! – отмахнулась Катя. – Что с тобой, Федя, ты раньше не был таким пугливым!

– Прохору который день уже нездоровится. Жаловался мне сегодня, что голова раскалывается. И домой ранёшенько уехал. Неужто это ваши ведьмовские штучки действуют?

– Да ты что?! – глаза Катерины вспыхнули. – Какие хорошие новости, братец! Значит, всё идёт по плану! Теперь осталось самое главное! – она достала из кармана юбки бутылёк Анфисиного зелья и протянула его Фёдору.

Но он отшатнулся в сторону и покачал головой:

– Нет, даже и не проси! Я не буду этого делать! А если с ним случится что? Вдруг там отрава какая? Не верю я Кузнечихе, да и тебе не советую! Поиграли и хватит! Иди домой, к мужу!

– Ты совсем дурак, Федя! – разозлилась Катерина. – Если бы я могла сама опоить Прохора, я бы к тебе не обращалась! Не будь бабой! Всё, что от тебя требуется, лишь незаметно вылить этот бутылёк ему в вино или чай! Подумай, что когда Прохор снова станет моим, я шепну ему на ушко, чтобы он тебя своей правой рукой сделал, а не Антошку. Не придётся тебе больше у него на посылках бегать…

Поколебавшись ещё минуту, Воронов забрал у сестры зелье.

– Смотри, поаккуратней с ним, головой за него отвечаешь! – сказала Катерина.

– А ты, сестрёнка, не забудь про своё обещание! – посмотрел ей в глаза Фёдор.

– Не забуду! Не сомневайся! – усмехнулась она. – Ладно, ухожу я, пока Лоренцо меня не увидел.